88

— А как же шампанское? — неудачно пошутил Яр, уже в комнате наливая вино в оба бокала.

— Шампанское я тоже больше не пью. И мне уже хватит на сегодня.

— Не заставляй меня пить в одиночестве, — протянул он бокал.

Что ты знаешь об одиночестве?

И, не падкая на манипуляции, вернее, точно зная, что это она, я взяла бокал, надеясь скорее на анестезию, чем позволяя собой манипулировать. Что-то мне подсказывало: разговор будет непростой.

— За нас! — легонько стукнул Яр стеклом о стекло и осушил бокал до дна ещё до того, как я успела возмутиться.

— Нет никаких «нас», Яр.

— Есть. И ты не хуже меня это знаешь, — налил он себе снова.

— Нет. Не знаю. Но знаешь, что я знаю? Что если бы я не принесла тебе шарф, не было бы вообще ничего. Так что можешь не бить себя в грудь, что всё зависело от тебя.

— Ты просто меня опередила. Слегка. Я был настолько ошеломлён тем, что почувствовал в самолёте, что мне требовалась пауза.

— М-м-м… Это ты сейчас о чём? Ну, я просто для общего развития, чтобы не оказалось, что ты говоришь об одном, а я думаю о другом. Мы сейчас о любви, да? — усмехнулась я. — О той самой, с первого взгляда?

— Хуже. Мы сейчас о том, что я вдруг понял, что это ты. Ты — та самая. Ровно в тот момент, когда сказал, что так до сих пор её и не встретил.

Мне хотелось театрально приложить руки к груди: «Я?», а потом рассмеяться ему в лицо: «Ты правда думаешь, что я куплюсь на эту чушь?»

Но, кажется, он и сам понимал, как дёшево это сейчас звучит.

После всего, что было потом.