Глава 2. После совещания у гендира

— Данила-мастер, полундра, свистать всех наверх! — гаркнула я, вернувшись в родные пенаты.

Даня был моим заместителем по общим вопросам. Да по всем вопросам, если честно, до которых у меня руки не доходили.

— Ну что, наказали? — заранее посочувствовала мне (а может, и нам всем) Уля Яковлева, наша эсэмэмщица.

— Поощрили! — успокоила я её, и пока Данила выковыривал из кабинетов и вызванивал из других мест нашу банду, уселась на соседний стол. — Илья, свет наш, Сергеевич кинул нам перчатку!

— Палку бы он лучше кинул… — выразительно вздохнула Улечка. — Или две.

Она на нашего нового эйчара сделала стойку с самого первого его появления.

— И ты бы за ними побежала, ав-ав! Ульяна Тимуровна, он же не человек, — с пугающими интонациями закончила я.

— Да! — подчеркнуто восторженно воскликнула она и возвела очи горе. — Он светлый эльф!

— Он только с виду эльф. А внутри гоблин, — буркнула я. — Даже нет: рептилоид! Натуральный холоднокровный рептилоид! Фу!

— Ой, да ну, это ж так интересно! Говорят, они своё добро в кармашке носят, — продолжала нести восхищенную чушь Яковлева. — Представляешь, суешь ему туда руку, а там два! Какой приятный сюрприз. — Она всплеснула руками и расплылась улыбкой.

Народ грохнул от хохота.

— Так, други мои верные! — Я подняла руку, требуя тишины, и продолжила: — Поставило руководство перед нами задачу нетривиальную: организовать на Новый год корпоратив диковинный, какого никто ранее не видывал!

— Эка вас там всех расколбасило! — оценил арт-директор Вася Курочкин. Он не в смысле руководящей должности директор, а в смысле креатор по визуальному оформлению.

— А что нам за это будет? — поднял руку прагматичный проджект-менеджер Егор Петрович.

— Премия нам за это будет! — обрадовала я, а когда восклицания одобрения стихли, добавила: — Которой общими усилиями, — в том числе вашими, Егор Петрович: кто “Вымпелу” сроки проимел с кампанией? — могло бы не быть. Так что давайте брейнштормить до небес, да не падет на нас молот Тора за шум, гам и суету, ибо создаем мы сценарий конструктивный, а не без дела свистим!

Народ оживился. Команда как на подбор (хотя почему как?) молодая, зубастая. А тут такая возможность коллег потрепать, чтоб под хвостами полыхнуло! Ух! Все только и мечтали насолить бухгалтерии, например. Или экономистам, с которыми проекты не согласуешь без десяти реверансов и трех поклонов в пол. Или айтишникам, с которыми вечные проблемы по железу и расходникам. Ну да, иногда тонер заканчивается внезапно. Да, его оставалось на донышке. Но это донышко может быть ещё о-го-го! А нам срочно сто экземпляров распечатать нужно, да. И что?

У каждого из наших были на примете хорошие люди, с которыми пришло время поквитаться. Чтобы в новый год — без долгов! Прямо на блюдечке такой подарок!

Я тоже не без греха. В смысле, не без врагов. Хотя так-то я добрейшей души человек! В кофе плюну и пойду дальше.

Не буквально, конечно.

Кто же мне свой кофе доверит?

Хотя врагов до недавнего времени у меня не было. По той же причине, по которой я не могла плюнуть в чужой кофе: окружающие прекрасно понимали, чем это для них может закончиться. А с Иваном Олеговичем Смеловским — что ему не сиделось на его посту? — у нас и вовсе была большая и чистая любовь.

Одна на двоих.

К деньгам.

Он не мешал их делать мне. Я не… Ивану Олеговичу вообще никто не мог помешать делать деньги. Иногда мне казалось, что он — реинкарнация мифического Мидаса, который превращал в деньги всё, чего касался. В общем, главное, он не мешал мне. Закрывал глаза на некоторые вольности и косяки, прикрывал перед другими службами, если что вдруг, поскольку нашим креативным бюро очень гордился. Оно единственное в городе устойчиво держалось на плаву в ненадежном рекламном бизнесе.

Но тут случилось непредвиденное: Иван Олегович ушел на покой. Никто не ждал от него подобной подлости. Особенно я. А на его место пришел Смеловский-младший, Лев, на деле оказавшийся драной шавкой. И всё бы ничего, но он притащил с собой этого Покровского. Элегантный, как императорский удав ясной ночью. Холодный и скользкий, как тритон в марте. Пронырливый, как гольян в мутной воде. Вездесущий, как мошкара на болоте. Но самым большим его недостатком был абсолютный, как ноль по Кельвину, пофигизм. Кажется, ему по голове шпилькой постучи, он лишь вежливо скажет: “Любезная Варвара Арсентьевна, вы обувь поберегли. Сломается, не ровен час”. И так — чпок! — каблучок пополам.

Гадина рептилоидная!

Видеть не могу!

Поэтому на Илью Сергеевича на корпоративе я имела грандиозные планы.

После бурного и продолжительного совещания народ ушел озадаченный конкретными тасками. Я уставшая, но довольная, ввалилась в кабинет и рухнула без сил в кресло.

Дверь распахнулась, и в неё вошел Даня с кофе. Оба они были прекрасны, поскольку кофе предназначался мне.

— Варь, ты только не обижайся, ладно, — начал он, и я сразу засомневалась в его прекрасности, — но мне кажется, с кигуруми — это перебор.

— М-да?.. — Я отпила из кружки. А вот кофе был прекрасен. Без преувеличения. — Ну тогда в следующий раз подписывать акт у Вайсмана будешь сам. В пиджаке и галстуке. С сорокового раза, если подпишешь. И ответственность за ведение контракта лично на себя возьмешь. Ты думал, я почему съезжала с темы, когда он нам заказ пихал? Думаешь, потому что я почту читать не умею? — Я снова сделала глоток. Даня отличный парень, просто ограниченного применения. — Я не стала тебе голову отрывать, когда ты его взял. Пока я была в отпуске. Потом Егор двадцать раз с ним правки согласовывал и все сроки профукал. И если бы не моя лягушечка, сидеть нам без премии вообще: ни с корпоративом, ни без.

Я вообще не хотела отдавливать Дане его трепетное мужское эго, поскольку это сказывается на потенции. А он хоть и имел ограничения по использованию, но в части технологий оздоровления организма был безотказен, чем я периодически и пользовалась. Но иногда он немного пережимал, вообразив себя альфа-самцом. Я не против ролевых игр, но за пределами деловых отношений.

Сейчас Данила стоял недовольный и кривил рот в попытке удержать улыбку. Ну я молчала, сколько могла. Он первый начал! А у меня не просто так врагов нет.

— Покровский сильно ругался? — Даня разумно перевел тему разговора на того, кому от меня по-любому достанется больше.

— Покровский? Ругался?..

— Ну когда он отсюда вчера вылетел, у него аж волосы дыбом стояли! — поделился наблюдением зам и всё же сел к столу. Ну да, официальная часть переговоров закончена, можно выйти из позиции доминирования “я выше и сильнее” в демократичное “мы на равных”.

Полагаю, у Ильи Сергеевича стояли не только волосы.

Надеюсь. Что не только. Хотя от такого рептилоида можно ожидать чего угодно.

— Покровский, как обычно, был мил и очарователен. И высоко оценил творческий потенциал нашего коллектива.

— Зачем ты его драконишь?

О! Идеальное же сравнение! Дракон — рептилоидная гадина, по мнению отдельных фэнтезийных авторов способная принимать облик человека.

— А почему нет? — Я снова сделала глоток кофе, и вкус его показался мне особенно насыщенным.

— Потому что он злопамятный говнюк. И обязательно оторвется на тебе и на всех нас!

— Ц-ц-ц-ц! — Я покачала головой. — Что ж вы, Данила Григорьевич, так неуважительно о нашем эйчаре: “говнюк”! Нужно говорить “испражнитель”!

Даня хохотнул.

Славный малый. Надо было бы его поощрить за преданность и старательность. Но, к сожалению, сегодня у меня не стояло.