86

— И не спрашивай меня почему, — стиснула я мордочку Фильки в прихожей, заглянув в его зелёные глазищи. — А хозяйка твоя где? Насть! — крикнула я.

Но Настина встреча, похоже, состоялась. МЧ позвонил. И сейчас они или неплохо проводят время, или выясняют отношения. Если придёт к утру счастливая — первое. Если вечером и несчастная — второе.

Я простояла минут двадцать в душе, смывая с себя тревоги дня. И уже вышла, завернувшись в два полотенца: одно тюрбаном на голове, другим прикрыв всё остальное, когда в дверь позвонили.

— Ну значит, поругались, — сказала я и распахнула дверь.

Распахнула слишком резко: оба полотенца пришли в движение.

Но я успела подхватить только «тюрбан».

— Такой горячий приём я и не ждал, — сказал Тропинин, бессовестно глядя на всё, что теперь не было прикрыто полотенцем.

Потом нагнулся, чтобы его поднять. Но у меня в руках было второе, и я уже успела испортить ему обзор.

Ярослав Тропинин стоял в моей прихожей с влюблённым взглядом, букетом в одной руке и полотенцем в другой.

И пусть мурашки, что предательски побежали по всему моему телу, — всего лишь из-за мокрой тряпки, которой я кое-как прикрылась, меня словно откинуло на два года назад.

Когда мы с Машкой танцевали у себя в каюте под Ню и орали:

Я так отчаянно хотела верить этим глазам.

Так невыносимо хотела с ним взлететь и не разбиться.

Раствориться в нём. Остаться с ним.

Но он и правда меня подвёл. И ничего честного в этом не было.

Он, а не Шестов. Шестов стал просто пластырем — поняла я с такой ослепительной ясностью, что тогда на самом деле случилось, словно только что прозрела.

Он разбил мне сердце. Он. Я даже себе побоялась в этом признаться, зная, что продолжения не будет, и предпочла уйти, забыть, найти счастье в других отношениях.

Но это был он. Всегда был он.

— У меня день рождения в сентябре, — равнодушно посмотрела я на букет.

— Понял, — Тропинин бросил цветы за дверь и плотно её закрыл. — Поговорим?

Я кивнула на гостиную.

Дождалась, пока он снимет пальто и разуется, чтобы не поворачиваться к нему спиной, — нет, этого удовольствия я ему не доставлю. И потом только вернулась в ванную за халатом.