Дежурство тридцать четвертое

Двенадцатое декабриля. После полуночи

Лунара Боллар

Я ждала, что Реоль приедет поговорить, потому что после посещения театра мы расстались как-то скомканно. Да и много ли я могла нахрипеть в ту ночь? Однако он так и не приехал, лишь прислал записку, что отправляется на задание и постарается вернуться к сегодняшней ночи.

Больше вестей не поступало.

Пока Реоль был занят на службе, я старательно занимала себя делами и изо всех сил избегала общения с Хейларом, что оказалось очень непросто, потому что он, напротив, изо всех сил этого общения добивался. Позавчера я уехала в город и провела там почти всю ночь, вчера закончила работу над медкартами, а остаток утра пряталась в своих покоях, но даже туда он периодически наведывался под разными предлогами. Видимо, опасался, что без его вмешательства я умру от голода и недостатка внимания.

И всё бы ничего, если бы это внимание было мне неприятно… Но оно приятно. Просто неуместно и неправильно. А значит, не стоило его поощрять.

Я ожидала, что Реоль объявится сегодня, но время подходило к середине ночи, а он так и не приехал. И даже записку не прислал.

Волнение всё нарастало: а вдруг что-то случилось? Вдруг он ранен? Или убит?

Усилием воли запретила себе паниковать. Реоль был в десятках рейдов, вот и из этого вернётся благополучно.

Гораздо вероятнее, что он просто не попадёт на аудиоспектакль, а это не конец света. Нужно лишь найти другого попутчика или как-то предупредить Брена, чтобы заехал за мной.

Мне же пропускать мероприятие было категорически нельзя: если Эва сцепится с Альтарой, я должна быть рядом, чтобы сгладить конфликт. Кто бы что ни говорил, но у меня имелся один аргумент, который пусть не так сильно, но всё же работал с Эвой: скандальная репутация плохо конвертируется в выгодный брак и деловое сотрудничество с сильными мира сего. Главное — напомнить сестре об этом до момента, когда она начнёт распаляться. Слишком заранее — бесполезно, ведь она успеет придумать десяток возражений.

Ближе к середине ночи пришлось взять шитьё и спуститься в кабинет комцеля, так как лишь отсюда было видно парковку и подъезд к госпиталю, а мне хотелось перехватить Реоля до того, как он столкнётся с Роузой или Хейларом. И нет, дело было совершенно не в том, что я соскучилась по своему несносному руководителю и его дурацким шуткам. Совсем не в том!

Я чувствовала себя виноватой перед женихом, поэтому собиралась встретить его особенно тепло. Иногда поглядывала на часы — и чем ближе к утру смещалась часовая стрелка, тем сильнее я переживала.

Чтобы успокоиться, разгладила руками складки на жилете для Реоля, над которым работала. Как раз планировала успеть закончить его к Длинной ночи.

Такого ему точно никто не подарит.

Выбравшись в город позавчера, я заехала домой, взяла кое-что из вещей, а ещё сходила на рынок, где приобрела материалы и плотный кожаный удлинённый жилет, похожий скорее на доспех. Мне даже скидку сделали — мол, товар залежался из-за грубоватой кожи.

Вернувшись к себе, принялась подбивать его несколькими слоями прорезиненной ткани и плотной фольги — по аналогии с перчатками, которыми пользовались в госпитале. Каждый отдельный слой задерживал некоторое количество волосков, а все вместе они должны неплохо защитить тело от яда. Специально взяла именно жилет, да ещё и большого размера, чтобы его можно было надеть хоть поверх кирасы, хоть поверх зимней одежды при необходимости.

Возможно, с эстетической точки зрения подарок получался не самым впечатляющим, но мне будет спокойнее знать, что в рейде у Реоля есть хоть какая-то защита. По идее, пехотинцы должны носить доспехи, но раненых нам обычно привозят без них, поэтому сложно сказать, как в действительности обстоят дела…

Лучше всего от волосков защищают металлические латы, но кантрады умеют сдирать их с людей. Подцепляют и срывают, либо же просто вгоняют шипы в сочленения. А прямой точный удар клешни подобен удару копья и способен прошить насквозь даже кирасу. Именно поэтому в узких пещерах от громоздкой тяжёлой амуниции толка особого нет, только лишний звон.

По крайней мере, так говорили пациенты.

Хотя кто знает, быть может, статистика у нас неверная, так как носящие полноценные доспехи бойцы до нас просто не доезжают из-за отсутствия ранений?

А ведь я даже не спрашивала Реоля, как именно организованы его рейды, как в них одеваются, что едят, чем обороняются. Ни одного важного вопроса не задала!

С момента, как я взялась за шитьё, Хейлар сидел рядом, придвинув кресло поближе ко мне и закинув ноги на злополучный стеллаж. Вид при этом имел отдыхающий и расслабленный, хотя я готова была поклясться, что в такой позе удобно быть не должно.

— Может, всё же поставишь стеллаж к стене? — спросила я.

— Может, всё же расскажешь, что за книжку ты читала? — в тон мне откликнулся он.

Я постаралась дышать размеренно.

Всё же временами он был совершенно несносен. Или наоборот? Временами — сносен?

— Ты же сам предлагал.

— Надо было соглашаться, — пожал плечами он. — Это было одноразовое предложение.

— Совесть у тебя одноразовая, — не удержалась от остро́ты я.

Он задумался:

— Даже не знаю, хорошо или плохо быть обладателем многоразовой совести. Кстати, где там твой женишец? Я его так жду…

— Хейлар, ты же обещал перестать к нему цепляться!

— Но я не обещал перестать его ждать… — томно протянул он и подмигнул мне.

За моей работой Хейлар наблюдал с толикой ревности. Но медкарты я уже дописала, бардак в лаборатории обещала разобрать после Длинной ночи, так что оснований для претензий у него не имелось.

Кстати, он не знал, что ему я тоже приготовила праздничный подарок, при одной мысли о котором едва не начинала коварно хихикать. Стоило только представить лицо Хейлара, когда он его получит…

Нет-нет, нельзя об этом думать, иначе я себя выдам! Пусть будет сюрприз. В любом случае подарок — очень достойный и целиком отвечающий интересам комцеля. Ещё и частично сделанный своими руками…

Стеллаж раздора лежал между нами, ежесекундно напоминая, что комцель — невыносимо упрямый тип. И в то же время — невыносимо замечательный.

Хейлар так старался окружать меня заботой, что Роуза лишь зубами скрипела, глядя на происходящее.

Получалось забавно.

Она носила перекусы ему, а он — мне.

Она ходила хвостом за ним, а он — за мной.

Она яро старалась понравится ему, а он — мне.

Она пыталась окутывать обожанием его, а он — меня.

Я испытывала мелочное, недостойное нобларины удовлетворение, глядя, как Роуза мучается и лопается от ревности.

А ведь я ещё даже не начала ей мстить по-настоящему, пока только присматривалась. Слишком сильно злилась, а любая месть на эмоциях — заранее провальное дело, которое гарантированно выйдет боком. Нет, месть должна быть холодной, взвешенной и желательно сделанной так, чтобы ещё и пользу принести.

Некоторые готовы мстить хоть себе во вред, но я к числу таких людей не относилась, поэтому выжидала. До поездки в аламанский ресторан я подумывала всё рассказать комцелю о поступке Роузы, но так и не успела, а теперь обстановка не особо располагала к откровенности. Да и по-прежнему сложно предсказать его реакцию и возможные последствия, поэтому лучше пока помолчать.

Если бы не предстоящий аудиоспектакль…

— Хейлар, ты сможешь отвезти меня в город, если Реоль не успеет приехать вовремя? Пожалуйста, — попросила я, когда до выезда осталось меньше часа.

— Смогу, конечно, — промурчал он в ответ. — К примеру, в обмен на название книжки, которую ты читала…

— Пожалуй, стоит поискать другого попутчика, — с ноткой ехидства протянула я.

Я отложила шитьё и поднялась с места. Хейлар тут же убрал свои длиннющие ноги со стеллажа и вскочил:

— Ладно тебе, не сердись. С удовольствием тебя отвезу. Просто ты последние дни такая суровая и несговорчивая, совсем ничего не хочешь мне рассказывать… Я точно погибну из-за твоей жестокости. У меня случится любопыственный криз, осложнённый интересультом. Или даже интерефарктом.

— Я возложу к твоему склепу самые красивые цветы, — заверила я с полуулыбкой.

— Знаешь, а раньше ты такой не была, — горестно вздохнул он, возведя очи горе. — Раньше ты так мило отмалчивалась, а теперь только и делаешь, что дерзишь.

— Ты на меня дурно влияешь, — согласилась я.

— Явно недостаточно дурно! Нужно ещё дурнее! Мне ведь так нравится!

— Нравится меня драконить? — удивилась я не столько этому факту, сколько тому, что Хейлар признал это вслух.

— Нравится выковыривать тебя из твоей скорлупы, — тут же харизматично улыбнулся он. — А насчёт аудиоспектакля не волнуйся, я в любом случае тебя отвезу. Однако попробовать выпытать название книжки всё же стоило! Меня глубоко оскорбляет твоя таинственность.

— Кстати, о таинственности. Сам ты что-то не спешишь расставаться со своими секретами. Перед поездкой к твоим родным ты обязательно должен рассказать мне всё, что должна знать невеста.

Он сощурился:

— Что конкретно ты имеешь в виду?

— Всё. Вдруг они будут спрашивать меня, знакома ли я с Мигной, а я отвечу невпопад? — предположила я.

Хейлар задумался:

— Так-то ты, конечно, права…

— Абсолютно точно права, — кивнула я. — Так кто такая Мигна?

— Я верно понимаю, что ты хочешь получить все мои секретики на блюдечке, а сама ничего рассказывать не собираешься?

— Абсолютно верно, — снова кивнула я, пряча улыбку. — Рада, что мы на одной странице.

— Уна, ты просто невыносима! — сказал он, а я не выдержала и улыбнулась.

— Да куда уж мне до тебя? — риторически спросила я.

— Ничего, настанет день, когда ученик превзойдёт учителя, — глубокомысленно изрёк он. — А пока давай подкрепимся. Никогда не был на аудиоспектакле, однако моя очень прозорливая интуиция подсказывает, что там не кормят.

— Вообще, может быть и фуршет по завершению основной части, — сказала я.

— Всё же ты ещё так юна, приходится всему тебя учить, — менторским тоном заявил он. — Запомни: в деле еды нельзя полагаться на волю случая. Есть возможность — поешь. Нет возможности — изыщи таковую и снова поешь.

— Что-то сам ты не всегда следуешь своим постулатам.

— Постулировать и следовать постулатам — две разные вещи. Одни постулируют, другие следуют. Не веришь мне? Спроси у любого предводителя секты!

Я лишь фыркнула в ответ.

Мы перекусили тем, что осталось после полуночного ужина, и хотя есть я не особо хотела, всё же решила, что Хейлар прав. До выезда оставалось полчаса, и я снова села за шитьё, нервно поглядывая на наручные часы.

Реоль всё не ехал и не ехал.

Наконец время отъезда подошло, Хейлар поднялся с места, сладко потянулся до хруста суставов и сказал:

— Поехали. Твой женишец предпочёл светскому рауту компанию кантрадов. В целом, не могу его осуждать… По крайней мере, они не требуют блюсти манеры и следить за языком.

— Давай подождём ещё пять минут? — предложила я, ни на что особо не надеясь.

— Уна, ехать до столицы довольно далеко, погодные условия так себе, вон какая метель снаружи. Я не хочу опоздать на мероприятие. Быть может, Реоль подъедет напрямую туда?

Я сдалась.

Так как сама я рулить не умела, то вынуждена была подчиняться правилам, устанавливаемым водителями.

Значит, придётся поехать вдвоём, дольше ждать Реоля уже нельзя.

Впрочем, отсрочку в пять минут Реоль всё же получил — примерно столько Хейлар искал ключи, пока наконец я не обнаружила их на подоконнике.

— Я точно помню, что клал их в сейф! — возмутился он.

Я на всякий случай оставила Реолю записку, попросив Плёза передать её в случае, если жених всё же приедет. Не хватало ещё, чтобы он зашёл внутрь госпиталя и столкнулся с Роузой.

Мы вышли из тепла в разгулявшуюся непогоду. По дороге к магомобилю нас припорошило снегом так, будто мы гуляли не меньше получаса. Хейлар открыл мне дверь и помог отряхнуть снег с дублёнки.

— Ну что, ты готова предаться преступно развратной поездке в салоне магомобиля наедине с заядлым совратителем невинных девственниц?..

Я лишь одарила его взглядом, выражавшим моё мнение насчёт таких шуточек.

Хохотнув, он сел за руль, явно довольный тем, что на аудиоспектакль мы едем вдвоём.

Мы выехали с территории госпиталя с небольшой задержкой — буквально минут на десять, но я всё же начала нервничать: а вдруг мы теперь не успеем к началу?

Дорогу замело, и ехать приходилось медленно, отчего моя тревожность только усиливалась.

— Мы не опоздаем? — взволнованно спросила я.

— Мы выехали с запасом, — ответил Хейлар.

— Ужасно не люблю опаздывать, — посетовала я.

— Но мы ещё не опоздали, — справедливо заметил он.

Я решила молчать и не отвлекать его от дороги, тем более что взгляд и поза у него были напряжённые. Многие мужчины любят магомобили, но Хейлар этой страсти, судя по всему, не разделял.

В какой-то момент он хотел что-то сказать, но нас обогнал магомобиль, едва не свалив в кювет, и после этого Хейлар сосредоточился на дороге целиком и полностью, словно забыв о моём существовании.

Мы так и ехали в тишине до самого места назначения — здания музея, ангажированного специально для мероприятия. Разумеется, практически все места для мобилей уже были заняты, но нам всё же удалось приткнуться на самом краю парковки.

К счастью, мы не опоздали, приехали за пять минут до заявленного времени. Приглашённые ещё стояли снаружи, радостно улыбаясь и горячо приветствуя прибывающих знакомых.

Каково же было моё удивление, когда в толпе я заметила Реоля.

Завидев нас, он шагнул с крыльца в нашу сторону, имея крайне недовольный вид.

— Ясного вечера, — раздражённо поздоровался он. — И как это понимать, Лунара? Разве мы не договаривались, что я за вами заеду?

— Ясного… — растерялась я, не понимая, как он оказался у музея раньше нас.

— Я специально сделал крюк, чтобы вас забрать, но смотрю, что вы времени даром не теряли и поехали в другой компании. Видимо, решили отдать вашему «другу» мой пригласительный билет.

— Как я могла отдать ему ваш пригласительный билет, если он у вас? — возразила я, ужасно смущаясь того, что наш разговор могли слышать окружающие.

— Вообще-то, у меня есть свой пригласительный билет, — хмыкнул Хейлар, достав его из внутреннего кармана. — И мне не нравится ваш тон… Уна не сделала ничего плохого. Когда вы не объявились вовремя…

Реоль перевёл взгляд на него:

— Я как бешеный мчал из части, чтобы успеть, и задержался лишь на считанные минуты!

— Я видел, как вы мчали, — хмыкнул Хейлар. — Обгоняя, вы чуть не столкнули нас с дороги. К счастью, мне удалось избежать аварии.

Лицо Реоля вытянулось.

— Просто признайте, что вы лишь ждали случая, чтобы увезти Лунару самостоятельно, — тихо, но неприязненно проговорил он.

— Реоль, прекратите, — строго попросила я. — Сейчас не время и не место для выяснения отношений.

Он шагнул ближе ко мне, и даже в свете уличных фонарей были отчётливо видны тёмные круги, залёгшие под его глазами.

— Я бы предпочёл, чтобы моя невеста ждала меня, раз мы договорились о встрече, а не уезжала с другим. Но вы правы, сейчас не время и не место, — глухо проговорил Реоль.

Хейлар недобро сощурился, явно готовясь съязвить, но я очень выразительно на него посмотрела, и он промолчал.

Я даже немного возгордилась собой: уверена, что во всём Доваре существует лишь горстка людей, способных заставить его умолкнуть хоть ненадолго.

— Уна! Уна! — позвала меня розовощёкая Лира, выпорхнув из вызывающе алого магомобиля, остановившегося буквально в нескольких шагах от нас.

За рулём сидела темноволосая девушка, которую я никогда не видела раньше, но сразу узнала — Альтара Местр. Рядом с ней — принц. На заднем сидении размещались Дервин и Лира, которая теперь выскользнула наружу и призывно махала мне рукой.

Я помахала в ответ, а затем повернулась к своим спутникам:

— Прошу вас, оставьте выяснения отношений! Здесь слишком людно!

Моя просьба возымела действие.

Следом за мобилем Альтары подъехал Кеммер. На переднем пассажирском сиденье расположилась Адель, а сзади — Эва и Скейн Скоуэр, учтиво открывший ей дверь.

Сёстры собрались вокруг меня, не хватало лишь Брена с Лидой и Кайры. Но и они вскоре подтянулись.

Как же давно мы никуда не ходили все вместе! Так приятно было видеть сестёр и брата, разрумяненных и улыбающихся.

— Знаете что? На эту длинную ночь нам нужно возобновить традицию и сделать общую портретную карточку! — воодушевлённо предложила Лира, и остальные её поддержали.

Я заразилась общим настроением и тоже просияла, а затем представила всем сначала Реоля, а затем Хейлара.

Наконец нас пригласили внутрь.

Залы музея были празднично украшены и выглядели исключительно помпезно. Когда-то это здание являлось королевским дворцом, но пару веков назад тогдашний император решил, что городская суета ему не по нутру, да и места для всех родственников и свиты не хватало. Так главное семейство страны перебралось в нынешнюю резиденцию, а этот императорский дворец сначала стал дворцом культуры, а затем — главным столичным музеем.

Мы поднялись по парадной лестнице и вошли в блистательную приёмную, украшенную сложными позолоченными барельефами. На стенах висели огромные полотна, изображающие самые значимые баталии прошлого — как с другими странами, так и с тварями из Разлома. Некогда приёмную специально оформили так, чтобы напомнить ожидавшим аудиенции дипломатам и послам о величии Лоарельской Империи.

— Добро пожаловать! — поприветствовали гостей секретари императорской семьи.

Нам помогли сориентироваться: сдать одежду в гардероб и пройти в главную залу, где вокруг небольшой деревянной кафедры с водружённой на неё радиолой были кругами расставлены тяжёлые, обитые бархатом кресла общим числом около ста.

Я искала глазами Ластара Кентана и наконец заметила его в дальнем углу. Он кинул несколько ненавидящих взглядов в сторону Болларов, но предпочёл держаться подальше.

Однако на светские беседы особого времени и не отвели, вскоре всех попросили занять места.

Реоль с Хейларом не отходили от меня ни на шаг, поэтому мне так и пришлось сесть между ними. Из-за них я потеряла из виду Эву, а когда нашла её взглядом, было уже поздно. Она стояла рядом с принцем и Альтарой, ехидно улыбаясь.

К сожалению, отсюда разговор слышно не было. Впрочем, долго он не продлился. Брен явно нарочно сел рядом с Альтарой, сказал ей какую-то колкость, от чего та вспыхнула, но ответить не успела.

В залу вошла императорская семья, и все почтительно замолчали. Я впервые видела Пеннара Первого так близко. С виду — обычный немолодой полуночник с широкими плечами, небольшим животом, сурово поджатыми губами и глубокими морщинами на неожиданно смуглом, даже обветренном лице. Если бы не толстая седая коса сложного плетения, достающая практически до пола, я бы и не узнала в нём императора. Он низко наклонил голову, слушая другого седовласого мужчину с такой же косой, только пожиже. Вероятно, это был его старший брат Мигнар.

С другой стороны Пеннара Первого под локоть держала императрица Эмлана, как и остальные представители правящего рода, одетая в традиционные зелёные цвета. Близкая подруга Моэры Местр, проклявшей нашу семью и по насмешке богов ставшей свекровью Лиры.

Как же всё усложнилось!

Зато теперь, когда Лира вышла замуж за лучшего друга младшего принца, а Кайра стала лучшей подругой принцессы, Болларов уже никто не мог назвать изгоями. Не случайно же мы оказались в числе избранных приглашённых на это закрытое мероприятие.