Глава 23

— У меня все в порядке, мам… Нет, мам, я бледная, потому что мы с Артемом накануне выпили слишком много вермута, а не потому, что не гуляю… Да, я помню, что обещала больше не притрагиваться к вермуту… — Вика закатила глаза к потолку. Ну, сколько можно мусолить одно и то же? Это уже третий звонок за утро. Мама как будто чувствует, что с Викой не все в порядке.

А у нее в душе действительно непорядок. Девушка отложила телефон в сторону и, рассеянно сжимая в руках кружку горячего чая, посмотрела на утреннее солнце. Стоило вспомнить, как она повела себя под действием шампанского накануне, и становилось невыносимо стыдно. Как она могла отправить то сообщение? А потом поехать к нему домой? Уговорить его сделать то, что всегда было под запретом? Он же ясно дал ей понять, когда помогал с Люси, что она ему не подходит. Зачем она навязалась ему?

Они не использовали презерватив. А что, если она окажется беременной? Что тогда?

Голова разрывалась от тревожных мыслей. Она так переживала, что ничего не ела с прошлого вечера. А улыбаться маме и Егору по скайпу, убеждая их, что она бодра и весела, и у нее все отлично, было самой настоящей пыткой. Даже представить страшно реакцию мамы, когда наружу выплывет вся правда про то, как Вика проводит каникулы на самом деле.

Владимир завалил ее сообщениями с самого раннего утра. Приглашал на прогулку по набережной, в ресторан, покататься на новом колесе обозрения, что установили на Театральной площади. Но Вике не хотелось с ним никуда идти. Стоило ей посмотреть на его фото профиля в сети, и внутри все сжималось от неловкости.

«Интересно, только я одна чувствую себя так ужасно после того, как решилась преодолеть свою неопытность? Или это нормальное явление?» — уже не в первый раз проносилась в голове одна и та же мысль. Но спросить было не у кого.

«Может, Вове надоест писать мне сообщения, и он переключится на других девушек? — с надеждой подумала она. — Ведь, по сути, ничего не изменилось. Вряд ли я смогу дать ему то, что он так хочет. Какая из меня любовница? Я даже думать боюсь о том, что произошло. И вряд ли решусь еще раз на тот жуткий эксперимент, на который пошла под действием вермута и шампанского. Он может сколько угодно раз приглашать меня на свидания, но кроме разочарования и неудовлетворенности ему ничего не светит».

Кто-то позвонил в дверь. Люси резко подскочила с красивой розовой подстилки у стены и залилась громким лаем.

— Боже… ну, кого еще принесло? — Вика вздохнула, поставила кружку на кухонный стол и пошла открывать.

Посмотрела в глазок, но кроме размытого силуэта ничего не удалось рассмотреть. Не решаясь открыть неизвестно кому, девушка растерянно стояла под дверью. Но звонок настойчивой трелью побуждал только к одному действию, и Вика неуверенно щелкнула замком.

Ее тут же обдало ледяным ароматом мужской туалетной воды, и на пороге квартиры замаячил Вова. В легких летних джинсах и светлой, плотно облегающей широкие плечи майке он выглядел так привлекательно, что на миг она потеряла дар речи.

— Ох, — не найдя сил выдавить из себя приветствие, Вика так и отпрянула в сторону. Она была уверена, что Владимир Ветров пропадает в своем агентстве. Того, что он заявится к ней в половину десятого без приглашения, она точно не ожидала.

— Привет, Весна, — незваный гость внимательно посмотрел на хозяйку квартиры и уверенно шагнул в прихожую.

— А тебе разве в агентство не надо? — она смутилась, от этого растерялась еще больше и прилипла к стене.

— Нет. У меня отпуск. — Он посмотрел на нее так, словно прочитал все мысли, которые крутились у нее в голове перед его неожиданным приходом. — А если ты задумала прятаться от меня в своей квартире из-за того, что произошло между нами вчера, то хочу тебя огорчить — это не поможет. От себя не спрячешься.

— С чего ты взял, что я прячусь? — нахохлилась она. — У меня просто нет настроения гулять по городу в такую жару, только и всего.

— Ага. Рите это будешь рассказывать, — он усмехнулся, сбросил с ног светлые летние туфли и двинулся на кухню. — А мне достаточно на тебя посмотреть, чтобы все понять без слов.

Вика шагнула за ним следом, стараясь справиться с нахлынувшей волной смущения и страха. Ледяной аромат его новой туалетной воды вызывал у нее нервную дрожь и будто парализовал способность адекватно мыслить. Голос заставлял все сжиматься внутри.

«Да что со мной такое?» — отчаянно обхватив себя руками, чуть не плакала она.

— Ладно, Весна, давай, собирайся. А то, я смотрю, ты испереживалась вся. — Развернулся к ней лицом Владимир.

— Я же сказала, что не хочу гулять!

— А почему у тебя глаза на мокром месте? — он коснулся ее подбородка и ободряюще улыбнулся. — Мы не гулять идем. Мы с тобой уезжаем.

— Куда? — пытаясь увернуться от его руки, захлопала ресницами она.

— В часе езды от Ростова есть база отдыха и яхт-клуб «Малая пристань». У нас с тобой в распоряжении будет целый деревянный домик. Отдохнем пару дней и вернемся.

— Подожди, а как же Люси? А что я скажу маме?

— Люси возьмем с собой, а маме скажешь, что едешь отдохнуть, и там не будет связи, — подмигнул он ей. — И возьми с собой побольше тех красивых трусиков, которыми у тебя забит комод.

Она залилась краской и отстранилась. Неужели он думает, что она решится еще раз через это пройти?

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Вика, — он привлек ее к себе за плечи и заглянул в мокрые от слез глаза. — Ты боишься еще раз остаться со мной наедине?

— Да! — вздрогнув от его слов, честно призналась она. — В том, что произошло вчера, не было ничего приятного. Это было ужасно! Боюсь, твою Лану мне не переплюнуть. Так что, лучше возьми ее с собой. А я останусь дома.

— Кто тебе сказал, что мне нужна Лана? — пропустив мимо ушей ее нелестную оценку их первого секса, запротестовал Владимир. — Мне просто хотелось расслабиться, только и всего!

— Вот и расслабляйся с ней дальше! А я, кажется, вчера переоценила свои возможности.

— Вика… — он с нежностью коснулся ее щеки. — Послушай меня. Мы с тобой уже сделали первый шаг. Назад пути нет. Дай мне шанс. Всего один шанс. Ты увидишь, как хорошо нам может быть, если научиться доверять друг другу.

— Ладно. Хорошо, — сердце отчаянно билось. Ей вдруг захотелось ему поверить. Ему, а не маме. Ведь мама пророчила ей катастрофу.

Он привлек ее к себе и вытер с лица слезы.

— Давай, собирайся. Нам просто необходим отдых от этого пыльного города.

Она вздохнула и взяла в руки телефон. В первую очередь надо позвонить маме. В пятый раз за утро.

Его черная машина лавировала в потоке машин, направляясь к выезду из города. Вика, в коротком малиновом платье с открытыми плечами, прижимала к себе Люси. Ей до сих пор не верилось, что мама повелась на ту чушь, что она несла по телефону. Вика сказала, что едет на базу с однокурсниками. С ума сойти, мама согласилась с ее доводами! Если бы она только знала, что с другой стороны комнаты у окна стоит тот самый Владимир Ветров и, снисходительно приподнимая бровь, пытается переварить информацию, которую Вика сбивчиво выливает на маму и отчима.

— Ну, ты и фантазерка! — покачал головой Владимир. — Это ж надо такое выдумать! Группа собирается на базу! В июле, когда все уехали из города…

— Не могла же я сказать маме всю правду.

— Когда она вернется с Кипра, тебе придется это сделать.

— Зачем? — с тревогой посмотрела на него Вика.

— Потому что я не люблю недомолвки. Познакомишь нас как-нибудь в выходной вечер.

«Мой тебе совет: выкинь этого Ветрова из головы!» — как-то некстати вспомнились слова мамы, и она вздрогнула.

— А у нас что, и вправду будет свой собственный домик? — желая как можно скорее уйти от неприятной темы, спросила Вика.

— Да, самый лучший из двух, имеющихся в наличии у базы, — улыбнулся Владимир. — Пожарим мясо на углях, к нему у меня в багажнике есть отличное вино. Погуляем с Люси у воды на пристани до самого заката. Тебе понравится.

Вика недоверчиво вздохнула. Откуда он знает, что ей нравится, а что нет?

Но вскоре они заселились в просторный коттедж из бруса, и она позабыла о своих переживаниях. Прижимая к себе пушистую болонку, девушка с восторгом вертела головой по сторонам. Стены внутри коттеджа были сбиты из деревянных брусьев, и цветовая гамма интерьера подбиралась под них. На первом этаже разместилась огромная гостиная с большим телевизором и уютная просторная кухня. На втором этаже, куда вела деревянная резная лестница, было целых три спальни. На веранде под навесом стоял деревянный столик и лавки.

— Ну как, нравится? — Владимир занес в кухню пакеты с продуктами и поставил их на стол.

— Очень!

Вика опустила собаку на пол и принялась разбирать пакеты. Замаринованное мясо и овощи для мангала оставила на столе, а сыр и замороженные сосиски для завтрака убрала в холодильник. Достала мягкий лаваш, зелень, лук, кетчуп и белый соус для шашлыка. Пока Владимир ходил за шампурами и углем, вспомнила, что Егор маринует грибы в майонезе и чесноке, прежде чем жарит их на решетке, и принялась за дело.

Вскоре вернулся Владимир с пакетом угля и шампурами.

— Ух, ты, оказывается, моя Вика знает, как готовить грибы? — широко улыбаясь, он чмокнул ее в щеку и сбросил шампуры в мойку.

— Конечно, — она немного обиделась, но от слов «моя Вика» на сердце стало тепло. — Егор каждый раз это проделывает, прежде чем бросить их на решетку.

— А мама у тебя, значит, бизнес леди? Готовить не любит?

— Она считает, что если еду можно купить за деньги, то не стоит тратить время на готовку, — пожала плечами Вика.

— Отчасти верное предположение, — согласно кивнул Владимир и ловко вогнал штопор в пробку от бутылки сухого красного вина. — Нарежешь лук и зелень для мяса?

— Мы дома рубим василек и кинзу. Мешаем с кольцами лука, и получается очень вкусно, — потянулась за золотистой луковицей девушка.

— Василек и кинза в пакете. — Он достал два бокала и плеснул на дно прохладное красное вино. — А я пошел разжигать огонь. Как закончишь с зеленью, приходи ко мне.

Он привлек ее к себе и скользнул губами по ложбинке у основания шеи. Обнаженные плечи покрылись мурашками от прикосновения его колючей щеки. Прикрыв глаза от удовольствия, Вика инстинктивно прильнула к его груди и отдалась во власть сильных рук. Здесь, вдали от привычной жизни и маминого контроля ее недоверие постепенно рассеивалось. Она разочарованно выдохнула, когда он отпустил ее и вышел из кухни.

Девушка быстро справилась с луком и зеленью, подхватила бутылку «Каберне Совиньон», два бокала и направилась в беседку.

Владимир возился с огнем. Люси крутилась рядом. Видимо, действия избранника ее хозяйки напоминали болонке дом в Таганроге.

— Можешь найти музыку в телефоне? Так будет веселее, — высыпая уголь в мангал, предложил он.

— У меня есть радио и новый сборник. Выбирай. — Она пригубила вино и взяла в руки свой телефон.

— Радио.

Вика нашла «Европу плюс». Диктор что-то болтал про гороскоп на неделю. Она посмотрела в сторону пристани и с удивлением подметила, что день клонится к вечеру. За беспечной болтовней и готовкой время летело незаметно. Перевела взгляд на Владимира, хлопочущего над огнем.

— Вов, а ты кто по знаку зодиака?

— Рак, день рождения 22 июня, — он усмехнулся. — Только не начинай прямо сейчас искать гороскопы в интернете. Дома будешь этим заниматься.

— Ладно, — разочарованно согласилась она. — А я телец.

— Я заметил.

— В смысле?

— Ты все время хочешь есть, — он рассмеялся, заметив, как вытянулось ее лицо, и тут же принялся оправдываться: — Тельцы любят хорошую кухню, только и всего. Моя бабушка телец, поэтому я знаю.

Вика возмущенно тряхнула головой, но так и не нашлась, чем ответить. Владимир, смеясь, оставил угли и поймал ее за талию. Крепко прижал к себе.

— Ну же, не обижайся, Вика, — нежно целуя ее в губы, продолжал оправдываться он. — Я тоже люблю хорошую кухню и домашний уют. Здесь у нас с тобой много общего.

Закат у малой пристани навевал покой. Конечно, Дон — не море, и вода в нем далеко не прозрачная, и нет того бесконечного простора, что есть на побережье, но Вике здесь понравилось. И Владимир незаметно стал другим. Мягким, искренним, спокойным.

Мясо получилось великолепное! Оно так ароматно пахло, что кружилась голова. Пока Вова дожаривал грибы, Вика с удовольствием накрывала стол на веранде. На кухне нашлись маленькие круглые свечки с лавандовым ароматом, и девушка расставила их на столе.

— О, а откуда свечи? — водрузив на стол горячие грибы, удивился Владимир.

— В ящике стола нашла. Видимо, кто-то забыл, — улыбнулась Вика. — Это же наш с тобой первый романтический ужин, без свечей никак.

— Точно, — он взял початую бутылку вина и разлил его в бокалы.

После ужина они долго сидели на лавочке у пристани. Вокруг никого. Тишина и покой. Люси улеглась на деревянных сваях почти у самой кромки воды и задремала.

— Вика, а ты психологом решила стать, потому что помогать людям твое призвание? — задумчиво спросил Владимир.

— Что-что?

— Когда ты поступала на факультет психологии, чем ты руководствовалась? Тем, что всегда хочешь помогать людям решать их проблемы?

— Не знаю. Я об этом никогда не задумывалась. Мама психоаналитик, вот я и поступила на этот факультет.

— А увлечения у тебя какие-нибудь есть? Кроме Люси и похода по модным магазинам?

— Я не знаю… — она растерянно посмотрела на него. — Я никогда не думала об этом.

— А теперь я спросил, и ты будешь мучиться этим вопросом, — развеселился он.

— А ты? Ты сам осознанно выбирал, кем хочешь стать? — уязвленная его выводом, перешла в наступление Вика.

— Это семейный бизнес. Меня всегда все устраивало. И когда работали с отцом, и теперь. — Пожал плечами Владимир.

— А почему сейчас ты с ним не работаешь?

— Он умер три года назад. Бизнес отошел моему сводному брату и его матери. Я остался не у дел. Пришлось создавать все с нуля.

— Извини, я не знала.

— Ничего страшного…

Ночь постепенно вступила в свои права. Поцелуи, мягкие и манящие, кружили голову. Его крепкие объятия, солоноватый запах кожи с примесью ледяного аромата туалетной воды и дыма от костра сводили с ума. Ее зачарованные вздохи от осторожных прикосновений заставляли его сердце биться быстрее.

И вот они уже в спальне. Горячие струи душа в ванной комнате приятно ласкают кожу. Он прижимает ее к прохладному кафелю, гладит спину и плечи, мягко ласкает бедра.

Он так близко под струями воды, что спиной она ощущает жар его тела. Она прикрывает глаза и ее бросает в дрожь от его сладких прикосновений.

Он, чувствуя ее настроение, запускает пальцы в собранные тугой резинкой волосы и прижимает к себе сильнее. Она, постепенно возбуждаясь, становится податливой в его объятиях. Его губы скользят по ее шее, плечам, руки гладят округлые бедра. Он резко разворачивает ее к себе лицом, настойчиво касается губами рта. Руки сжимают мягкую грудь.

Низ живота сводит от желания. Она чувствует его, какой он твердый. Ей хочется впустить его. Она несмело подается вперед. Его руки скользят вниз, гладят живот, еще ниже, осторожно раздвигая нежные складочки между ног, пальцы мягко массируют ее, такую горячую внутри.

Ее тело отзывается сладкой судорогой на каждое движение. Она прижимается спиной к прохладному кафелю, держится за его шею и с ее губ срывается стон.

— Какая ты горячая… — выдыхает он. — Давай выбираться отсюда… иначе я могу потерять над собой контроль.

Вика нехотя отпускает его, но совсем ненадолго.

Он выключает душ, срывает с крючка полотенце и, наскоро обтеревшись, бросает его на пол. Берет второе полотенце и заворачивает в него совсем мокрую после душа Вику.

Легко подхватывает ее на руки и несет в постель. Ему нравится вытирать ее после душа. Она смущается. Он посмеивается. Делает вид, что не замечает этого. Дерзко срывает резинку с ее волос и снова увлекает за собой, в мир соблазнов и наслаждения.

Вика медленно тает в его умелых руках. Прижимается к его теплому, еще слегка влажному после душа телу, и с наслаждением вдыхает аромат его кожи с легкой, едва ощутимой примесью одеколона.

Но вот он потянулся к ней резче и жадно впился в мягкие, слегка припухшие от его поцелуев губы. Руки обожгли прикосновениями талию и бедра. Она, чувствуя, как по телу прошлась ответная дрожь, коснулась рукой его разгоряченной плоти. Он издал приглушенный стон и навис над ней. Разорвал обертку презерватива.

Она выгнулась, открываясь ему навстречу. Он опустился чуть ниже и, не желая причинить ей боль, аккуратно двинулся внутрь. Она всхлипнула и прижалась к нему.

— Тебе больно сейчас?..

— Нет…

— Тогда прими меня.

Она отпустила его и откинулась на подушки, чтобы снова принять. Он со стоном погрузился в нее, отдаваясь волне острого наслаждения. Его хриплые стоны, ее вздохи — все смешалось в одну яркую сцену. Между ними больше не было препятствий. Не было ничего, кроме поглощающей их страсти.

* * *

Ранним утром Вику разбудила Люси. С трудом разомкнув глаза, девушка тихо достала из сумки длинный ярко-голубой сарафан, наскоро оделась и выскользнула из спальни.

Они с Люси гуляли у малой пристани. Вика с наслаждением вдыхала свежий утренний воздух. Она касалась рукой мокрой от росы травы и тихо играла с собакой. Здесь, на этом небольшом помостке с пришвартованными яхтами и катерами, освещенном лучами восходящего солнца, ее переполняло счастье от того, что рядом стоит машина Владимира Ветрова, а он сам спокойно спит в их общей постели, от того, что она больше не боится его любить…

Вскоре на пороге домика, в одних спортивных шортах, потирая заспанные глаза, появился и сам Владимир. Заметив девушку, он махнул ей рукой и быстрыми шагами двинулся навстречу.

— Ты меня так больше не пугай! Я думал, тебе снова что-то не понравилось, и ты решила уехать, не попрощавшись! — морщась от яркого солнца, проговорил он.

Она повернулась к нему, и ее лицо озарила счастливая улыбка.

— Вова, знаешь, я вдруг вспомнила, чем мне всегда нравилось заниматься!

— Боже, какие у тебя глаза голубые! — он привлек ее к себе. — В этом платье они светятся, как сапфиры!.. и чем же тебе нравится заниматься?

— Мне всегда нравилось делать помещение уютным.

— В смысле? Наводить порядок? — смешливо приподнял бровь он.

— Нет, не порядок. Мне нравилось создавать интерьеры. Я в десятом классе даже хотела на курсы пойти.

— А что ж не пошла? — по большому счету, ему было все равно, что она сейчас скажет. Больше всего на свете ему хотелось увести ее обратно в спальню, растрепать русые волосы и снова любить. Именно такую: с горящими голубыми глазами и в этом длинном синем сарафане с тонкими бретельками.

— Мама сказала, что это несерьезно — интерьерами заниматься, — пожаловалась она и позволила себе утонуть в его объятиях.

— Так тебе оплатить курсы дизайна интерьеров? — …нет, она определенно сводит его с ума своей близостью и красотой.

— А так можно? — удивленно смотрит она на него.

— Как?

— Учиться там, где хочется?

Он не выдержал и громко рассмеялся.

— Можно все, Вика. Но учиться лучше не на курсах, а в институте. Я оплачу тебе, что угодно, только после того, как вернемся в город, ладно? А пока, умоляю, давай вернемся в нашу спальню.

Он подхватил ее на руки. Вика прильнула к его плечу и прикрыла глаза от удовольствия. Его запах сводил ее с ума, заставляя кожу покрываться мурашками. Тело вмиг стало податливым и мягким в его крепких объятиях.

Позабыв про малышку Люси, они вернулись в спальню. Бережно, словно Вика — хрупкое сокровище, Владимир уложил ее на смятые с ночи и бережно хранящие воспоминания об их страсти простыни. Его рука скользнула под сарафан, опустилась на живот и ниже, уверенным движением освобождая ее от шелковых трусиков. Горячие поцелуи, избавляя от стеснительности, покрыли спину и плечи, нежную кожу легко обнажившейся груди. Зубы осторожно сжали сосок, и горячая волна прокатилась по позвоночнику. Вика, не удержавшись, застонала от пронизывающего желания.

Он откинул в сторону подол мешающего сарафана, и пальцы его руки, ритмично лаская, уверенно проникли внутрь, в горячее нежное лоно. Вика тихо охнула и откинулась на мягкие подушки.

Отбросив в сторону смущение, она обвила ногами его талию.

— Войди в меня, — сорвалось с ее губ.

Не в силах сдерживать себя, он на мгновение оставил ее. Нащупал презерватив, дернул шелестящую обертку. Обезопасив их двоих от нежелательных последствий, прижал девушку к себе, и она почувствовала, как он сначала мягко, а потом все увереннее заполняет ее собой.

Между ног все сжалось сладким спазмом, и Вика, желая ощутить его как можно глубже, подалась ему навстречу. Издав приглушенный стон, он задвигался быстрее, пронизывая ее толчками.

— Еще… пожалуйста, я хочу еще, — сгорая от страсти, шептала она.

Его руки, подрагивая, сжали ее крепче. Ее тело откликалось на каждое прикосновение, на каждый вздох. Внизу живота все свело сладким спазмом, и Вика, громко вскрикнув, уткнулась ему в плечо. Почувствовала внутри его финальные толчки и он, накрыв ее собой, глухо застонал от наслаждения.

— Ты прелесть! — задыхаясь от сбившегося дыхания, проговорил он и откатился в сторону.

— Это было так… волшебно, — пытаясь выровнять дыхание, Вика перевернулась на живот.

— Рядом с тобой все волшебно, — он поднес к губам ее руку и нежно поцеловал.

Они вместе готовили завтрак на просторной кухне. Каждое движение, каждый взгляд, случайное прикосновение — все было наполнено какой-то особой чувственностью, пронзительной нежностью.

Потом они пили кофе на веранде за деревянным столиком.

— Знаешь, мне будет не хватать этого места, когда мы вернемся в Ростов, — целуя ее в макушку, задумчиво проговорил Владимир. — Здесь так тихо и спокойно.

— Мне тоже, — мечтательно выдохнула Вика. — С тобой я полюбила тишину.