Эпилог. А что тут сложного?

Удивительно, но господин Смеловский уволил меня одним днем. С делами у меня был порядок, Вера Петровна могла в любой момент подхватить документооборот, так что директор не стал тянуть с прощанием — ещё бы! Какая экономия! А с появлением такого верного и надежного советчика, как Смурфик, генеральный во мне больше не нуждался.

Я получал пару предложений в конце прошлого года, я ещё тогда предупредил потенциальных нанимателей, что готов рассмотреть предложение, но не раньше января. Нужно завершить отчетные процедуры, и их такой вариант устроил. Прямо сейчас я мог обрадовать их своим положительным решением, но, во-первых, я пока ничего не решил. Я готов рассмотреть предложение, а не принять его. А во-вторых, я хотел отдохнуть. Годовой прессинг и вынужденная работа плохо сказались на моей коже, моих нервах и моем сне. А недавняя встряска от Варвары и вовсе выбила из колеи.

Расстались мы с огоньком. Несложно было восстановить ход событий. Семенов уболтал своего внезапного другана Смеловского назначить его руководителем бюро вместо Варвары и понес ей благую весть. Что там между ними произошло и о каких таких своих поступках должна была пожалеть Ковалева, оставалось лишь догадываться… Хотя какие, собственно, могут быть варианты — это же Варя, у которой острое недержание языка. Семенов, видимо, пригрозил, что всё ей припомнит в своей новой должности.

Вот и всё.

Понять её выводы относительно моей особы я тоже был способен. Не хотел, но способен был: по регламенту я обязан быть в курсе подобных решений. Варвара Арсентьевна просто не могла предположить, что я ни ухом ни рылом. Это было за пределами её представлений об окружающем мире.

Моего, к слову, тоже.

Мог бы я сейчас отправиться к ней и всё объяснить? Чисто теоретически — мог. Но Варя Ковалева — она же как бронепоезд, пока давление не стравит, хрен остановишь. Можно, конечно, попытаться, но она тебя как крышечку от бутылки в блинчик по рельсам раскатает.

Поэтому я решил ждать.

И я ждал.

Потом ещё ждал.

Потом понял, что ждать бессмысленно.

Возможно, я ошибся в ней, и Варя решила принять предложение Смурфика. Или убедила Смеловского изменить решение, что ещё менее похоже на истину.

Или ей просто нет до меня никакого дела.

И последнее предположение, несмотря на всю его оскорбительную абсурдность, всё же представлялось наиболее вероятным.

Поэтому звонок в дверь в среду застал меня врасплох.

Как и Варя на пороге.

— Привет! — Она легко чмокнула в губы оторопевшего меня и просочилась в квартиру.

— Привет. А ты как тут?..

— Среда. Отработка. Шантаж. Видео. Ну?.. Ушел с работы — всё забыл нахрен? — Она совершенно естественно, будто делала это каждый день, скинула пуховик, сунула его мне в руки и наклонилась, чтобы расстегнуть обувь.

— А как же “трусливая мразь”? — Мог я рассчитывать хотя бы на извинения?

— Ошиблась, — улыбнулась Варя. — Бывает. Но ты как мой наставник…

— Я — твой наставник?!

— У тебя на меня стоял? Стоял. Кто ты после этого?

— …И ты теперь вот так просто сюда пришла?

— А что тут сложного, Илья Сергеевич? Берешь и идешь ножками: топ-топ, топ-топ, и так на десятый этаж!

— Вообще-то там лифт есть.

— Лифт — это для лузеров. Настоящие герои сами покоряют вершины, а не ждут, пока их туда отнесут.

Меня понемногу стало отпускать.

Это Варя. Ковалева. Она не видит препятствий, если поставила цель.

А если видит, то я сочувствую препятствиям.

Я повесил пуховик на плечики и взял себя в освободившиеся руки.

— И чего ты хочешь? — Я сложил руки на груди.

— Вообще, если честно, мне нужна консультация.

— Да ты что?.. — Ну какая дрянь, а?

— Да. Понимаешь, я тут подумываю открыть свою контору. Реклама, сувенирка, всякое такое… Но, понимаешь, я совсем не в теме, как там с персоналом обходиться…

— То есть ты хочешь меня нанять?.. — Внутри разгонялся гейзер, который грозил вот-вот прорваться наружу.

— Почему же сразу нанять, Покровский? Где ты видел у меня деньги? А что, мы так и будем стоять здесь, в прихожей? — Она быстро осмотрелась очень собственническим взглядом. Не знаю, может, в поисках следов женского присутствия. Если бы оно было, я бы искренне советовал ему (то есть ей) скрываться огородами. И ничего, что этаж десятый, это всё равно более безопасный вариант. — Может, хотя бы чашечкой кофе угостишь?

Я молча сделал жест в сторону кухни.

Не женщина — полный разлёт кукухи!

— Так как ты представляешь себе наши дальнейшие взаимоотношения? — Я подошел к кофе-машине, задавая программу.

— Как маленькое семейное предприятие, — вкрадчивым голосом поделилась она, и я порадовался, что в этот момент я ничего не наливал и не насыпал. — Ну а что, Покровский? Ты в ответе за тех, кого принудил к регулярной половой жизни!

— А так-то ты очень сопротивлялась! — Я развернулся, чтобы посмотреть в эти бесстыжие глаза.

— Нет, конечно! Если бы сопротивлялась, разве я бы тебе такое предложила? — изобразила она потрясение во всё лицо.

— Варь. Прости, но ты можешь предложить что угодно!

— Я тебя прощаю! — проявила она небывалое великодушие. — Ну так что ты думаешь по поводу совместного семейного предприятия?

— Ну… — Я задумчиво покачал головой. — Тут всё нужно хорошенько взвесить. Форму регистрации выбрать…

— Форма свободная! — Варя поднялась из-за стола и подошла ко мне. — Я ужасно соскучилась! — Она потерлась кончиком носа о мой нос.

— Я очень тебя ждал. — Я коснулся её губ.

— Обними меня!

— Не могу, я готовлю тебе кофе!..