Глава 41
Оказалось, Берти Мейеру вообще нельзя пить.
Хит предпочел бы и дальше об этом не знать.
Тем более, открылось это таким садистским образом.
В груди будто разорвалась граната, и ее осколки пробили мягкие ткани. Скулы свело. Костяшки пальцев на здоровой руке побелели. Вся усталость, тяжесть и боль были собраны и запечатаны в эту гранату, и вот она рванула.
Старый идиот Берти Мейер. Какой же он идиот!
Хит со стуком отставил опустевший стакан на барную стойку. Огненная жидкость обожгла горло, но от этого не полегчало. Боковое зрение уловило, как из-за стола свиты поднялась фигура в светлом и быстрым шагом направилась к французскому окну. Элли. Только одному человеку сейчас может быть больнее, чем ему. И за это Берти Мейера стоило бы впечатать мордой в стол.
Гул голосов, смех, звон бокалов — все смешалось в единый белый шум, больно бьющий по мозгу. Хит размашисто растер лицо ладонями, уронил руки и рывком поднялся с высокого барного стула. Широким шагом двинулся туда, где пару мгновений назад скрылось светлое длинное платье. Разговоры за столами возобновились, люди восприняли пьяную речь как тупую шутку. Конечно. Как еще в здравом уме это нужно воспринимать? На Хита никто внимания не обратил. Разве что Эдит Мейер? Но он не обернулся, чтобы убедиться.
Если бы он знал, каким образом старое дерьмо всплывет на поверхность, договорил бы еще вчера. А так… Какой же кошмар! И как глупо все закончится…
Хит замер в проеме, в горле застрял шершавый булыжник. Сумерки уже накрыли зеленую лужайку, но свет из окон освещал улицу достаточно далеко. В обрамлении белого арочного проема, прямо рядом с помостом для фотозоны стояла тонкая, хрупкая фигурка. Спиной к зданию, лицом к бесконечно огромному парку. Она обняла себя за голые плечи, а светло-розовое платье ярким пятном обозначилось на фоне темной травы и неба.
Элли будто потухла. Она весь день была отрешенной, мыслями явно не на празднике, но сейчас просто выключилась. Совсем рядом послышался тихий шорох, едва уловимый сквозь шум праздника. Локтя коснулось что-то почти невесомое, Хит вздрогнул.
— Пропусти, пожалуйста, — раздался негромкий, но уверенный голос.
Айда. Хит повернулся и заглянул в обеспокоенное, хмурое лицо. Похоже, она единственная, кто вообще что-то понял. Хорошая Айда. Он аккуратно стряхнул с себя ее руку и сделал шаг за порог.
— Я сам.
Айда коротко, понятливо кивнула и тут же скрылась из виду.
Хит стремительно прошел через круг света, спустился с крыльца, и нога утонула в мягкой траве. Шаги стали почти неслышными. Не оборачиваясь, он быстро двинулся вперед. На ходу расстегнул пуговицу смокинга и сбросил его с плеч. Еще несколько футов, и он приблизился к помосту для фотосессии. И остановился.
Элли не шелохнулась. Услышала шаги? Или нет? Он тихо кашлянул, но она не обернулась. Ничего удивительного. Но, по крайней мере, теперь не испугается. Хит сделал еще два шага вперед, развернул смокинг и осторожно набросил на голые плечи. И только сейчас заметил, что ее тело сотрясает мелкая дрожь.
Он сильно сжал зубы. Сбитые костяшки пальцев заныли под бинтом, а желание сжать тонкие плечи в объятиях накрыло удушающей волной. Но Хит позволил смокингу свободно скрыть обнаженную кожу и сделал шаг назад. Нельзя ее трогать, она ясно дала это понять. Но говорить нужно. Теперь уж точно нужно сказать хоть что-нибудь.
Но что?
Слов не осталось. Их и не было, но в сумерках улицы, под аккомпанемент долетающих из зала звуков веселья, молчание походило на оглушающий удар по голове. Хит попятился еще немного и беспомощно осмотрелся. Взгляд упал на помост. Ноги сами отнесли к нему, Хит рывком подтянул брюки на коленях, опустился на деревянный настил и уперся локтями в бедра. И вместе с этой позой сковывающая пружина внутри начала раскручиваться.
Элли так и не отреагировала на его появление. Что ж. Так даже легче. Он сцепил пальцы в замок и глубоко вдохнул пропитанный осенью воздух. Из груди вырвался рваный выдох. Пора хоть что-то сказать. Но что? Начало истории Мейер рассказал сам. Можно продолжить прямо оттуда…
— Он приходил ко мне раз пять, наверное.
Голос прозвучал на удивление спокойно. Слова вырвались до того, как Хит успел их обдумать. Да и плевать. Хуже уже точно не будет.
Элли не пошевелилась.
— Это было когда ты закончила школу и собиралась в Бристольский. Наверное, тогда Альберт, наконец, понял, что я у нас все серьезно. Хотя не знаю, — он забросил руки за голову и устало растер шею сзади. — Понятия не имею, почему он ждал так долго, прежде чем попытаться меня отвадить.
Из груди вырвался горький смешок. Воспоминания с оглушающей скоростью пронеслись перед мысленным взором. Стоит ли продолжать? На лужайке стало тихо. Хит поморщился и сцепил пальцы в замок на коленях.
Все-таки Надо продолжать.
— Альберт говорил, как несчастна ты будешь со мной, — он уставился на сцепленные руки. — Какое большое будущее тебя ждет в университете. Еще напомнил, что я ничтожество, — губы изломились. — В первый раз я, конечно, прямым текстом послал его в задницу, — пальцы машинально нащупали бинт и стали ковырять его край, ссадины снова заныли от прикосновения. Хит поморщился и поджал губы. — Но время шло, и Альберт возвращался снова и снова… Ты, наверное, не помнишь этого: мы как-то гуляли по городу, и ты зависла около витрины с часами Картье, — он поднял голову и посмотрел в прямую спину. — Стояла там минуты три и все смотрела, смотрела. Ты, конечно, ничего не сказала, но в тот момент я представил, как сейчас мы свернем за угол, сядем в развалюху, поедем в поля, потому что больше некуда и…
Фраза не нуждалась в завершении.
Хит устало взъерошил волосы на затылке. Одним рывком расстегнул бабочку на шее и ослабил ворот рубашки. Прохладный воздух тут же пробрался под ткань и остудил кожу.
Говорить с глухой стеной было бы легче. Отсутствие реакции — худшая реакция, она выкручивает внутренности и парализует. Лучше бы Элли орала. Плакала. Ругала его последними словами. Делала хоть что-нибудь. Но застывшая статуя с мужским смокингом на плечах не сдвинулась с места. Хит глубоко втянул носом воздух и шумно выдохнул. Так ему и надо.
— Когда мы расстались, я жалел о своем выборе каждую минуту, — снова заговорил он. — Хотел тебя вернуть, но после всего дерьма, которое наговорил, потому что не придумал ничего лучше, это значило бы выдать Альберта, встать между вами, заставить тебя выбирать, — он повел плечом. — А я ведь и правда не мог предложить ничего взамен. И окончательное решение принял не он, а я, так что…
Хит не закончил фразу. Впереди раздался шорох.
— Я убью его, — над лужайкой пролетело злобное шипение.
Что? Он вскинул голову, а в следующую секунду Элли развернулась на носках и сделала решительный шаг обратно к залу.
— Прокляну! — уже громче рявкнула она на ходу.
И не успел он и рта раскрыть, как его смокинг начал отдаляться. Элли как полководец ринулась вперед, утопая каблуками в траве, но не останавливаясь. Какого черта?! Хит подскочил с помоста, в два шага оказался рядом и потянулся к ее руке.
— Эль…
— Отрекусь, — она даже не попыталась обернуться или притормозить. — При всех! Сраный ублюдок!
О, мать твою! Хит схватил ее за локоть и попытался потянуть назад.
— Не трогай меня! — локоть дернулся, как от удара током.
Чего он там хотел? Реакции? Ну что, такая устраивает?! Хит бросил опасливый взгляд на светящиеся окна зала, широким шагом обогнал Элли, и преградил ей дорогу.
— Альберт не виноват, — он попытался заглянуть в разъяренное лицо. — Это было мое решение, и вся вина только на мне…
— Ты был закомплексованным мальчишкой! — рявкнула Элли. — А он тобой манипулировал! Двадцать лет против сорока пяти! — в голубых глазах засверкали молнии. — Сопляк против расчетливого ублюдка!
— Он отец, который защищал ребенка…
— И ты молчал! — она вдруг замахнулась и сильно толкнула его в плечи. — Ты! — снова толчок. — Просто! — еще один. — Промолчал! — очередной толчок заставил пошатнуться, но Хит устоял на месте. — Господи! Ты же просто зарылся в свой мешок и ничего не сказал! — Элли сделала широкий шаг назад и схватилась за голову.
Сердце болезненно сжалось. Кажется, весь смысл до нее начал доходить только сейчас. Хит нервно облизнул губы.
— Я недостаточно тебя любила?! — она развела руки в стороны. — Недостаточно давала понять, что мне не нужна никакая мишура?! — огонь в глазах разгорелся с новой силой. — Но нет, ты же ответственный говнюк! Ты все взвалил на себя и понес! А он, — она резко ткнула пальцем Хиту за спину, — тобой воспользовался! Я его убью… И тебя заодно.
И Элли разъяренной фурией снова ринулась вперед.
Dio, он пробудил древнее зло. Хит успел выставить руку в сторону, перехватить ее за талию и рывком приподнять. Ноги взметнулись в воздух, туфли остались в траве.
— Отпусти сейчас же! — злобно рявкнула она.
От этого приказа снова прошибло током. Хит мгновенно вернул ее на землю: босиком она стала ниже на несколько дюймов.
— Господи, как же я вас ненавижу… — Элли снова отступила, закрыла лицо ладонями и стала медленно, слепо пятиться назад. — Ахаха, — истерический смешок. — Вы отобрали у меня два года жизни! Я все деньги спустила на психотерапевта! — руки упали, она запрокинула голову и уставилась в темное небо. — Ненавижу, просто ненавижу…
Последние слова прозвучали тихо и горько. Вспышка, кажется, сошла на нет так же внезапно, как и возникла. И вместе с ней из легких Элли будто выкачали весь воздух. Хит так и остался стоять, преграждая путь к дому. Сунув руки в карманы брюк, он свесил голову и уставился под ноги. «Ненавижу!» — прогрохотало в висках убийственным звоном. Пальцы нащупали в кармане ключ от нового дома, который удалось забрать сегодня прямо перед венчанием, Хит сжал холодный металл в кулаке, и тот отрезвляюще врезался в кожу.
Он ведь знал, что так будет. Нечего удивляться.
— Я уеду, — смахнув волосы с лица, он открыто посмотрел на Элли, продолжавшую стоять с запрокинутым к небу лицом.
Она тут же опустила голову.
— Что?
— Уеду в Бат, — он вяло повел плечом.
Элли молча выгнула брови.
— Думал об этом всю ночь, — продолжил Хит. — Здесь слишком тесно для нас двоих, особенно теперь, так что я сдам дом и уеду обратно.
А теперь ее лицо обалдело вытянулось.
— Серьезно?
Могла бы не радоваться так явственно.
— Не волнуйся, после этой свадьбы мы снова постараемся не пересекаться, так что…
— Серьезно, Ферреро?! — она сделала шаг ему навстречу. — Ты снова собрался меня бросить?!
— Элли…
— Сейчас?! После всего, что всплыло, снова собрался свалить?!
Чего она хочет? Добить его?
— Это лучший вариант… — Хит беспомощно растер затылок.
— О, да, прекрасный! — она зло хохотнула. — Вот только попробуй снова это провернуть, и я из-под земли тебя достану! — в его грудь ткнулся тонкий пальчик. — Мы же мало времени потеряли, правда?!
Хит мелко вздрогнул. Она вдруг оказалась совсем рядом. Не убежала, не отшатнулась. Стояла напротив, босая, в большом мужском смокинге, пропитанным его парфюмом. Нахмурив светлые брови, воинственно всматривалась в его лицо, но… Все эти волны агрессии будто шли мимо. Они плавили воздух где-то за спиной, на подступах к зданию со светящимися окнами, но не здесь.
Их маленький мирок размером с квадратный фут накрыл стеклянный купол.
Так чего же она хочет?
Но вот ее взгляд упал на рассеченную бровь и остался там.
— Когда появился шрам? — тишину разбил резкий вопрос.
О ч-черт! Хит прикусил щеку изнутри.
— Неважно…
— Когда появился шрам, я спрашиваю? — ее глаза зло сощурились.
Снова повисла пауза, но в этот раз пронизанная искрящими проводами. Хит сжал челюсти и отвел взгляд. Это не ее дело. То есть в какой-то степени ее, но это неважно. Здесь точно никто не виноват, кроме его самого и…
— Ненавижу! — кошачье шипение резануло воздух.
Молчание оказалось лишним. Фурия снова рванулась вперед.
Это входит в привычку. Хит мгновенно выставил руки, перехватил плечи в смокинге и сжал. Расстояние сократилось до дюйма. Элли затрепыхалась разъяренной тигрицей в клетке.
— Ты чуть не погиб! — она сумела вырвать руку из захвата и стукнуть Хита в плечо. — Он испортил тебе лицо!
Привычный аромат парфюма смешался с ее женскими духами и вскружил голову. Хит мягко перехватил маленькие кулаки и завел ей за спину.
— Лицо мне испортили дерево, размытая дорога и дебильный характер.
— Ты обо мне вообще подумал? — Элли незаметно перестала сопротивляться, в глазах застыла печаль. — Что стало бы со мной? — прозвучало уже совсем рядом с шеей.
От теплого выдоха по коже пошли мурашки, и только сейчас на плечи обрушилась лавина облегчения. Если так выглядит ненависть, то пусть она не проходит никогда. Хит медленно выпустил ее кулаки, перехватил узкую талию одной рукой и плотно прижал к себе.
— Я думал о тебе слишком много, — пальцы второй руки прочертили дорожку на белой щеке. — Прости меня.
Он склонился вперед, и они столкнулись лбами. Элли прикрыла глаза.
— Не прощу, — она заметно сглотнула. — Одиннадцать лет… Только подумай, одиннадцать долбаных лет…
Но думать о них уже не хотелось. Достаточно. Хит подался ближе и осторожно прихватил ее губы своими. Легко и невесомо, давая возможность отстраниться. Однако вместо этого Элли вытянулась на носочках, забросила руки ему на плечи и запуталась пальцами в волосах.
По телу прошла дрожь восторга. Груз, который так долго давил на плечи, упал, и осталась только легкость, поднимающая над землей. Элли плотнее прижалась к груди Хита и углубила поцелуй, пуская по венам миллионы импульсов. В это невозможно поверить. Еще недавно подобное казалось невозможным и несбыточным. Хит рванул вверх руку и прихватил ее пальцами за подбородок. Только чтобы удержать момент. Смокинг, который уже почти не держался на ее плечах, начал соскальзывать, Хит конвульсивным движением поймал его и вернул на место.
Поцелуй оборвался. Черт!
Элли отстранилась. Но пальцы из волос не убрала.
— Все равно не прощу, — она хмуро уставилась в его глаза. — И что с рукой?
Шею обдало холодком. Еще один маленький тупой секрет. Хит возвел взгляд к небу и провел пальцами по губам.
— Подрался с холодильником. Вчера.
Сейчас будет очередная выволочка.
— Dio! — Элли устало вздохнула, крепко обняла его за шею и ткнулась холодным носом под ухо. — Какой же ты дурак! — горячие губы пощекотали кожу. — Какой дурак!
И несмотря на холодный нос, все внутри обдало теплом. Хит рывком скрыл ее в объятиях и спрятал лицо в светлых волосах. Октябрь, прохлада, босые ноги Элли и отсутствие верхней одежды на нем самом — все отошло куда-то на задний план. Остался только их маленький мирок. Квадратный фут, накрытый стеклянным куполом.
Элли не шевелилась. Не пыталась отстраниться или вырваться. Ее теплое дыхание обдавало кожу, сердце билось совсем рядом с его сердцем. Так можно простоять вечность или около того.
— На нас смотрят, — глухо пробормотала она ему в шею.
Мирок не может вечно существовать отдельно от большого мира. За спиной ведь по-прежнему кипит жизнь… Хит поднял голову и чмокнул Элли в висок.
— Это потому, что я пропустил речь шафера.
Она саркастично хмыкнула.
— Только поэтому, ага.
Но не отстранилась, продолжая лежать на его плече, будто вечность собралась провести вот так. Хит склонился и прихватил губами белую мочку уха.
— Много их там?
Элли повела плечом.
— Достаточно. Мама, Кристина, еще Теона вышла посмотреть…
— Dio.
— Айда улыбается и салютует бокалом, — она издала смешок.
Это точно хороший знак.
— Ну так, может, все-таки простишь меня? — Хит провел носом по ее виску и поддел его, заставляя хоть немного повернуться.
Только сейчас Элли отстранилась от его плеча и тут же снова подалась к нему.
— Я подумаю, — шепнула она ему в губы. — Посмотрим на твое поведение.