Глава 25

Решение отправить Дуню в Берлин в сложившейся ситуации было единственно верным. Поэтому, наступив на горло собственным чувствам и нужде круглосуточно находиться при ней, Семен ее и спровадил. Чего ему стоило это решение? Нескольких лет жизни – так точно. Ведь не имея возможности самому контролировать происходящее там, он просто с ума сходил. Пожалуй, такого испытания его выдержка еще не знала. И в этом заключалась злая ирония – в том, что он, старающийся контролировать вокруг себя все и вся, в самом важном, ключевом вопросе, решающем всю его дальнейшую жизнь, был вынужден положиться на другого. Довериться судьбе, женщине. Позволить себе веру в то, что его, Семена Краснова, кто-то до такой степени любит, что ради него пойдет на все. И выступит против всех… Для человека, которого никто и никогда не любил, это означало так много!

Впрочем, все эти испытания были вынужденными. Сам себе Краснов мог признаться, что ни за что не стал бы так рисковать (мало ли, может, Дуня не настолько тверда в своих чувствах), если бы здесь ей не угрожала опасность. А ведь она угрожала. Он кожей чувствовал, что та история со сходом лавины была кем-то срежиссирована. И что человек, которого Дуня видела ошивающимся вокруг затерянного домишки Быковых, ей не привиделся. Пока Дуня закрывала вопросы по Берлину, Краснов носом рыл снежное крошево в попытке найти следы, которые вывели бы его на преступника. Проблема в том, что он сходу подумал не на того… Подумал, потому что все на это указывало. И мотив у человека был – зуб на Семена за то, что тот его выгнал, считай, с волчьим билетом, необходимые знания и навыки альпинизма. Грешил Краснов на своего бывшего инструктора. Того самого, что чуть не загубил его ребят в горах в ту ночь, когда он не иначе как чудом спас Дуню. У него неделя ушла на то, чтобы отработать эту версию. А она не подтвердилась. Что поделать, порой и на старуху бывает проруха. И ведь не сказать, что эта неделя прошла впустую. Все же Краснов был профессионалом и не отметал других версий совсем. Самой паршивой из них была, пожалуй, версия о том, что случившее берет начало в его прежней, связанной с разведкой, жизни. Он даже поднял старые связи (на это ушло еще пару дней), но оказалось, что и с этой стороны все тихо. Семен перевел дух и крепко взялся за еще одну версию. Ему не давала покоя мысль, что, вполне возможно, преступник, кем бы он ни был, покушался вообще не на них с Дуней. Почему нет? Владелец домика, у которого все и случилось, Роман Быков – парень непростой, богатый. А там, где водились деньги и сталкивались интересы большого бизнеса, ничего нельзя было исключать. Решив, что для начала ему стоит обсудить этот вариант с Романом, Краснов в тот же вечер ему позвонил. Но Бык не ответил. Ни на первый звонок, ни на второй… Когда Семену не удалось связаться с другом и на следующий день, он решил поймать того дома. Тем более что у него был для этого отличный повод – у Жучки, которая со щенками до сих пор оставалась у Быковых на передержке, заканчивался корм.

Семен припарковался у непривычно притихшего дома. Позвонил. Ворота открылись. Навстречу ему в шлепках на босу ногу выскочила Кира.

– Привет. Ты чего неодетая выбежала?

– Привет. А мама не с вами?

– Нет, – изумился Краснов.

– Ее до сих пор нет.

– А папа дома?

В глазах Киры блеснули слезы. Закусив дрожащую губу, она покачала головой:

– Папа уже два дня дома не ночует. Они с мамой сильно поругались.

– Так, иди в дом. Я со всем разберусь и позвоню, хорошо?

Кира с облегчением закивала. Вариантов, где мог остановиться Роман, было не так уж много. Семен нашел его в гостинице. Той самой, единственной в их деревне. Хотя и не без приключений – вышколенный персонал категорически не желал выдавать местонахождение босса. В общем, что называется, к телу Краснов добрался лишь после звонка администратора самому Роману. К телу – в прямо смысле. Потому как Бык был мертвецки пьян.

– О, какие люди! Ик… Заходи. Выпьем… Ты чего хочешь? Виски… Чего тут еще у меня есть? Ка-а-а-ажется, я все уже в одно рыло прикончил. Лена! – окликнул администратора.

– Я Катя.

– Ну да. Сгоняй в ресторан. Закуски нам и… Ты определился, что будешь пить?

Семен видел Романа в разных ситуациях, но никогда таким. Красные мутные от выпитого глаза, тремор в руках, явно несвежая одежда…

– Ром, сейчас не до этого. Катя, оставьте нас.

– Ну, ты че? Все же так хорошо было!

– Я к вам домой заезжал. Там Кира очень волнуется.

За спиной Краснова захлопнулась дверь – Катя все ж тактично удалилась.

– Кира? А чего ей волноваться?

– Юля до сих пор не вернулась домой и…

Договорить Краснов не успел, потому как Быков, пьяно покачиваясь, подлетел к нему и схватил за грудки:

– Никогда… Слышишь? Никогда при мне не произноси ее имя, – брызжа слюной, проревел тот.

– Да что с тобой не так? – изумился Краснов, разжимая пальцы Романа. – У вас там дети одни. И жена пропала. Я, между прочим, ей тоже не могу дозвониться.

– Ей не до этого. Она небось с любовником кувыркается… Тва-а-арь, ну какая же тварь!

– Стоп, Ром. Я не знаю, какого черта у вас произошло, да это и неважно… – и снова их разговор прервали. На этот раз – у Быкова зазвонил телефон. Черте что! Впрочем, могла звонить Юлька, поэтому Семен спросил: – Не хочешь взять трубку?

– Не хочу!

– А если это дети? – припер друга к стенке Краснов. Тот шумно вздохнул. Бросил на него злой взгляд из-подо лба, но все же поплелся к дивану, на котором и валялся всеми позабытый айфон.

– Сиваков? А ты какого черта мне трезвонишь? – Краснов насторожился. В отличие от пьяного в дым Романа, он соображал гораздо быстрей. И звонок начальника здешней полиции, в контексте всего происходящего, не мог его не насторожить. – Чего? Кто захватил? Кого захватили? Мою жену? У меня больше нет жены! Постой, что значит захватили?

Дослушать, что ему говорили, Быков не успел. Ведь понимая, что от него сейчас не будет никакого толку, Семен выхватил телефон из его рук.

– Митя, это Краснов. Доложи, что случилось…

Что случилось, Сиваков охарактеризовал одним матерным словом. Которое очень точно, впрочем, описывало то, что произошло.

– Я буду на месте через три минуты. До моего приезда ничего не предпринимай, слышишь?!

– У тебя нет полномочий, Сёма. Не дури.

– Будут, – рявкнул Краснов, отключаясь. Вернул телефон успевшему протрезветь за время их разговора Быкову и рванул к двери. Роман увязался за ним, со скоростью, которой никак не ждешь от человека его комплекции. Семен это оценил, как оценил и то, что Бык не стал его задерживать бестолковыми расспросами. Хотя очевидно, что он до сих пор толком не понимал, что же на самом деле произошло. И по-хорошему, следовало объясниться.

– В здание администрации ворвался вооруженный мужик. Из местных. Если верить Сивакову, тот недавно получил решение суда, обязавшее его снести объекты самовольного строительства. Вот у мужика и упала планка…

– Господи… – Бык побледнел. – Кто-нибудь пострадал?

Семен устроился за рулем и, как бешеный, сорвался с места. Где-то совсем неподалеку взвыла полицейская сирена.

– Кроме Юльки, которая задержалась, в здании никого не было. Даже охранника. Вот почему тот беспрепятственно проник в ее кабинет.

Быков кивнул, мол, понял. С остервенением растер ладонями лицо, которое то ли от выпитого, то ли ввиду последних новостей приобрело нездоровый, землистый оттенок.

– Что же делать?

– Тебе ничего. А мне нужно кое с кем связаться…

– С кем?

– С Бугаевым. Такие происшествия в его компетенции, – разъяснил Семен, прикладывая трубку к уху. – Виктор Сергеевич, Краснов беспокоит… Да-да, по поводу атаки на администрацию.

Спустя минуту после начала разговора у Семена на руках была схема здания и вся имеющаяся на данный момент информация в принципе. А уж в детали Краснов вникал, прибыв на место. Как раз решался вопрос о штурме. Все как в старые добрые времена.

– Я правильно понимаю, вы хотите открыть огонь? Насколько это безопасно? У него на мушке моя жена… – начал было Роман и поморщился, запнувшись на последнем слове. Если честно, Семен и сам не видел в этом никакой необходимости. К тому же, если нападающего ликвидируют, они никогда не узнают, он ли выпустил тот самый залп, который чуть было не стоил жизни им с Дуней. Краснов приставил к глазам бинокль и, еще раз все хорошенько взвесив, подошел пошептаться с командующим операцией. Его проникновению на объект предшествовал лишь короткий спор. А там все случилось буквально за две секунды. «Не растерял еще навыков», – подумал Семен, в одно касание обезвреживая горе-террориста. Юлька, сидящая до этого на полу, вскочила на нетвердых ногах, всхлипнула по-бабьи громко и бросилась к нему на шею.

– Ну, все-все, Юль, все позади, – утешал подругу Краснов, пока ворвавшаяся группа вязала еще толком не пришедшего в себя мужика.

– Он ведь угрожал нам! Прям на слушаниях угрожал, а я всерьез этого не воспринимала. Никто не воспринимал… – всхлипывая, делилась Юль Санна, но оборвалась, стоило ей заметить мужа. Уставилась на него больными глазищами, а тот, убедившись, что все хорошо, развернулся на пятках и, тяжело ступая, будто каждый шаг давался ему с трудом, пошел к двери.

– Рома!

Быков остановился. Его поникшие плечи напряженно замерли. Не уходя, но и не возвращаясь, он стоял посреди комнаты.

– Ромочка, пожалуйста, не уходи… Ромочка…

Юлька сама рванула вслед за мужем, тот не пошевелил и пальцем. Но когда жена упала в его объятья, отталкивать ту не стал. И даже накрыл ее затылок широкой нескладной какой-то ладонью. Семен поежился под напором всех тех чувств, что увидел на лице друга. Не хотел бы он сейчас оказаться на его месте!

А потом были долгие следственные действия, на которых он просто обязан был поприсутствовать. И ведь остался Краснов не зря. Потому как напоследок, уже на выходе из комнаты, где проходил допрос, мужик зло прошипел:

– Жаль, что ты все-таки тогда не подох.

Когда тогда – можно было не уточнять. Семен усмехнулся. Этот моральный урод не знал, что своим проклятьем подарил ему самый ценный, из всех возможных, подарок. Счастье знать, что ни ему, ни тем более Дуне, ничего больше не угрожает. А значит, он мог с чистым сердцем возвращать домой свою девочку. И заканчивать весь этот кошмар под названием «жизнь без нее».

Он вышел из кабинета, улыбаясь, как дурак. Прошел по гулким коридорам, толкнул тяжелую дверь на улицу и остановился, увидев сидящего на ступеньках Быкова.

– Решил, что простата тебе больше не нужна?

– Чего? – удивленно моргнул Роман.

– Говорю, не сиди на холодном – простынешь.

– Ну, и черт с ним. Мне сдохнуть хочется.

– Рано ты помирать собрался, Ром. Тебе детей на ноги еще ставить. И все свои проекты до ума доводить.

– Не будет никаких проектов. Не хочу… Я и Дуне сказал, что мы закрываем лавочку. Хорош. Побаловался, и баста.

Семен похолодел. Руки сжались в кулаки. Ему хотелось до жути просто, до белой туманящей взгляд пелены схватить Быка за грудки и встряхнуть, что есть силы.

– Что… ты… Дуне… сказал?

– Что не будет никакого проекта.

Мысль о том, что это конец – ударила Краснова наотмашь. Он даже пошатнулся. Семен мог просить Дуню остаться, если бы непосредственно здесь её таланту нашлось применение. Но если Быков действительно свернет работы…

– Когда? – просипел он.

– Чего?

– Когда ты ей это сказал?! – рявкнул Семен.

– Вчера. А что, собственно…

– Ну, ты и *удак.

Краснов схватил телефон, открыл сайт того самого Берлинского бюро. Ни черта не понимая в немецком, он все же сумел прочесть имя Дуни, которая до сих пор значилась среди его сотрудников. Выругался под нос. А усевшись за руль, зачем-то еще полез на страничку Чернова в Инстаграм. Этот урод с таким старанием вел свой блог, что складывалось ощущение, будто ему за это кто-то доплачивал. Чертыхаясь, Краснов открыл последнюю опубликованную фотографию и замер, чувствуя, как немеет что-то внутри. Глубоко вдохнул. Выдохнул… И, вспомнив о том, что у него все готово для выезда, сорвался с места.