Дежурство тридцать пятое

Двенадцатое декабриля. Глубокая ночь

Лунара Боллар

Лоарели начали занимать места в первом ряду, после чего от длиннокосой, одетой в зелёное компании отделился молодой мужчина лет тридцати.

Принц Ардан.

Выйдя на середину залы, он обратился к рассевшимся по местам зрителям:

— Приветствую вас! Луна этой ночью не балует нас своим вниманием, однако надеюсь, что это не помешает нам немного развлечься. Сегодня здесь собрались самые приближённые к императорской семье полуночники. Прошу набраться немного терпения, пока я поясню, зачем мы вас пригласили.

Принц Ардан был так же белокур, плечист и скуласт, как его младший брат Трезан, однако ямочка на подбородке у него была более выраженной, а традиционная для Лоарелей коса доходила практически до колен.

Вокруг этих кос ходили самые разные слухи. Некоторые утверждали, будто отрезанием косы можно убить представителя императорской семьи, однако, как целитель, я в этом сильно сомневалась. Скорее уж ею можно было задушить…

— Для начала позвольте пару слов сказать о нашем новом проекте — радиоспектаклях, первый из которых вам предстоит сегодня услышать. После возвращения в отчий дом моя младшая сестра Валерианелла, — он выразительно кивнул в ту сторону, где сидели принцесса, её кудрявый муж-норт и Кайра с Десаром, — заразила меня идеей сделать радио доступным для широкой публики и вещать не только музыку, но и новости, а также пьесы, озвученные на разные голоса. Признаться честно, получилось у нас не сразу. Мы пригласили актёров студенческого театра, сделали несколько неудачных проб, но в итоге нашли нужное звучание. Моя прекрасная супруга проявила огромное терпение и даже сама поучаствовала в записи. Думаю, вы узнаете её голос.

Принц улыбнулся нарядной глубоко беременной нобларине, сидевшей к нам боком, отчего мне не удавалось разглядеть её лицо. Мальва Кентан смотрела на мужа неотрывно, а потом негромко проговорила:

— Надеюсь, слушатели не будут слишком строги.

— Не будут, иначе мы их отсюда не выпустим, — нарочито сурово заявил принц, и окружающие засмеялись.

— Теперь позвольте дать слово нобларду Сеньину. Он объяснит техническую сторону вопроса.

В середину залы вышел импозантный пожилой мужчина с ухоженными усами и бакенбардами, светлыми то ли от природы, то ли от седины.

— Как многие, наверное, знают, радио было открыто совсем недавно, это ещё довольно молодая технология, которая сейчас состоит на службе государства, однако прогресс не стоит на месте. Уже на протяжении пяти лет наш завод выпускает радиолы для частного пользования. Этот продукт нацелен на покупателя среднего достатка, однако при выпуске последней линейки радиол выяснилось, что для многих полуденников аппарат слишком дорог, а большинство полуночников аристократического происхождения предпочитает живую музыку. Мы пытались несколько удешевить производство радиол, но столкнулись с тем, что содержание сетей и собственной вещательной станции обходится не так уж дёшево, и эту сумму необходимо закладывать в стоимость конечного продукта. При этом основную прибыль нам приносили продажи музыкальных кристаллов. Стандартная радиола вмещает до пятидесяти композиций и работает в автономном режиме до трёх часов.

— Никто не сомневался, что ноблард Сеньин воспользуется случаем и прорекламирует свой продукт, — шутливо заметил принц, и публика снова благосклонно рассмеялась.

Ноблард Сеньин тоже улыбнулся, но скорее из вежливости.

— Два месяца назад к нам обратился принц Ардан и поставил новую задачу: создать радиолу, работающую строго на определённых частотах, вмещающую не более десяти музыкальных кристаллов и имеющую не более получаса автономной работы. Но главное — небольшую по размеру. Неделю спустя я лично привёз во дворец прототип, а сегодня представляю вам модель «Симфоника».

Он жестом указал на стоящую на деревянной кафедре лакированную радиолу.

— Такие модели мы будем продавать за совершенно символические деньги, так как стоимость производства и поддержания вещательной станции берёт на себя императорская семья. Наша идея состоит в том, чтобы радиолы появились в каждом доме, а люди привыкли к звучанию музыки и голосов из динамиков. Мы со своей стороны расширим часы работы радиостанции, сделав её круглосуточной. Впервые во всём мире! Мы будем вещать не только в столице, но и во всех городах страны! — торжественно объявил ноблард Сеньин.

Раздались аплодисменты.

Я тоже запоздало похлопала, изо всех сил стараясь сосредоточиться именно на выступлении незнакомого нобларда, а не на том ряду, где между принцем Трезаном и Бреном сидела Альтара.

Слово снова взял принц Ардан:

— Как вы знаете, ранее переговорники имелись лишь у военных, мы старались ограничивать их использование и глушили связь в городе, однако пришли к выводу, что научный прогресс не сдержать. Лучше его возглавить, чем заниматься изъятием и уничтожением кустарных поделок, — широко улыбнулся он. — В ближайшее время стационарными переговорниками будут оснащены все объекты у Разлома, в том числе и гражданского назначения.

— Ага, как же… — шёпотом проговорил Ячер, наклонившись поближе. — В ближайшее время!.. Я переговорник уже сколько жду, заявку в Канцелярию ещё летом подал!

С другой стороны мою руку тут же сжал Реоль и зашипел на ухо:

— О чём вы шепчетесь?

— О служебных проблемах, — как можно тише ответила я.

Я понимала, что он устал, не выспался и разозлился на то, что я уехала с другим. Хотя спасибо нужно говорить Хейлару — эти вспышки ревности спровоцированы в первую очередь его поведением.

Они оба слегка отодвинулись от меня, но продолжали сжимать с обеих сторон, а жених ещё и держал за руку.

Принц тем временем продолжил:

— До столицы связь тоже дойдёт, но ближе к лету. Мы пока тестируем разные виды технологий и выбираем оптимальную. В идеале к концу следующего года связь будет налажена между всеми крупными учреждениями и даже частными резиденциями. Их мы подключим за отдельную плату, разумеется. Так что начинайте копить, ведь услуга обойдётся недёшево! Для особо приближённых — по дружескому двойному тарифу.

В зале снова раздался смех.

— Собственно, на этом вступительная часть окончена. Приятного прослушивания. Для вашего удобства мы погасим свет.

На этих словах ярко горевшие лампы стали постепенно тускнеть, а затем вовсе потухли. Комната погрузилась в живую тишину, наполненную дыханием десятков людей.

Принц Ардан включил радиолу, и небольшая панель на ней засветилась мягким желтоватым светом, а из динамика полилась музыка.

«Разноцветное лето», — объявил приятный женский голос.

Сюжет пьесы оказался довольно прост. Юная лардонья приехала на лето к бабушке с дедушкой, и на улице случайно столкнулась с соседкой-полукровкой. Поначалу девушки повздорили, но из-за несчастного случая оказались вдвоём в ночном лесу, и им пришлось подружиться ради совместного выживания. А когда они всё же выбрались из леса, будучи уже лучшими подругами, их попытались разлучить родные, однако ни одна, ни другая с этим не согласились.

Где-то через десять минут после начала Реоль привалился к моему плечу и сонно заморгал. Я попыталась приободрить жениха, сжав его ладонь, но он понял мой жест по-своему, поудобнее расположился в кресле и засопел.

Я нервно сглотнула. Не хватало ещё того, чтобы он всхрапнул.

— Пьеса такая интересная, вы всё пропустите, если уснёте, — прошептала я.

— Да там какие-то женские глупости, слушать невозможно, — сонно протянул он. — Даже мужчина в лес ночью не сунется, поостережётся. А эти две дурочки полезли в неприятности. Бред какой-то. И ни за что бы они при таких вводных данных из леса не выбрались бы.

— Это художественное произведение, — напомнила я. — В нём допустимы некоторые преувеличения.

Лично мне пьеса очень нравилась и оценка Реоля немного задела. Лида ходила в лес по ночам одна — и ничего с ней не случилось.

— Ладно, тогда просто сойдёмся на том, что данное художественное произведение мне не по вкусу, — сказал он и прикрыл глаза.

Я лишь вздохнула.

Первый акт закончился на том, что лардонью вот-вот должны были увезти обратно в столицу, а её довольно мерзкий отчим допускал обидные комментарии в адрес полукровок.

Воцарилась тишина.

— А как же продолжение? — спросил женский голос из темноты.

Зажёгся тусклый свет. Принц Ардан поднялся с места и обратился к публике:

— Быть может, вы хотите сделать перерыв?

— Нет-нет, — запротестовали женские голоса.

Мужчины были более сдержаны и посмеивались над спутницами.

— Интересно же! — раздалось откуда-то сбоку.

— Тогда продолжаем, — объявил принц Ардан.

Свет снова погас, и начался второй акт.

Девушки спланировали совместный побег и решили поступить в академию, выбрав бесплатный агрономический факультет. Их дружбу по-прежнему порицали как полуденники, так и полуночники, но они крепко держались друг за друга. Впрочем, нашлись и новые приятели без расовых предрассудков, девушки обзавелись своей компанией и с удовольствием погрузились в учёбу, пытаясь вывести новый вид растения.

А потом они влюбились в одного и того же однокурсника-полуденника!

Когда свет в зале снова зажёгся, раздались вздохи досады.

— Делаем перерыв? — игриво предложил принц Ардан, породив волну всеобщих протестов.

Ячер не смог промолчать и громко спросил:

— Очень интересная пьеса. А до конца ещё долго? Друг интересуется…

В зале раздались мужские смешки, а принц Ардан ответил:

— Передайте другу, что общая продолжительность спектакля три с половиной часа. Но мы никого не держим…

— Нет, что вы, я теперь не усну, пока не узнаю, кто с кем поженится в финале, — весело ответил Ячер.

Реоль открыл глаза и неодобрительно засопел, глядя на него.

Я рукой накрыла ладонь жениха и успокаивающе погладила. Пусть лучше спит, чем ворчит.

Третий акт начался с ссоры подруг. Ни одна не хотела уступать, но при этом и дружбу терять они не хотели. Их связывало слишком многое — от совместного проживания в общежитии до общей проектной работы по выведению нового вида фруктов.

Я взволнованно ожидала, чем же разрешится конфликт. В итоге сценаристы удивили: полуденник отдал предпочтение белокурой лардонье, а её подруга-полукровка нашла утешение в объятиях знакомого нобларда.

Больше всего меня поразило, как по мере повествования взрослели голоса девушек, сколько эмоций в них было, как ярко перед глазами представали картины событий.

Я всегда обожала книги, но аудиоспектакль в чём-то даже превзошёл их.

Когда он закончился, я испытала сожаление, расставаясь с героинями навсегда.

— Как вы можете заметить, пьеса нацелена в первую очередь на представительниц прекрасного пола, ведь по нашим предположениям основной аудиторией станут занятые ведением домашнего хозяйства дамы. Мы постепенно расширим репертуар, ночью и днём будем пускать мелодрамы, а вечером и утром — новостные блоки. Принцесса Валери оказалась целым кладезем знаний и дала множество дельных подсказок, поэтому в данном случае мы в первую очередь перенимаем чужой успешный опыт. Вопросы?

Вопросов было море. Кто-то спросил, какие ещё пьесы выбраны для озвучки, кто-то уточнил, планируется ли сотрудничество с газетными издательствами, и принц Ардан ответил, что да, новостной отдел будет получать информацию в том числе и от них.

Но сильнее всего меня удивил вопрос Эвелины.

Она изящно подняла руку, а когда принц Ардан указал на неё, завораживающим голосом спросила:

— Скажите, а предполагается ли, что на радио будет ведущая? Кто-то же должен зачитывать новости или делать объявления?

— Да, конечно.

— Прекрасно, а как устроиться на эту должность?

— Вакансии пока открыты, но предпочтение будет отдаваться кандидатам с театральным образованием, — улыбнулся он в ответ.

— Поверьте, у меня большой опыт в области драмы, — чуть кокетливо заявила Эва, и окружающие одобрительно рассмеялись.

— Что ж, в таком случае можете прислать своё резюме нобларду Синьену.

На этом официальная часть была закончена, и собравшихся пригласили в другой зал — на небольшой фуршет. Все присутствующие разбились на группы. Эва, разумеется, тут же подошла к нобларду Синьену и завела знакомство с ним, оставив Лиду и Скейна Скоуэра в неловкости стоять вдвоём. Я поспешила подойти к ним, Реоль и Хейлар увязались следом. К счастью, оба пока молчали. Один ещё не проснулся окончально, а другой чудесным образом успел где-то раздобыть две тарелки с едой — для себя и меня — и уже что-то жевал.

Лида не очень любила такие большие мероприятия и наверняка чувствовала себя скованно, поэтому я торопилась к ней на помощь. Подходя ближе, успела поймать лишь обрывок разговора.

— Любите ли вы змей? — спросила сестра.

— Смотря под каким соусом, — ответил ноблард Скоуэр, одарив Лиду шикарной улыбкой.

Она отшатнулась. К счастью, я вовремя подоспела и подхватила её под локоть прежде, чем она разразилась тирадой о том, что есть животных нельзя.

— Думаю, моя сестра имела в виду живых змей. У неё есть прекрасная питомица Найера, очень любознательная змейка, — поспешила сгладить ситуацию я. — Дело в том, что Элидара предпочитает лечить в первую очередь животных.

— Они — куда более благодарные пациенты, чем некоторые нобларды, — колко заметила сестра, но Скейн Скоуэр её тон проигнорировал.

— Среди животных я предпочитаю марчей, — сказал он.

— Надеюсь, хотя бы их вы не едите, — не удержалась от очередной реплики Элидара, воинственно взирая на златокудрого нобларда.

Тот лишь насмешливо пожал плечами, не удостоив её ответом. За этим диалогом я не успела заметить, как Эва закончила беседу с ноблардом Синьеном и устремилась к столику с закусками. Разумеется, на её пути по чистейшей случайности оказался ноблард Ластар Кентан, с которым она опять же по чистейшей случайности столкнулась, а потом что-то промурлыкала и прошла мимо.

Он обернулся ей вслед, а затем подошёл чуть ближе и с ухмылкой что-то сказал.

Эва повела плечом — вроде кокетливо, а вроде и равнодушно. Он сказал что-то ещё, а она положила на тарелку несколько канапе и маленькую тарталетку, затем повернулась к нему и что-то ответила на выдохе.

Когда сестра отошла от стола, Ластар Кентан не отводил от неё глаз, провожая долгим, заворожённым взглядом.

Нет, просто уму непостижимо.

Как? Как у неё это получается?

От внимания Скоуэра это знакомство тоже не укрылось, он слегка сощурился и шагнул к Эве:

— Какие планы на утро? Хочешь вернуться в эскадрилью или порассветничать где-то в городе?

— Пожалуй, можно и порассветничать, — согласилась она. — А тебе разве не нужно возвращаться на службу?

— Нет, сегодняшнее утро я целиком освободил, — ответил он.

А я даже и не знала, что эти двое перешли на ты.

Реоль и Хейлар стояли рядом со мной — теперь каждый из них держал по две тарелки и ревниво следил за тем, чтобы я ни в коем случае не посмела кормиться с рук конкурента.

Я призвала на помощь всю свою выдержку, выписала обоим по безмолвному выговору взглядом, а потом взяла тарелку сама и положила в неё несколько ломтиков кекса, хотя особого аппетита не было — слишком много вокруг нервирующих факторов.

Кстати, о них.

Я огляделась в поисках брата. Оказалось, что он беседовал с Кайрой, Десаром, Аделью и Кеммером, причём выглядел при этом вполне мирно.

Как далеко мы успели шагнуть: Брен способен поддерживать светскую беседу с Блайнерами без того, чтобы кидаться на них. Если бы не чуть напряжённая улыбка Кайры, внимательно вслушивавшейся в разговор, я бы решила, что всё совсем благополучно.

Когда мы со спутниками ненадолго остались втроём, Реоль тут же начал:

— Лунара, мне всё же очень жаль, что вы не дождались моего приезда. Я изо всех сил торопился к вам, а вы…

— Я же вам уже объяснил, что вы опоздали, и поэтому мы были вынуждены уехать сами, — тут же вмешался Хейлар, встав между Реолем и мною. — Уна здесь вообще ни при чём. За рулём был я и решение о том, во сколько нам выезжать, принимал я. Хотите предъявлять претензии — предъявляйте их мне, я с величайшим удовольствием их проигнорирую.

Утомили оба, хотя на этот раз я была благодарна Хейлару за то, что он принимал огонь на себя. Реоль явно устал и злился.

— Я не с вами разговаривал, — тут же огрызнулся он.

— А я с вами. Складывается впечатление, будто бы вы предпочли, чтобы Лунара вообще не попала на мероприятие, чем приехала сюда в моей компании. А это уже эгоизм. Вы могли бы просто поблагодарить меня за то, что я привёз сюда вашу невесту, когда сами вы не соизволили приехать вовремя, — сказал Хейлар.

Реоль раздражённо ответил:

— Я не говорил, что не хотел, чтобы Лунара сюда попала. Я просто хотел бы, чтобы она дождалась меня.

— Прошу вас обоих оставить тему, — в который раз за вечер вмешалась я.

— Пойду поздороваюсь с Десаром, — сказал Хейлар.

— А я схожу за напитками. Вам что-нибудь принести? — обратился ко мне жених.

— Благодарю, можно просто сока.

Пока эти двое были заняты, я отошла в сторону стола, рассматривая аппетитные угощения. Ко мне присоединилась Адель и пожаловалась:

— Я ужасно хочу есть, но мне тут ничего не нравится.

Я бросила недоумённый взгляд на ломящиеся от разнообразной еды столы и спросила:

— А чего ты хочешь?

— Чего-нибудь сладкого… только солёного. И желательно мясного, — грустно посмотрела она на меня.

— Как солёная карамель?

— Нет, это слишком сладко.

— Как подслащённый паштет? — неуверенно предложила я.

— Нет. Фу, это гадость какая-то…

В итоге она съела несколько посоленных мною кусочков яблока, а потом принялась за креветки, энергично подсаливая и макая их в мёд. Я наблюдала молча, сочувственно улыбаясь.

Вскоре подошёл Кеммер, приобнял сестру за талию и ласково посмотрел на неё:

— Ты как?

— Хочу есть, но мне тут ничего не нравится, — раздосадованно ответила она.

— Мы можем заехать на рынок за твоим любимым моругом, — ласково предложил он. — После прошлого раза запах из салона уже почти выветрился, нужно срочно обновить.

Моруг вонял ужасно, но Адель почему-то предпочитала именно эту рыбу, и зять послушно скупал её запасы в промышленных масштабах, не возражая против того, что этим сомнительным ароматом пропиталась вся военная часть. Впрочем, даже моруг не мог перебить амбре казармы, так что урон был не столь уж велик.

— А как же Эва со Скейном? Они же наверняка не хотят на рынок ехать.

— Это их проблемы, надо было знать, к кому в попутчики напрашивались, — чуть насмешливо ответил он. — Для меня приоритетнее накормить мою прекрасную жену-гурманку изысканным ароматным моругом.

В его словах было столько тепла и заботы, что я тоже чуть-чуть растаяла от умиления.

Я нашла взглядом Реоля с Хейларом, но эти двое были так заняты друг другом, что мною совершенно не интересовались.

Вот ведь!

Я бы ни за что не призналась, однако мне было несколько обидно слышать заявления Хейлара, что я не нравлюсь ему как девушка.

Осознав, о чём думаю, я тут же себя одёрнула: нет, влюблённый Хейлар мне точно ни к чему. Если он одной лишь дружбой способен доставить столько проблем, то чего ждать при ином раскладе? Проще, наверное, сразу пойти и упасть в Разлом.

Опять же, я выхожу замуж за Реоля. Для чего мне влюблённость Хейлара? Только для того, чтобы потешить самолюбие? Но это же жестоко.

И всё же нелогичное, странное желание нравиться не отпускало.

— А ты как себя чувствуешь? Как отношения с Реолем? — спросила Адель, и я повернулась к ней.

— Он дарит мне подарки… вроде бы проявляет интерес… — ответила я. — В целом — очень приятный ноблард.

Кеммер едва слышно кашлянул, но говорить ничего не стал.

Когда я вернулась взглядом к углу, где до этого спорили Хейлар и Реоль, он уже пустовал. Я тут же взволновалась, поставила тарелочку на специальный поднос и направилась на их поиски. Но в зале их не оказалось.

Пока я оглядывалась по сторонам, ко мне подошли Брен и Лида.

— Они вышли на улицу, — сказал брат, верно трактовавший моё смятение. — Пойдём.

— Они же не подерутся? — неуверенно спросила Лида, пока мы шли к гардеробу, чтобы взять вещи. — Вид у них был такой, будто… ну… как у двух лосей в брачный период…

— Да отстаньте вы со своими лосями! — едва слышно, но очень экспрессивно процедила я. — Что ты, что Эва! Откуда вы их вообще взяли⁈

Лида поджала губы:

— Я недавно читала совершенно потрясающую монографию о лосях! И Эве пересказывала. Честно говоря, я вообще удивлена, что она слушала, ведь энциклопедические знания о лосях довольно сложно монетизируются…

— Хватит! — не выдержала я.

Брен как раз получил нашу одежду, я практически вырвала свою дублёнку из его рук и поспешила на улицу. Благо в гардеробной никого, кроме нас и служащих, не было.

Когда мы вышли на крыльцо, стало понятно, что двоих моих женихов — фиктивного и настоящего — нужно срочно разнимать.

— Не смей к ней вообще приближаться! — зло шипел Реоль.

— Тебя забыл спросить, что мне делать! — насмешливо ответил Хейлар. — И держи себя в руках! Ты ноблард или изподканавный задира из дешёвой забегаловки? Или от нобларда у тебя ни выдержки, ни класса — одно название?

Реоль замахнулся, чтобы ударить. Хейлар увернулся, а потом вдруг стал серьёзным:

— Не позорься.

Только Реоля было уже не остановить. Он кинулся снова, но вмешался Брен. Брат перехватил жениха, вклинился между ними с Хейларом и рявкнул:

— А ну прекратите оба! Разошлись!

Лида громко ойкнула, а потом восхищённо проговорила:

— Ну точно лоси!

Я готова была от стыда провалиться сквозь землю. Кровь отхлынула от лица, и мне было дико, невообразимо стыдно, что из-за меня… на светском рауте… в присутствии императорской семьи… случилась драка! Боги, какой же позор!

Раскалённый добела Реоль посмотрел на меня и процедил:

— Это зашло слишком далеко! Я этого не потерплю!

— Ну так не терпите, — посоветовал Хейлар, но тут же схлопотал остерегающий взгляд от Брена.

— Вы оба… ведёте себя как невоспитанные… мальчишки!

— А я что плохого сделал? — тут же возмутился Хейлар. — Я руки не распускал и претензии никому не предъявлял!

Я прекрасно знала, что плохого он сделал, но продолжать скандал на крыльце, куда в любой момент могли выйти люди, не собиралась.

— Потом поговорим, — отрезала я, глядя на него.

— Лунара, поехали, я отвезу вас обратно в часть, — обратился ко мне Реоль.

— Лучше её отвезу я, — тут же вклинился Хейлар. — Это будет безопаснее.

Вмешался Брен:

— Так, Лунару отвезу я. А вы оба — разойдитесь. Реоль, езжай домой и отдохни, ты просто устал. Ячер, а ты прекрати нарываться! Что вы здесь устроили⁈

— Он первый начал, — хором заявили эти двое.

— Вы оба просто… просто… — я задохнулась от негодования, — просто… утомили меня!

Лида вдруг хихикнула. Попыталась сделать серьёзное лицо, но снова хихикнула, когда я гневно на неё посмотрела.

— Я дико извиняюсь, но то, как ты ругаешься — это очень грозно.

Поняв, что я практически на грани, сестра тут же захлопала глазами:

— А я чего, я ничего! Я ни с кем не дралась! На них злись! — и жестом указала на тяжело дышащего Реоля, которого всё ещё держал брат, и нахально ухмыляющегося Хейлара, всё-таки добившегося своей цели.

Наконец жених не выдержал. Скинул с себя руки Брена, развернулся и ушёл, зло сминая шагами снег.

— Некоторые люди — как облака, — весело сказал Хейлар ему вслед. — Стоит им разойтись, как такая замечательная ясная ночь сразу начинается! Ну что, куда двинем дальше? Я предлагаю один винный погребок тут неподалёку…

— Ты его всё-таки довёл! — обличительно воскликнула я.

— Зато теперь ты знаешь, как он ведёт себя в гневе, — ничуть не устыдился тот. — Интересно, в твой адрес он тоже будет руки распускать? Между прочим, он сам начал с наездов, я просто указал на то, что они не по адресу. Ты вообще слышала тон, которым он с тобой разговаривал?

— Он просто устал после рейда… и разозлился…

— И что? А в другой раз ему суп будет несолёным и булки чёрствыми. То, как человек злится, говорит о нём гораздо больше, чем то, как он ведёт себя в спокойной обстановке. Я так и знал, что он — мамкин диктатор и примется терроризировать жену, если только дать ему немного воли. Ладно, не хочешь в винный погребок, поехали в госпиталь…

— Никуда я с тобой не поеду! — запальчиво заявила я, а потом посмотрела на Брена: — Отвезёшь меня?

— Конечно. Идём.

Брат бросил на Хейлара странный взгляд и увёл нас с Лидой. Открыл нам дверцу, помог устроиться внутри салона, а потом оставил вдвоём, сев за руль.

Мы с Лидой сидели молча, пока мобиль трогался с места и набирал скорость.

Спустя бесконечно долгие пятнадцать минут сестра предложила:

— Ну… хочешь, я тебе расскажу, как брачные игры происходят у лосей?