Дежурство тридцать третье

Десятое декабриля. Вечер

Хейлар Ячер Сальтен Вильдер Скадт

Ячер успел и проснуться, и потренироваться, и поесть… и даже в покоях своих убраться, чего не делал практически никогда. А вот собраться с мыслями никак не мог.

Его не покидало ощущение, что он всё делал не так, но как «так» — сообразить не получалось. Ячер вроде бы разумные вещи Уне говорил и действовал в её интересах, но всё равно что-то складывалось мучительно неправильно.

Где-то в глубине тлела надежда, что когда Уна почувствует разницу между тем, как к ней относится Реоль, и тем, как может относиться нормальный жених, она расторгнет помолвку.

Только пока этим даже не пахло.

Зато как же Ячер был рад, что Уна проклята! Крамольная мысль, но теперь он видел проклятие Болларов как защиту от всяких Реолей. По крайней мере, оно давало отсрочку.

Он на секунду задумался: а не перегибает ли он палку?

Но потом решил, что нет.

Отношения у них с Уной чисто платонические по определению. А определение простое: раз на девушку не стоит, значит, отношения платонические. Да и потом, такая скромница и умница всегда будет тяготиться им, а его пристрастия ввергнут её в шок и вызовут отторжение. Поэтому ни о чём, кроме дружбы, речи идти не может.

Кроме того, Уна же сама сказала, что хочет учиться. Да и к Реолю у неё особых чувств нет, это прекрасно видно со стороны. Значит, брак — не в её интересах, а Ячер заботился исключительно о них.

Спустившись в кабинет, он не обнаружил там Уну, зато стоило поудобнее устроиться в кресле, как практически сразу пришла Роуза. Она подошла вплотную к подлокотнику и положила ладонь Ячеру на плечо.

— Как прошёл день? — томно спросила она, заглядывая ему в лицо и призывно сверкая глазами.

Её пальцы скользнули чуть выше, щекоча кожу на шее, и он почему-то испытал глухое раздражение. Нет, само прикосновение вроде бы было приятным… Просто… просто оно вызывало какой-то диссонанс…

Внезапно Ячера озарило.

Роуза привлекала, потому что казалась «его» типажом. Ему всегда нравились инициативные, страстные, заводные девушки. Такие, которые смело декларируют свои желания, готовы к экспериментам и страстно любят секс. Такие, которых не надо соблазнять, которые сами кого угодно уложат на лопатки и оседлают.

И Роуза всегда казалась ему именно такой. Но теперь он как целитель Высшего порядка очень чётко ощутил, что на самом деле никакого возбуждения она не испытывала. Наоборот, была напряжена до предела. Вся эта томная призывность — напускная.

Роуза просто каким-то женским чутьём поняла, что ему нравится, и отыгрывала нужный образ. И если раньше контраст между реальностью и игрой не был столь разителен, то сегодня он бросался в глаза и вызывал глубокий диссонанс. Настолько сильный, что Ячеру захотелось оттолкнуть её.

С каждым мгновением прикосновения Роузы казались всё более неуместными и неприятными, насквозь лживыми. Какая-то мелкооптовая торговля бутафорскими булочками, которые только выглядят аппетитно.

Впрочем, Ячер виноват сам. Позволил же ей эти вольности, обещал подумать, а надо было держать линию и сразу отказать.

— Я провёл день с Мигной, — сказал он, глядя Роузе в глаза. — И последующие дни тоже решил проводить с ней.

Её перекосило так, что он на секунду напрягся. Не хватало ещё магического срыва.

— Это из-за Боллар? Из-за неё? — истерично воскликнула Роуза.

— Уна ни при чём. Говорю же: я был с Мигной, — ответил Ячер, кроя себя последними словами за то, что вообще поддался тогда её чарам, пусть и немного.

И с чего его так развезло? Подумаешь, бывшая ассистентка сделала небольшое открытие. Дальше что? Что изменилось-то?

Бывает такое, что понравится в женщине что-то — к примеру, улыбка. Это же не повод жениться на всей остальной женщине!

— Это с ней ты был вчера ночью? — ревниво спросила Роуза, когда Ячер убрал с себя её руку.

— Где я был и что делал — это не твоё дело, — почти мягко сказал он. — Я обещал подумать и подумал: брак и отношения мне не интересны. Да, в них есть плюсы, но лично для меня минусов больше, так что закрыли эту тему раз и навсегда.

Она поджала губы, развернулась и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью на прощание.

Настроение испортилось окончательно. Оно ещё со вчерашнего утра было подгаженное, а теперь и вовсе стало мерзким.

И вроде бы надо радоваться. Деду наверняка уже сегодня донесут о том, что Ячер приводил девушку в сакральное для аламанских иммигрантов место. К моменту, когда он привезёт её на смотрины, семья хорошенько помаринуется и готова будет поверить в серьёзность его намерения жениться.

Мысли невольно скакнули к вчерашней ночи.

Уна, конечно, та ещё Зунада. Подумаешь, потанцевали чуть-чуть! Да даже замужние дамы на балах танцуют со всеми подряд, а Ячер к ней особо не прижимался. Сохранял почтительную дистанцию. И всё равно она нашла, обо что смутиться. Небось всё утро корила себя за то, какая она падшая женщина — вероломно предалась ресторанному промискуитету с другим мужчиной, когда Реоль… ах, Реоль! ох, Реоль! Что подумает Реоль? Что скажет Реоль?

Тошно!

Нет, с женишцом определённо надо что-то делать. Сам он от Уны не откажется, особенно теперь, когда Ячер поспособствовал тому, чтобы тот закусил удила.

Эх, надо было действовать иначе! Умнее! Тихонько доводить этого хвостатого, пока Уна не видит, чтобы тот потом взрывался при ней, а Ячер стоял рядом и качал головой с выражением лица «Что ж из вас, батенька, за фонтан дерьма хлещет?». И Уне ещё сочувственно приговаривать: «Нелегко тебе придётся, конечно».

Ладно, этот корабль уже утонул.

Хотя довести Реоля так, чтобы тот показал свою дурную сторону, ещё можно. Дурная сторона у всех есть, просто обычно люди её прячут. А Ячер способен помочь этой стороне раскрыться.

Или не стоит?

Так ничего и не решив, он подумал, что нужно для начала вызвать Уну на откровенность. Понять, что она думает и чувствует на самом деле, а потом уже действовать.

Не найдя её в комнатах общего пользования, он предположил, что после вчерашнего она будет прятаться в своих покоях. Поднялся и постучал.

Она открыла — как всегда идеально строго одетая, с идеально ровным пробором, идеально симметрично лежащими на висках прядями и идеально гладким пучком волос. Даже приветственная полуулыбка на устах была идеально вежливой.

А вот глаза она отводила.

Ячеру захотелось подхватить её на руки, покружить, разворошить этот бесяче аккуратный пучок, а потом заставить смеяться по-настоящему — в голос и искренне. Как вчера.

— Лунного вечера. Я хотел спросить, как ты себя чувствуешь? Как настроение?

Уна, по-прежнему не смотря Ячеру в глаза, ответила:

— Всё хорошо.

— Ты на меня сердишься?

— Нет.

— Тогда идём? — протянул он раскрытую ладонь.

— Куда? — напряжённо спросила она, не приняв его руку.

— Есть одно местечко интересное, мне кажется, тебе понравится. Необычное. Раз у нас всё равно пациентов нет, можем скататься туда. А потом поужинаем где-нибудь.

Честное слово, вид у неё был такой, будто её пригласили на эшафот: спина прямая, голова высоко поднята, лицо бесстрастно, но при этом отчётливо проглядывается печать мученической доли.

Ячеру даже противно стало. Будто он к чему-то плохому её принуждал.

— Уна, в чём проблема?

— Ни в чём, всё хорошо, — ровным, спокойным тоном солгала она.

— Я вижу. Всё настолько хорошо, что лучше просто не бывает. Я же совсем идиот, так?

Она наконец подняла на него взгляд и сказала:

— То, что было вчера… это неправильно. Нам лучше сохранять дистанцию.

Эти слова взбесили его до такой степени, что он предпочёл вообще ничего не отвечать, потому что на эмоциях обязательно сказал бы какую-нибудь гадость, о которой потом пожалел бы, а обижать Уну не хотелось.

Отдышавшись, он спросил:

— И как ты себе это представляешь? Мы коллеги.

— Нам просто… не нужно проводить время наедине, — тихо проговорила она и снова отвела взгляд.

Это была совсем не та реакция, которую он хотел получить.

— Уна, ты слишком много значения придаёшь происходящему.

— Да, пожалуй ты прав. Я слишком много значения придаю происходящему, — неожиданно легко согласилась она.

По-хорошему надо было разрядить обстановку какой-то шуткой, но впервые за очень долгое время Ячеру нечего было сказать и хотелось не перевести тему, не сместить фокус на что-то другое, а разобраться и докопаться до истины.

Здесь и сейчас.

— Уна, поговори со мной, — попросил он. — Я хочу понимать, что происходит у тебя в душе. Если я вчера облажался, то объясни, в чём.

— Дело не в тебе. Я помолвлена. Я не должна проводить ночи напролёт с другим мужчиной.

— Я не какой-то там непонятный другой мужчина, который пытается залезть к тебе под подол, а твой друг, — возразил он. — И мне неприятно, что вместо того, чтобы всё прояснить и нормально поговорить, ты предпочитаешь отдалиться, — сказал Ячер и вдруг осёкся.

Он уже слышал эти слова. Пусть не конкретно эти, но очень похожие. Только он никогда не говорил их сам. Он-то как раз всегда предпочитал избегать выяснений отношений!

Пожалуй, это даже смешно. А если не смешно, то как минимум иронично.

— Хейлар, я не привыкла дружить с мужчинами. У меня никогда не было такого опыта, и для меня это странно, — наконец призналась Уна. — Я не понимаю, где именно должны проходить границы этой дружбы, но мне кажется, что вчера мы за них вышли. Я для себя решила так: если между нами происходит нечто такое, о чём мне неловко рассказать Реолю, то это уже неправильно.

Было обидно слышать, как она ставит в приоритет женишца.

Ячер спросил, пытливо глядя в её серые глаза:

— А где он, твой Реоль? И почему его здесь нет?

— Он занят на службе.

— Или ему просто всё равно. Хотя одно другому не мешает. Напротив, он может быть занят на службе как раз потому, что ему всё равно, и он не стремится проводить время с тобой. Зачем ему стараться, ведь вы уже помолвлены? Ты же выйдешь за него замуж в любом случае? Как бы он к тебе ни относился?

— Я не позволю ему относиться ко мне плохо.

— Но не заставишь относиться хорошо. Ты не видишь проблемы в том, что на всю жизнь будешь заперта в браке с человеком, который относится к тебе никак? И всё ради чего? Ради того, чтобы Бреур сдержал какое-то там слово?

— Корвигели нам помогали во времена, когда отвернулись все остальные.

— Так помогайте в ответ. Хотя Боллары и так дали им двойной голос в Синклите, а это дорогого стоит. Я не понимаю, почему именно ты должна идти замуж именно за этого Реоля. И почему именно сейчас? Ладно бы тебе было за тридцать, личная жизнь не сложилась, хочется детей, а он — вроде бы неплохой вариант. Моется регулярно и даже имеет жалование. По нижней планке сойдёт, — саркастично подытожил он. — Но ты же ещё так юна! Так куда торопиться? Ты сейчас зарабатываешь достаточно, чтобы ближайшие несколько лет спокойно оплачивать свой налог и ещё семье помогать. Какая необходимость спешно выскакивать замуж за первого попавшегося парня?

Вместо ответа Уна отвела взгляд, и Ячер понял, что дальше сотрясать воздух бессмысленно. Все его слова разобьются о сакраментальное «это мой долг».

Они оба молчали.

В этот момент на лестнице появился Плёз.

Его ещё не хватало!

Ячер нахмурился.

Плёз шёл, улыбаясь и источая довольство жизнью. Причина довольства была вполне ясна — со всеми другими делами Ячер про него совершенно забыл, и тот расцвёл пего-рыжим цветом.

— Там ваш дед приехал. Срочно хочет поговорить! — радостно отрапортовал он.

— Пригласи его в мой кабинет, я сейчас спущусь, — сказал Ячер, а потом вспомнил про стеллаж и передумал: — Нет, лучше скажи, что я сейчас выйду.

Когда Плёз спустился с этажа, Ячер бросил на Уну красноречивый взгляд, показывая, что на этом они не закончили, и направился разговаривать с дедом.

Хорошо же того припекло, раз он даже не пожалел времени приехать!

Дед ждал внука снаружи, у своего магомобиля.

Ясный вечер встречал лёгким морозцем, а воздух был таким вкусным, что хотелось дышать поглубже.

— Хейлар, — холодно обозначил его присутствие дед.

— Дед, — в тон ему отозвался Ячер.

— Я хотел уведомить тебя о том, что на ужин в честь Длинной ночи приглашены Потрбрасы. Мне сказали, что тебя вчера видели в городе с какой-то девушкой… Не думаю, что будет уместно приводить её в дом, учитывая, что там будет находиться твоя будущая невеста.

— Мою будущую невесту я приведу домой сам. И это та самая девушка, с которой меня, по твоему выражению, видели в городе. Согласно нашей договорённости, у меня есть время до конца года, чтобы представить её тебе.

— Чтобы жениться, — хлёстко поправил его дед. — Не надо подменять понятия.

— Не надо на меня давить. Я свой выбор сделаю, и это будет не Потрбрас. Скажи спасибо, что это не Мигна, и на этом закроем тему.

Дед на его реплику не отреагировал ровным счётом никак.

— Кто она? — спросил он.

— Потерпи несколько дней, и я вас представлю, — с долей издёвки улыбнулся Ячер. — Но смею заверить, что всем твоим требованиям она соответствует целиком и полностью.

Судя по всему, деда это не впечатлило. Его вообще мало что впечатляло.

— Хорошо. Ждём тебя на ужин.

— Мы приедем на вечерник. На ужин у моей невесты другие планы, она хочет успеть встретиться с семьёй.

— Может, это и к лучшему, — подумав, сказал дед. — Выданное приглашение я отозвать уже не могу. Однако я настоятельно прошу тебя проводить её к семье, а потом вернуться на остаток ночи домой. Я должен познакомить тебя с ноблариной Потрбрас.

— Ничего не могу обещать. Как ты сам понимаешь, этикет требует того, чтобы я сопровождал мою будущую невесту. Кроме того, тебе ещё предстоят переговоры с её семьёй. Ты же любишь, чтобы всё было сделано формально, поэтому тебе нужно будет подписать соглашение о помолвке с главой её рода. Надеюсь, ты с этим справишься. Проблема только в том, что я — не единственный кандидат в её женихи.

— Кто она? — повторил вопрос дед.

Ячер ухмыльнулся и сказал:

— Не хочу портить приятный сюрприз. Обо всех деталях мы поговорим позже.

Поняв, что ничего не добьётся, дед слегка скривил губы, холодно попрощался и уехал.

А Ячер остался стоять на дороге, глядя вслед белому мобилю и чувствуя себя как-то странно.

Затея с фиктивной помолвкой почему-то больше не казалась весёлой авантюрой.

Хотя план по-прежнему был безупречен:

1) Ячер представляет Уну в качестве желанной невесты.

2) Дед получает отказ от Бреура.

3) Ячер с надрывом упрекает: ну вот видишь, я был готов жениться, а ты даже не смог договориться о помолвке.

4) Разговор о браке откладывается на неопределённое время.

5) Все счастливы и танцуют. Ну, кроме деда. Но он никогда не счастлив и не танцует. И всё равно вечно всем недоволен, так что для него ничего не меняется.

Когда-нибудь потом Уна выходит замуж за нормального парня, а Ячер получает возможность сказать деду то, что тот твердил ему на протяжении всего детства: «Тебе дали одно простое задание, а ты не справился! Ты меня подвёл!».

Думая об этом, Ячер проследил за тем, как мобиль деда покидает территорию, затем вернулся в госпиталь, потому что он, конечно, целитель Высшего порядка и от лёгкого морозца не пострадает, но стоять на улице зимой в одной рубашке всё же неуютно.

Ладно, посмотрим, что из этого всего получится, а с Уной он всё же поговорит откровенно, просто даст ей пару ночей, чтобы остыть и начать сомневаться в своих действиях.