78

— Ну, видимо, мной.

— Филька! — убирая под стол пустую бутылку, Настя увидела затяжки от когтей на обивке дивана. — Вот засранец!

Я отмахнулась: у житья в разрухе было одно весомое преимущество — решительно плевать на чистоту, порядок и затяжки на обивке. А Филька — засранец, когда драл хозяйский диван, в остальное время — Фелиситас, лощёный чёрный кот с повадками короля. Явился, словно его звали, а не материли, царственно улёгся у Насти на коленях и заурчал, когда она почесала его за ухом.

Из туалета запахло недобрым, но я каждый раз радовалась, что кот не мой и убирать не мне, хотя потискать и побаловать вкусняшкой засранца была не прочь.

Настя открыла вторую бутылку вина.

— А сколько лет твоему Рыцарю Жезлов?

— Яру? Уже тридцать четыре. Мы все стали на два года старше.

— И не говори. Мне уже, ужас просто, тридцать два, — вздохнула она.

— А мне двадцать восемь.

— Женат? На той блондинке, что устроила дебош, он всё же женился?

— Нет. Не знаю почему. Холост. И девки говорят, свободен. Вроде где-то видели его с какой-то бабой, но это неточно. Ну и вечерами я слышала, как он говорит с кем-то по телефону. Как обычно, на повышенных тонах. Нет, она тут ни при чём. Нет, я не буду с тобой это обсуждать, — передразнила я. — Вот честно, по мне, так это он скорее Разрушитель. И Башня — его карта.

Да, первые дни я по старой привычке задерживалась на работе, и мы невольно оставались с Тропининым в офисе вдвоём. А потом он как-то зашёл и спросил:

— А вас, Анжелика Андреевна, дома что, никто не ждёт?

Такой весь в костюме с иголочки. Руки в карманах. Ворот рубашки расстёгнут. Туфли блестят.

— А вас, Ярослав Романович? — подняла я глаза от монитора.

— Я директор, это зона моей ответственности, а вот сотрудникам следует возвращаться с работы вовремя, полноценно отдыхать, проводить время с семьёй, высыпаться и приходить на работу к девяти, а не как придётся, чтобы потом сидеть допоздна, к неудовольствию мужа или кто там в вашем случае: друг, кот?

— Вообще-то у меня ненормированный график, — вспыхнула я от намёка на кота, — я работаю…

— С этого дня нормированный, — перебил он. — Как у всех. А сейчас заканчивайте, — он выразительно посмотрел на часы на запястье. — И чтобы через пять минут вас здесь не было.

Красивые часы. Белая, словно покрытая изморозью, сталь циферблата. Квадратное секундное колесо. Фирменная буква «М» на чёрном кожаном ремешке из кожи аллигатора.

Как же хорошо я помнила эти часы на руке Шестова.

***

— Я хотела… — начала Настя.

Но я нечаянно перебила.

— У тебя-то как дела? — спросила я в тот же момент.

Она кивнула: «Говори ты».

— Как твой музыкант?

— Он не музыкант, а рэп-исполнитель, — отмахнулась она, давая понять, что всё по-старому.

— Думаешь, всё же завёл себе новую бабу?