Глава 13

Для того чтобы выяснить, что же на самом деле произошло с машиной Дуни, Краснову много времени не понадобилось. И хоть Семен был не из тех, кто склонен видеть в людях лучшее, он все же до последнего надеялся, что Дунин, мать его, жених не знал, что покупает. Просто потому, что у него в голове не укладывалось, как под видом дорогого подарка любимой женщине кто-то мог подсунуть бомбу с часовым механизмом. И дело даже не в происшествии в горах. Для Дуни любая авария могла стать фатальной.

Надежды Краснова не оправдались. Чернов не просто знал, что машина побывала в аварии, но и прилично на этом сэкономил, купив тачку едва ли не на треть дешевле ее реальной до происшествия стоимости. Почему Семен так был в этом уверен? Да потому, что лучший друг Дуниного жениха был собственником того самого дилерского центра, где был куплен Мерс. И от осознания того, что эти уроды поставили жизнь Дуни под удар, из-за банального жлобства, у Краснова сводило зубы, и пальцы сжимались в кулаки. Чернову здорово повезло, что он не подвернулся в тот момент ему под руку, иначе… Семен не был уверен, чем бы это закончилось, но учитывая количество способов, скольким он был обучен убивать, парень однозначно сильно рисковал.

Ну вот! Опять… Стоило ему об этом подумать, как перед глазами опустилась красная пелена. Через которую Краснов не сразу увидел, что та, кого он столько ждал, выскользнула из дверей приземистого здания администрации.

– Дуня! – тихо позвал он и рукой взмахнул, чтобы наверняка привлечь ее внимание. Увидев его, Дуня нерешительно замерла посреди лестницы и быстро осмотрелась по сторонам, будто надеясь сбежать. Отрезая ей пути к отступлению, Семен торопливо зашагал навстречу. И пока Дуня подыскивала слова, подходящие случаю, бесцеремонно забрал из ее рук тубус. – Привет.

– Привет.

– А я тебя ждал, – сверкнул белозубой улыбкой, с удовольствием проходясь взглядом по ее стального цвета пальто и виднеющимся в его разрезе ножкам. – Шикарно выглядишь.

– Спасибо. – Дуня отвела взгляд. – Ты что-то хотел?

– Ах да! У меня для тебя сюрприз. Пойдем. Это не займет много времени.

– Послушай, я не могу…

– Пойдем, не упрямься. Тебе понравится.

– Я обещала поужинать с отцом и…

Семен понял, что просто так Дуня ему не дастся. Впрочем, на это и не стоило надеяться. Его смелая девочка сейчас банально трусила. Да-да, она боялась, испытав боль один раз, позволить себе вновь стать уязвимой.

– Я уверен, что за пятнадцать лет, которые мы не виделись по вине Андрея Викторовича, ты ужинала с ним сотни раз. А я прошу всего час твоего времени. Это много?

Грудная клетка Дуни резко поднялась и так же резко опустилась. С губ сорвалось облачко пара и тут же растворилось в воздухе. Виновато закусив губу, Дуня неуверенно прошептала:

– Нет, но…

– К тому же у меня новости по поводу твоей машины. Их все равно нужно обсудить. Хочешь сделать это прямо здесь?

Дуня бросила взгляд через плечо на вход. Тряхнула рыжими, как наползающий на горы закат, волосами:

– Нет. Конечно, нет. Пойдем!

К машине они шли молча. Семен помог Дуне устроиться в кресле, убедился, что та пристегнула ремень, и только тогда уселся за руль.

– Надо полагать, старый интриган примчался, когда узнал, что мы с тобой, наконец, выяснили правду?

– Ты не должен так его называть, – возмутилась Дуня, хотя ее голосу и недоставало уверенности. Краснов хмыкнул.

– Как скажешь, милая. Но мне кажется, сути вопроса это не меняет.

– У него рождественские каникулы, – Дуня все же ответила, но довольно уклончиво. Впрочем, Краснов и так знал, какого черта ее папаша приперся. Наверняка чтобы промыть отбившейся от рук дочери мозг. И ведь весьма вероятно, учитывая степень его на нее влияния, что это у него может выйти. Семен сжал зубы, заталкивая поглубже разъедающую его тревогу. С трудом подавляя желание выкрасть ее к чертям, чтобы никто не посмел настраивать ее против…

– Как продвигается работа? – закрывая предыдущую небезопасную тему, поинтересовался он.

– Ох, пока никак. У меня столько дел накопилось за то время, которое я провела отрезанной от мира, что до проекта твоего дома пока не дошли руки. Но у меня есть пара идей.

– Вообще-то я спрашивал о твоей работе в целом.

– Ох… – стушевалась Дуня. – Ну, в принципе, все двигается в нужном направлении.

– Но… – подсказал Семен, – ведь должно быть какое-то но?

– Да, есть некоторые нюансы, в основном связанные с административно-территориальным делением и распределением бюджетов, которые несколько нас ограничивают. Тебе, наверное, неинтересно.

– Очень даже. Что за нюансы? Не дрейфь, я, может, и не такой умник, как ты, но общий смысл уловить способен.

Дуня захлопнула рот и возмущенно уставилась на Краснова:

– Я это прекрасно осознаю! За кого ты меня принимаешь?!

Семен с трудом удержал расползающуюся на губах улыбку. Ее горячность откровенно его забавляла. А какая-то абсолютно безапелляционная, необъяснимая вера в него делала что-то страшное с его пульсом. Краснов отнял правую руку от руля, нащупал ее ладонь и легонько сжал:

– Тогда, может, расскажешь, что у вас за затык?

– Это связано с государственным финансированием.

– Я был уверен, что у вас частный проект.

– Так и есть. Но если бы у нас появился отдельный статус, мы смогли бы участвовать в государственных программах развития, национальных проектах, а также претендовать на гранты. В той же сфере искусств. Кроме красивой природы здесь ничего нет. Чтобы привлечь сюда как можно больше туристов, нужно создать так называемые точки притяжения. Водопад, красивые виды – это одно. Но нам нужны общественные пространства, интересные проекты, инфраструктура… Ты знаешь, сколько туристов в Норвегии проезжают через всю страну, чтобы увидеть, как ты думаешь, что?

– Храм? – усмехнулся Семен.

– Нет! Туалет. Я серьезно. Туалет с самым красивым видом. Надо сказать, картинка там и впрямь потрясает воображение.

Краснов не мог оценить красоты Норвежского туалета, так как в жизни его не видел, а вот Дуню, когда она говорила о своей работе – вполне. Она вся будто изнутри светилась, когда со страстью это все рассказывала, и, кажется, вообще ничего другого не замечала.

– Ты хочешь построить туалет? – поддразнил он.

– Я кажусь тебе глупой, – стушевалась она.

– Нет. Ты – удивительная.

– Приму это за комплимент.

– Это – констатация факта.

Краснов опять сжал в руке ее ладошку, но когда Дуня попыталась убрать руку, противиться не стал. И, как будто так и задумывалось, накрыл коробку передач.

– Так вот, возвращаясь к особому статусу… Роман узнал о том, что в город на днях приезжает президент. И решил воспользоваться этой возможностью, чтобы пичнуть ему нашу идею. Проект у нас большой, может, что-то и выгорит. Жаль, что у них всего два пригласительных…

– Пригласительных куда?

– В театр. Николай Васильевич обещал быть на премьере.

– А если бы их было не два?

– Если бы их было не два, я бы тоже получила возможность вставить свои три копейки. Но, к сожалению, я в пролете, – поморщилась Дуня и, довольно резко меняя тему, напомнила: – Ты сказал, что у тебя есть какие-то новости по моей машине.

– Ага. – Смерив ее задумчивым взглядом, Семен нащупал телефон, открыл фотографии и протянул Дуне. – Твой мажор-женишок подарил тебе битую тачку, – пояснил он, искоса наблюдая за ее реакцией. Дуня свела брови и пролистала фото, на которых по его просьбе были запечатлены все имеющиеся повреждения. – Уж не знаю, что случилось, может, Мэрс упал с тягача, но крышу на нем заменили. Из-за этого, собственно, подушки и не сработали.

Глаза Дуни потрясенно расширились. Она пролистала фото раз… Другой. Но вместо того, чтобы как-то прокомментировать увиденное, иронично заметила:

– А что случилось с твоей Нокией?

– А что с ней?

– Ты же сказал, что на базе нет айфонов.

– Так то на базе, – выкрутился Краснов, улыбаясь совершенно по-хулигански и не раскаиваясь ничуть за свой обман. – Лучше скажи, что ты теперь думаешь делать?

– С чем?

– С этим.

– Что делать? – Дуня вернулась к фотографиям. – Понятия не имею. Наверное, сдам машину на металл.

Краснов поморщился:

– Вообще-то меня интересует, что ты думаешь делать со своим женишком.

– Ничего. И кстати, тебя это не касается.

– Ты что? Ты собираешься это ему простить? – Семен притормозил у дома Быковых.

– Зачем мы здесь? – вместо того, чтобы ответить, спросила Дуня.

– Нет. Я поверить не могу! Ты действительно собираешься? Да он ведь твоей жизнью рисковал!

– Сём, перестань. Я… правда тебе за все благодарна, но мы ведь взрослые люди. Володя вполне мог не знать о том, что ему именно такую машину всунули.

– Он купил ее у своего дружка. Дениса Степнова. Ты наверняка его знаешь.

Дуня, которая повернулась, чтобы отстегнуть ремень, вскинула ресницы и уставилась на Краснова, чуть сощурившись.

– Ты за ним следишь? Откуда тебе это известно?

– Провел небольшое расследование. Подумаешь.

Дуня моргнула. Пробежалась пальцами по волосам. Сделала вдох-выдох.

– Прекрати это. Слышишь? Пообещай, что не станешь лезть в мою жизнь.

– Черта с два.

– Это ненормально! Разве ты не понимаешь?!

– Хочешь знать, что такое ненормально? Я тебе скажу. Ненормально дарить своей женщине гроб на колесах.

– Так, ладно… – Дуня прижала пальцы к вискам. – В твоих словах, конечно, есть некоторая логика.

– Некоторая, – Краснов иронично вздернул бровь.

– Да. Но я все равно прошу тебя не лезть в это. Со своими проблемами я разберусь сама. Правда, – добавила мягко, будто успокаивая его, и даже улыбнулась. – А теперь ты мне объяснишь, зачем мы приехали к Быковым?

– А мы не к ним.

– Тогда я вообще ничего не понимаю.

– Ничего. Сейчас поймешь. Пойдем.

Семен обошел машину, открыл дверь и подал Дуне руку. Вместе они дошли до ворот, Краснов позвонил. Калитка приглашающе распахнулась. Во дворе богатой усадьбы Быковых было пустынно и тихо. Подталкивая Дуню вперед, Краснов обошел дом и направился в небольшой флигель, из окон которого лился свет. Толкнул дверь.

– Привет! Ну, кто у нас тут сегодня главный?

– Я! Я! – заорал сынишка Быковых Матвей. Две его сестры, совсем уже девушка – Кира, и Ксюша – помладше, хором протянули:

– Привет.

– Ну, значит, ты и докладывай.

– Докладываю! Во вверенном мне хозяйстве без происшествий, – вытянулся по стойке смирно Матвей. Краснов улыбнулся и взглянул на неуверенно переминающуюся в дверях Дуню.

– Смелей. Они вроде бы не кусаются.

– Они? – изумилась та, как зачарованная подходя к лежанке, на которой лежала псина вместе с новорожденными щенятами.

– Твои собаки. Ты же три хотела. Вот. Тут аж четыре.

«Ладно. Может быть, столько собак сразу не надо было», – подумал Краснов, наблюдая за обалдевшей Дуней. С другой стороны, а куда ему было девать остальных?

– А, ты шутишь? – с некоторым облегчением Дуня улыбнулась, присела на корточки и несмело коснулась пальцем толстого щенячьего животика.

– Какие тут шутки? Я как эту псину увидел, сразу решил – вот она. Твоя мечта. Красота, правда?

Насчет красоты Краснов, конечно, погорячился. Намного красивей с их последней встречи собака не стала, хотя, кажется, немного отъелась.

– Дядя Сёма с дядей Тамом нашли Жучку в подъезде. И приняли у нее роды, – пояснила Кира.

– Они настоящие герои! – вздохнула Ксюша, смерив Семена полным обожания взглядом. Вот если бы Дуня тоже так считала… Да только почему-то с каждой секундой та все сильнее мрачнела.

– Это плохая шутка, Семен.

– Это не шутка. А подарок. С Новым годом, Дуня.

– Новый год еще не наступил! К тому же… Я не смогу их забрать с собой, когда придет пора уезжать. Куда, в квартиру? Нет! Нет. Им там будет плохо… – меряя шагами подъездную дорожку, Дуня озвучивала аргументы против.

– Ты могла бы остаться здесь, – и снова, в который раз за этот день, Краснов поймал ее за руку. Почувствовал стекающую по ее пальцам дрожь. Свободной рукой потянулся к щеке, желая приласкать, коснуться… Но Дуня отпрыгнула от него, как пугливый заяц. И пискнула:

– Нет! Я бы не могла.