Глава 12

С чашкой кофе в руке и огромной папкой с чертежами Дуня с трудом распахнула дверь в переговорную и застыла с открытым ртом, обозревая открывшуюся ее взгляду картину. Она пришла несколько раньше, чтобы успеть разложиться и еще раз пробежаться по основным моментам, перед тем как начнут собираться другие, и уж, конечно, не думала, что наткнется на страстно целующихся Юль Санну и одного из привлеченных к строительству прорабов. С неловкостью, которую она ощутила в этот самый момент, могло поспорить разве что… разочарование. «Нет…» – вертелось на языке. – «Ну, нет. Юль, как же так?» Вместо этого Дуня выдохнула банальное:

– Здравствуйте.

– Кхе-кхе. Привет. А ты чего так рано? – поинтересовалась Юль Санна, отводя взгляд.

– Решила в тишине еще раз пройтись по некоторым пунктам. Но я могу расположиться в холле.

– Нет! Зачем? – возмутилась Быкова. – Руслан, вы, кажется, все поняли?

– Да. Безусловно.

– Тогда жду результат. Всего доброго.

Общих тем для обсуждения у главы сельского округа и обычного прораба быть не могло. Это понимали все. Наверное, поэтому Дуня решила, что не станет облегчать Юльке задачу, хотя, возможно, в любой другой раз проявила бы чуть больше такта и снисхождения.

– И какие же у вас дела? – спросила она, водружая папку на стол и снимая крышечку со стакана с кофе.

– Дунь, прекрати, пожалуйста. Ты ведь все понимаешь!

– На самом деле нет. У тебя же семья. Ромка… Вы со школы с ним! Он тебя обожает и боготворит. Он – отличный отец и…

– Хватит! Пожалуйста, не надо. Думаешь, я не знаю?! – вспылила Быкова, пряча лицо в ладонях.

– Тогда зачем это все, Юль? Ты не подумай, я не осуждаю, просто…

– Осуждаешь. Да и все осудят. Кажется, что я с жиру бешусь, да?

Примерно так на первый взгляд и казалось, но не стоило забывать, что чужая семья – потемки. Мало ли что между Юлькой и Романом происходило вдали от чужих глаз?

– Нет. Прости, мне, наверное, вообще не стоило лезть тебе в душу. Но вы же столько лет вместе, Юль. Через столько прошли! Ваша семья – вообще мой идеал. Я всегда восхищалась, как вам удается и карьеру строить, и детей растить…

– О, да брось! Мы неидеальны. У каждого из нас полно несовершенств. – Юль Санна отвернулась к окну. – И тьма различий.

– Но ведь различия – это так мило.

– Ага, мило. Поначалу. А после пятнадцати лет брака полиция именно их обычно зовет мотивом, – мрачно пошутила Юлька. С губ Дуни слетел задушенный смешок.

– Неужели все так плохо? Так плохо, что ты готова с другим… Я правда пытаюсь понять. Он что, так хорош, что ты готова бросить ради него мужа?

– Я не знаю! Не знаю… Я так чудовищно запуталась. – Юлька пересекла комнату и, как подкошенная, упав в кресло, вновь спрятала лицо в ладонях. – Я себя с ним живой чувствую, понимаешь? Желанной…

– А с Ромкой нет?

– С Ромкой у нас все случается хорошо если два раза в месяц. Опостылевшая однообразная механика. Отточенный за годы жизни ритуал. Предсказуемый до зубовного скрежета. Вот он обнимает меня сзади. Тут теребит, там… Я могу план составить, что за чем последует дальше… Меня это не то что давно уже не возбуждает, но даже как будто бесит.

– А ты не пробовала с ним поговорить на эту тему?

– Я боюсь, что это бессмысленно. Все эти нелепые рекомендации… Вроде как раздуть страсть, советы блогеров, и так далее… Такая глупость! Ну, надену я красивое белье, и что? Все сразу полыхнет и заискрится? Да брось! Это все равно, что пытаться воскресить умершего. Вроде как у кого-то однажды вышло, но с тех пор никто больше этот номер не повторил.

Юлька осеклась. И Дуня молчала. На самом деле она очень понимала, о чем Юлька говорит. Иногда у нее тоже возникало такое чувство, что с Володей у них как-то… зашло в тупик, что ли? Но она решила, что свадьба сдвинет их с мертвой точки, в которую они зашли после пяти лет отношений. Расшевелит… Ну, ведь откуда-то взялись мифы о вечной любви, правда? Значит, у некоторых получается пронести страсть через годы? И что делать, если ей это не удастся?

Находясь в совершенно растрепанных чувствах, Дуня поежилась. Ко всему прочему ее жутко смущало то, что теперь, зная Юлькину тайну, она вроде как тоже предает Быкова. Хорошего, надежного друга.

– Надеюсь, он того стоил, – повторила Дуня.

– Кто? Руслан?

– Фейерверк, который ты с ним испытала.

Юлька растерянно провела по волосам:

– Нет-нет, что ты. До этого не дошло, я… В общем, ничего у нас не было.

– Так, может, и не надо? – Дуня оживилась. – Ты вот вообще уверена, что он к тебе испытывает искренние чувства?

– А зачем еще он бы стал за мной ухаживать?

– Послушай, ты ничего такого не подумай, но этот Руслан – парень ушлый. И не может не понимать, что в случае развода тебе отойдет большой кусок пирога…

– Ну, все! Не хочу этого слышать, – Юль Санна как будто разозлилась. – Думаешь, я не могу быть интересна мужику просто так? Да, я не красотка, у меня трое детей, но…

– Да не в этом же дело, Юль! А в том, что нужно учесть все нюансы. Проходимцев сейчас столько, что мама не горюй. Вот что ты о нем знаешь?

– Все, что нужно!

– Ну, смотри сама.

– На что смотреть? – в переговорную, как всегда бодрый, влетел Юлькин муж. И основной заказчик Дуни. Невысокий, но выше совсем крохотной Юльки на полголовы, плотный, но не обрюзгший. С довольно простым лицом, которое с возрастом стало как будто бы интереснее, он однозначно уступал красавцу Руслану внешне. Да и красноречием, которое бы способно было вскружить голову умной самодостаточной женщине, Роман тоже не обладал. Но, главное, он любил Юльку.

– Да так, не бери в голову. Я не знала, что уже столько времени! – ловко перевела тему Юль Санна, приобнимая мужа и бросая на Дуню предупреждающий взгляд из-за его крепкого плеча.

– Я чуть раньше приехал. Мне сорока на хвосте принесла такие новости, что закачаешься.

– Что за новости?

– Угадайте, кто едет в наши края в праздничный мини-отпуск?

Дуня с Юлькой переглянулись.

– Ну, кто? Не томи!

– Сам, – Роман с намеком поднял взгляд к небу.

– Да ладно! – восхитилась Юлька.

– Ага. Даже официальных мероприятий на государственном уровне у него толком не будет. Но я узнал, что он посетит одну театральную премьеру. Я уже раздобыл пару пригласительных. Будет идеально, если нам удастся с ним переговорить.

Дуня оживилась:

– Думаешь, через него удастся выбить особый статус для нашего поселка?!

– Да я уже сколько раз пытался назначить встречу. Но пока не пробился через аппарат. У тех свой интерес… Уроды.

– Если президент нас поддержит, мы сможем претендовать на участие в государственных программах и национальных проектах. А также подаваться на государственные гранты. Вот хоть под строительство той террасы на водопаде. И прочих арт-объектов.

– Это бы в значительной мере упростило нам жизнь. И хоть частично сняло бремя финансовой ответственности, – нахмурился Роман.

– Очень удачно он приезжает! И очень удачно, что ты раздобыл билеты. Плохо, что только два. Было бы идеально, если бы Дуня подключилась к беседе. У нее есть имя и вес. Зная, какой специалист у нас реализует проект, его будет гораздо проще убедить.

– Юль, я не Заха Хадит, – возмутилась Дуня.

– Вот только не надо скромничать! У тебя в портфолио крутые реализованные кейсы. По миру, заметь. И в столице.

– Не думаю, что о них хоть что-нибудь известно президенту.

– Ничего. Мы расскажем. И покажем, если понадобится.

– Если к нему пробьемся, – посчитал нужным уточнить Роман.

– Слушай, ты самый крупный бизнесмен в округе. С кем ему еще говорить, как не с тобой?! – возмутилась Юлька. Дуню всегда, еще со времен выпускного класса, восхищало то, как они, такие разные, изумительно дополняют друг друга. Вот и сейчас она в который раз подивилась – уравновешенности и приземленности Быкова на контрасте с вспыльчивостью и непоседливостью его жены. На вопрос которой Роман лишь скромно повел плечами.

– Ой! Это ж теперь думай, что надеть! И что сказать, думай… Нет, все же, Дунь, тебе тоже нужно достать пригласительный. Мы одни не справимся.

– Боюсь, если и Роман его не достал, то сама я вряд ли сумею.

– Нет, так просто сдаваться нельзя. Скажи ей, Ром!

– Говорю, – устало усмехнулся Быков. А следом за этим в зал стали подтягиваться и другие участники совещания, так что их разговор прервался.

Следующие три часа они работали, как проклятые. Но Дуне это было привычно. Ей, как любому продолжателю какой угодно профессиональной династии, приходилось каждый раз выкладываться по максимуму. Впахивать побольше других. Чтобы никто не сказал, что ее отец продвинул. Чтобы всем, а главное, себе доказать, что она достойна своей фамилии. Когда после окончания института ее пригласили стажироваться в Гамбург, она понимала, что это – большой аванс. А потому бросилась отрабатывать его по полной. Она приходила раньше других. Уходила – позже. Она спала хорошо если пять часов, а все остальное время… рисовала, чертила, участвовала в выставках. Словом, полностью отдавалась работе. А потом поняла, что ничего, кроме этой работы, у нее как бы и нет. Ни друзей настоящих, таких, к которым можно было бы обратиться в любое время дня и ночи, ни мужчины, ни детей. Хотя Дуня, воспитанная в лучших европейских традициях, считала, что о последнем ей думать, возможно, и рано. Где-то на этом этапе она и познакомилась с Володей. Хорошим перспективным молодым человеком из семьи дипломатов.

Освободилась Дуня ближе к вечеру. До гостиницы ее любезно предложил подбросить Быков, и хотя тут было идти всего ничего, она согласилась. Роман ей по-настоящему нравился. Во всем. О лучшем заказчике она и мечтать не могла. К тому же в дороге им удалось еще раз пройтись по смете.

– У тебя на Новый год какие планы?

– Да никаких пока.

– Приходи к нам. У нас собирается большая компания, будет весело. Да и все свои.

– Спасибо за приглашение, Ром. Я подумаю.

– А что тут думать? Приходи!

– Ну, я, может, буду не одна.

– С женихом? Так ему место тоже найдется. Не дрейфь. Дом у нас большой и хлебосольный.

– Я знаю.

– Ну вот. Тогда о чем разговор? И это, если мне удастся все же перехватить приглашение в театр, я звякну. Юля права. Твое присутствие нас может здорово выручить.

Дуня кивнула напоследок и вышла из машины. Она не стала говорить Ромке, что подумывает о том, чтобы раздобыть приглашение по своим каналам. Была у нее одна возможность, но тогда бы ей пришлось обращаться к родителям Володи. А быть кому-то обязанной она не очень хотела.

Хмуря в раздумье брови, Дуня прошла через вертящуюся дверь, на автомате улыбнулась пареньку в униформе, и двинулась было к лифту, когда ее окликнули.

– Дуня!

– Папа? – брови Дуни изумленно взлетели. Наверное, ей стоило ожидать, что тот выкинет что-то подобное, даже если никогда раньше Андрей Викторович и не срывался с места так резко, что его секретарше наверняка пришлось рвать на себе волосы, чтобы перекроить его плотный график.

– Я тебе звонил! Почему ты не брала трубку?

Дуня сунула папку под мышку, нашарила в сумочке телефон и, мазнув пальцем по экрану, раздосадованно заметила:

– Как всегда, забыла выйти из режима «не беспокоить». Прости, у меня было важное совещание. Но что… ты… здесь… делаешь?

– Да вот. Решил, что неплохо бы отдохнуть. Сама понимаешь, в Европе сейчас Рождество. Что толку торчать в офисе, когда один черт никто не хочет работать?

– Ну, да… – усмехнулась Дуня, ни на грамм ему не поверив.

– А ты одна, значит?

– А с кем мне быть?

– Не коси под дурочку. Тебе не идет.

– Тебе тоже. Не проще ли спросить прямо?

– Что именно?

– Ну, не знаю. Например, не думаю ли я вернуться к Краснову. Тебя ведь это сюда пригнало на самом деле?

– Вот еще! Ты – девочка благоразумная. И не станешь ставить под удар свои отношения ради какой-то глупой школьной интрижки.

– Это была не глупая интрижка, папа.

– Ну, ты еще скажи, что хочешь все вернуть! – взгляд отца давил. Дуня закусила щеку и, подняв глаза к табло лифта, отсчитывающего этажи, покачала головой:

– Нет. Я не хочу.

– Вот и славно.