Глава 40

Солнце неспешно скрылось за деревьями парка. В большом просторном зале зажегся свет Музыканты приготовили все для выступления и ушли в курилку, а на круглых столиках, расставленных в шахматном порядке, белели салфетки, сложенные в форме лебедей.

В единственное открытое французское окно из всех тонким ручейком стали стекаться гости.

Элли уже ждала их, вышагивая возле стола для свиты — ближайшего к столу молодоженов. Вообще-то изначально шафер и главная подружка должны были сидеть по обе стороны от Кристины и Майка, но Кристина передумала в последний момент. Вполне в ее духе, особенно сейчас, учитывая гормональный фон и перепады настроения. Элли перестала ее винить в чем- либо еще там, у церкви.

Поэтому сейчас просто взяла табличку с именем «Хит Фейер» и переставила подальше от себя. На круглом столе сделать это оказалось достаточно сложно. Был выбор: или разбить одну из оставшихся двух пар, или усадить Хитклиффа напротив, оставив пары целыми. По сути, выбор без выбора.

Так что теперь карамельные глаза будут находиться прямо напротив. Ладно. В них можно не смотреть. Вообще не смотреть вперед. Главное, что не придется касаться руками, невзначай прижиматься коленями под столом и тут же шарахаться, как от удара током. Лучше пусть сидит напротив.

Элли осторожно поправила табличку на тарелке, отошла в сторону и в последний раз оглянулась, убеждаясь, что никто не обратил на нее внимания. Как воровка. Ужасное чувство, мерзкое. Она обняла себя за плечи, вернулась к своему месту и, присев на край стула, закрыла лицо ладонями. Глубоко вдохнула, выравнивая дыхание.

Маленькая слабость перед новым раундом.

До сих пор как-то удавалось держаться в стороне. Коктейли на газоне не обязывали находиться рядом с Кристиной или вообще с кем-либо общаться. Пока люди курсировали с бокалами в руках и обменивались ничего не значащими фразами, Элли стояла все у того же стола с арбузными фрешами и медленно цедила один за другим. Уничтожила штук пять.

— Тут далековато до туалетов, — зашептал парнишка-официант, перегнувшись через стол. — В здании, из зала по коридору налево.

Элли чуть не подавилась фрешем, но тут же рассмеялась.

— Спасибо. Тонкий намек, что мне пора отсюда свалить?

— Не мучайте себя, — парень подмигнул. — В зале уже все готово, и можно заходить.

Это была нужная передышка. Но она закончилась.

В нарастающем гуле голосов Элли не сразу услышала приближающийся стук каблуков. Опомнилась, когда он стал раздаваться уже совсем рядом: уронила руки и резко осмотрелась. И наткнулась на молочное платье-футляр прямо возле себя. Соседний стул отодвинулся, фигура в платье мешком упала на него, острые красивые коленки блеснули, когда нога легла на ногу.

— Привет, подруга, — на спинку стула откинулась Айда и смахнула с глаз короткий локон.

На душе сразу посветлело, тяжесть последних часов будто ослабила давление на плечи. Вот кого здесь не хватало.

— Слава богу, это ты, — Элли посмотрела в потолок и тоже оперлась на деревянную спинку.

Подруга самодовольно ухмыльнулась.

— Островок разума и адекватности в этом безумном мире, да?

— Да-да, — Элли фыркнула. — Именно он.

Айды не было на венчании. Она вызвалась лично упаковать арендованный на мальчишник бильярдный стол и доставить владельцу. А может, это был такой способ избежать скучной церемонии в холодной церкви. Очень предусмотрительно.

— Ну, как дела? — она лениво оправила тесный подол на бедре и перекатила в пальцах явно принесенный с лужайки бокал с шипучкой. — Что я пропустила?

Элли бездумно осмотрела растущую толпу. Люди скапливались у стенда с таблицей рассадки гостей, тратили минуту на поиск своих имен и шли искать столик с нужным номерком. Как слепые котята. Что тут можно было пропустить?

— Только фотосессию и треп за коктейлями, — Элли привычно потянулась к своему стакану с фрешем. — Теперь тебе не достанется памятная фотка.

— Какое горе, — Айда иронично выгнула брови. — Как я его переживу?

— Действительно.

Она фыркнула, отпила шипучку и тоже принялась скучающе осматривать зал.

— Как ты после вчерашнего?

Элли, успевшая приложиться к стакану, чуть в него не фыркнула.

— В смысле?

Кристина не единственная, кто видел ее с Хитклиффом?! Но Айда только вяло пожала плечом, продолжая без особого интереса провожать взглядом курсирующих туда-сюда гостей.

— Девичник вроде бы прошел неплохо, да? — она покосилась на Элли и снова переключилась на гостей. — Я видела, как ты свалила. Могла бы позвать меня с собой, сэкономили бы на такси.

— Ты вроде веселилась… — по спине прошел холодок.

Это какой-то тонкий намек? Сейчас разговор свернет не туда?

— Когда эти имбецилы хлынули в наш зал, стало скучно, — Айда брезгливо поморщилась. — Тимоти три раза подкатывал ко мне то с шипучкой, то еще с какой-то фигней. Все надеялся, что ему обломится.

— Терпеть его не могу, — Элли фыркнула и снова взялась за стакан с напитком.

Айда потянулась своим бокалом к арбузному фрешу и стукнула краем о край в знак солидарности. Над столом пролетел легкий хрустальный звон. Напряжение отпустило. Все-таки речь идет просто о девичнике, не больше. А маленький грязный секрет пусть так и останется секретом. Нечего выносить его из пустой ресторанной кухни. Будь в нем замешан какой-то другой парень — да кто угодно! — можно было бы традиционно записать его в очередные неудачные отношения Элли и запомнить, например, кетчупом на рубашке или несвоевременными звонками его мамы…

Но обсуждать Хитклиффа они не станут. И никто не станет. Это то, что сидит глубоко под кожей и навсегда останется неприкосновенным.

— Ну а что Хит? — снова заговорила Айда.

Черт! Элли не обернулась.

— Почему он сейчас не с тобой? — продолжила подруга.

Черт-черт-черт!

— Нам не обязательно все время быть вместе, — Элли с обманчивым безразличием пожала плечами.

— Однако в последнее время вы были неразлучны. А сейчас его здесь нет.

Какая наблюдательная!

— Мы сидим за одним столом, — Элли ткнула стаканом в сторону маленькой карточки с именем «Хит Фейер», отпечатанным каллиграфическим шрифтом. — Скоро он явится, и все встанет на свои места, — она судорожно забегала глазами по залу.

Как сменить тему? Взгляд зацепился за один из дальних столов, за котором уже скучали две девушки, явно не знакомые друг с другом. Бинго!

— А где сидишь ты? — Элли мотнула головой в сторону столика. — Кристи все-таки засадила тебя к одиночкам?

Подруга отмахнулась.

— Не-а.

— Она сжалилась?

— Я пообещала, что приду с парнем.

На губах цвета вишни появилась загадочная ухмылка. Айда тут же попыталась спрятать ее в бокале, но кого она пытается провести? Элли хохотнула.

— Как некрасиво обманывать невесту!

— А я и не обманула, — подруга иронично дернула бровями. — У меня будет пара. Он уже скоро должен подъехать.

Элли непонимающе моргнула и уставилась на нее.

— Кто «он»?

— Парень, — хмыкнула Айда.

— Но где и когда ты его нашла?

Подруга снова с загадочным видом отмахнулась.

— Дурацкая история, — бросила она и ушла от ответа, приложившись к бокалу.

Элли нахмурилась. Такое ощущение, будто Айда наняла эскортника, лишь бы не садиться за злосчастный стол. У Элли закололо под ложечкой. Или ее постоянное залипание в телефоне все-таки как-то с этим связано? Элли открыла было рот, чтобы задать очередной вопрос, но не успела: к столу, плавно покачивая бедрами, подплыли две тоги и выжидающе остановились.

Знак, что пора заканчивать.

— Айда! — Джеки склонилась над подругой и звонко чмокнула губами в дюйме от ее щеки. — Привет, красотка! Я тебя еще не видела сегодня!

Та будто уцепилась за предоставившуюся возможность.

— Ой, привет! Просто меня здесь и не было, — сбросив ногу с колена другой, она стремительно поднялась и освободила место, предназначенное для Теоны. — И я уже ухожу искать свой стол, — ее взгляд метнулся к Элли. — Ас тобой мы потом выйдем подышать.

И, развернувшись на носках, она неспешно пошла к общей очереди у доски с рассадкой. Элли проследила за ее уходом. Вот она притормозила у компании парней, весело отсалютовала им бокалом и пошла дальше. Ну а парни, наоборот, двинулись к столу свиты. Три смокинга с одинаковыми розами в петлицах. Уилл, Шон и Хитклифф. Черт! Элли стремительно отвернулась и уставилась в стакан.

Боковое зрение уловило, как они приблизились. Шон первым рухнул на свое место и шумно хлопнул по коленям.

— Наконец-то будет еда. Твой папаша, Элли, успел набраться там, на коктейлях.

Эти слова заставили оторваться от созерцания пузырьков.

— Мама не позволила бы, — она вскинула взгляд на парня.

— Серьезно, — заговорил Уилл, подцепив пальцами свою карточку и сверив имя. — Он такой милый. Сказал, что хоть я и всего лишь сраный секретарь, но все равно приятный парень.

В висках закололо. А ведь для папы вечер начинался нормально. Элли устало помассировала переносицу.

— Только не это.

— Ему просто нужно поесть, — вмешался еще один голос. Тихий и серьезный. — Отпустит после пары салатов.

Ответа не нашлось. По рукам забегали мурашки. Она нерешительно посмотрела вперед: Хитклифф стоял по другую сторону стола, прямо напротив, и хмуро смотрел на табличку со своим именем. Догадается, что места поменяли? Остальные девушки сидят со своими парами. Насколько логично, что они единственные так далеко друг от друга?

А вообще, какое ей до этого дело?

Элли плотно сжала губы. Ее не волнует его мнение. Пусть думает, что хочет.

— О-о-ой, — резкий, едкий голосок Теоны ворвался в мысли. — Ты так далеко от своей пары, Хитклифф! — она с нарочитым беспокойством всплеснула руками. — Попугайчиков-неразлучников рассадили! Поменяться с тобой местами? — тонкие бровки картинно выгнулись.

Желание вцепиться в ее длиннющие волосы перекрыло путь кислорода к легким. Вот же дрянь! За один только тон ей можно дать по лицу наотмашь. Однако Хитклифф на нее даже не посмотрел.

— Иди-ка сцеди яд на кого-нибудь другого, — он только сейчас спокойно отставил карточку и отодвинул стул. — Меня мое место устраивает.

Темные ресницы взметнулись вверх, и на Элли устремился прямой пронзительный взгляд. Время на мгновение застыло, воздух стал вязким и сковал тело. Элли тяжело сглотнула, но взгляд удержала.

Он все понял. Конечно, понял. Он слишком умный и проницательный, чтобы не понять такой банальный ход. Мать его! Она резко отставила стакан, рывком отодвинула стул и поднялась.

— Пойду помогу оставшимся гостям найти свои места, — зачем-то бросила она в воцарившуюся тишину.

И решительно двинулась в обход стола. Отличная мысль. Замечательная. Мама и Глэдис — мать Майка — как раз этим сейчас и занимаются у стенда. Им точно нужна помощь. А Элли снова необходимо оказаться подальше, чтобы выровнять дыхание.

И все-таки усаживать его прямо напротив было дерьмовой идеей. Хотя, его же все устраивает? Ну и черт с ним.

Чтобы проводить на места подслеповатых бабушек Майка и нескольких тетушек, времени потребовалось немного — с остальными гостями мама и Глэдис успели справиться сами. Начало банкета задержалось всего-то минут на пять. Когда Элли вернулась к столу свиты, официанты уже разносили горячее, Джеки с Теоной обсуждали платья собравшихся женщин, а Уилл и Шон трепались о чем-то профессиональном. Будто не существует другого места, кроме свадьбы, чтобы говорить о работе.

И только Хитклифф сидел, уткнувшись в смартфон и с неизменно хмурым лицом что-то быстро печатал. Только на секунду он поднял взгляд: когда Элли садилась за стол, придерживая слишком воздушное платье. Проследив за ее движениями, он снова сосредоточился на наборе текста, и так почти до конца «завтрака». В какой-то момент мобильник зазвонил, Хит бросил вилку, поднялся и, не говоря ни слова, ушел в сторону барной стойки.

Элли осталась сидеть на месте, глядя ему вслед и нехотя гоняя стручок спаржи по тарелке.

И нечего было так переживать. Нормальный банкет. Спокойный. Ни лишнего слова, ни взгляда. Ненавязчивая музыка негромко плыла по залу, будто подчеркивая весь абсурд и трагизм ситуации.

Как ни крути, а смотреть на Хитклиффа с прежней неприязнью у Элли не выходило, хотя стоило бы. Но вчерашний огонь погас, и сейчас осталось только тянущее чувство в груди от того, как глупо у них все сложилось. Как же глупо! Они подходили друг другу, понимали друг друга, чувствовали. Или же это просто романтизация воспоминаний? Они не были идеальной парой. Разное социальное положение иногда зажимало мальчика Хита, и он уходил в свой панцирь. Молчал, но было видно, как его дергает невозможность лишний раз сводить девушку в кино или кафе. Но Элли всегда считала это ерундой. Когда она выковыривала его из панциря, все снова становилось хорошо.

До того дурацкого пацанского порыва. Как бы сложилась жизнь, если бы не та история?

Элли прикусила губу и бездумно разломала вилкой спаржу на две половинки.

Даже сейчас к нему тянет так, что нервы завязываются в тугие узлы. Даже сейчас хочется, как девочке, броситься к нему на шею и обвить ногами, повиснув коалой. Ни черта не прошло. И ни злость, ни обида не задушат эти дурацкие порывы.

— Ну что, когда там торт? — Шон со звоном отложил вилку и, сцепив руки на затылке, откинулся на спинку стула.

— Тебе лишь бы пожрать, — фыркнула Теона.

Их перепалки уже начали утомлять. Элли оставила в покое спаржу и отодвинула тарелку.

— Сейчас будут речи, потом танец молодоженов и только потом торт, — она строго посмотрела на Ти. — Постарайся не откусить ему башку раньше времени.

— Им еще танцевать, — хохотнула Джеки, отбрасывая в сторону скомканную салфетку.

О господи… Элли посмотрела в потолок.

— Давайте попросим Кристину отказаться от этой идеи, — она устало потерла лоб ладонью. — Из всех пар гармонируют только они с Майком…

— И ты с Хитом.

Ну да…

— Не сказала бы.

Она метнула короткий взгляд через зал к бару. Хит все еще сидел там. Телефон исчез из его рук, а на его месте появился стакан с чем-то темным. Возвращаться за стол явно не входит в планы. Избавить всех от проблем и забрать их себе — типичный Хитклифф Ферреро.

Элли потянулась к полупустому бокалу, взяла его двумя пальцами и бездумно покачала. Остатки напитка раскрутились в воронку. Музыка вдруг оборвалась, по залу пронесся короткий шепоток, и это заставило вскинуть голову и осмотреться. Музыканты на маленькой сцене отложили инструменты: клавишник потянулся за бутылкой воды, гитарист и вовсе спрыгнул со сцены и двинулся к выходу в коридоры, барабанщик отложил палочки и с явным удовольствием потянулся. Что, уже все? Элли вдавила палец в кнопку мобильника, спрятанного под край тарелки, и посмотрела на время.

Семь. По расписанию — речи. Скоро и до долгожданного торта дойдет.

Но теперь-то шаферу придется вернуться за стол. Его выступление будет третьим: после папы и Майка. Или он собрался говорить прямо от бара?

Тем временем парнишка-басист взял со сцены один из микрофонов и, огибая весь зал вдоль стены, рысцой побежал к родительскому столу. Элли перевела взгляд на отца. Тот, заметив, что к нему идут, размашисто отер рот салфеткой, бросил ее возле тарелки и отодвинул стул. В создавшейся без музыки тишине ножки как-то особенно громко скрипнули по полу.

Звук, привлекающий внимание лучше, чем постукивание ножом по бокалу.

Папа тяжело навалился на стол и начал подниматься. Едва заметно покачнулся, но тут же взял контроль над координацией и выпрямился. Однако ладони от стола не отнял. Элли прикусила губу. Кажется, ему и правда уже нужен якорь. Повод оказался настолько значительным, что серьезного хирурга сорвало с тормозов и придется вызывать «трезвого водителя». Мама, наверное, в восторге.

И будто в доказательство этому Эдит Мейер устало прикрыла глаза рукой. Ну класс.

Музыкант, наконец, добрался до стола, протянул микрофон, и папа, придерживаясь одной рукой за край стола, перехватил его. Тут же по залу прокатился бьющий по ушам ультразвук. Элли поморщилась, гости сдавленно охнули. Один только папа криво ухмыльнулся.

— Извиняюсь… — он поднял микрофон, как политик, оставив его на уровне груди. — Эдит мне тут нашептала, что пора толкнуть речь. Не люблю я это дело… — слегка стеклянный взгляд пустился по залу.

На секунду повисла звенящая пауза.

— Но моя младшая дочурка вышла замуж! — провозгласил папа. — Так что придется высказаться, правда?

Он издал резкий смешок. Гости согласно загудели. Кристина за главным столом нацепила на лицо улыбку, но в глазах застыло желание убивать. Да уж. Элли снова посмотрела на маму — та поймала ее взгляд и с несчастным видом помассировала висок.

— Я написал речь на бумажке, но забыл ее в бардачке, — тем временем продолжил отец. — Придется выдумывать на ходу. Хм… Ладно…

И он снова замолчал. Сдвинув брови, уставился в стол, а гости замерли в ожидании. Похоже, это будет очень длинная речь. Но вот папа вскинул голову и повернулся к столу молодоженов.

— Майкл! — от громогласного возгласа задребезжали колонки.

Боже…

— Знай, — папа ткнул в новоиспеченного зятя пальцем. — Ты мне сначала вообще не понравился: какой-то заштатный клерк- финансист, ничего интересного…

Гости снова послушно захихикали. Майк согласно кивнул и улыбнулся. Что ему еще остается, бедняге?

— Но тут нужно добавить, что я вообще был настроен критически ко всем, кто подходил к моим девочкам, — папа брезгливо поморщился и тут же сам громко хохотнул.

Вряд ли это было в его записанной на бумажке речи.

— Честно говоря, Кристина смогла нас удивить! — продолжил папа. — Мы в семье как-то привыкли думать, что Элли выскочит замуж первой…

А эти слова заставили дернуться и во все глаза уставиться на говорящего. По залу снова прокатилась волна смешков, отец обвел гостей взглядом и хмыкнул.

— Вам смешно, но наша Элли когда-то и правда собиралась замуж. Ну и напугала она нас тогда!

Какого хрена он несет?!

— Ей было восемнадцать, и она запросто могла бы бросить все ради своего пацана-оборванца.

Сердце подскочило к горлу, тело примерзло к стулу. Некоторые гости повернулись на своих местах и уставились на нее, и кожу болезненно закололо.

— М-да… — отец, ничего не замечая, уставился куда-то в стену. — Пацан, кстати, был неподходящим, как я считал. Совсем не пара одной из моих красивых девочек, у которой могла появиться толпа перспективных поклонников.

Он помолчал секунду, пауза растянулась…

— Так что я его отшил.

Выстрел. В висок врезалась пуля, сердце будто перестало биться. Зал накрыло тяжелой, пульсирующей тишиной.

Что?

Что он сказал?!

— Да-а-а… отшил… — как в тумане протянул отец. — Надавил на мальчика, заставил бросить Элли, и он послушался.

Тело будто окатило ледяной водой. Губы пересохли, уши заложило. Элли медленно повернула голову в сторону бара и мгновенно нашла взглядом единственного посетителя у стойки. Он ни на кого не смотрел. Замер, уставившись в свой стакан, на скулах перекатились желваки.

— Не знаю, что он ей наговорил, — голос отца как сквозь вату пробрался в сознание, — но сработало: девочка снова стала свободной и с перспективами! Но толпы поклонников не случилось… А мальчишка уехал и больше не возвращался в ее жизнь… Хороший был парень, на самом деле… М-да…

Перед глазами поплыл туман. Краем сознания Элли еще подметила, как тихо стало в зале, но мир вокруг померк и размазался, будто на плохом кадре. Остался только сидящий впереди человек. Ни жеста, ни взгляда. Статуя, сжимающая в руке стакан. Темные волосы упали на лоб, наверняка спрятав шрам, незаметный с такого расстояния. Губы сжались в одну прямую линию. Костяшки пальцев побелели.

Тишина в зале болезненно завязала внутренности в узел. Удары сердца эхом отбились в ушах, а мышцы сковал невыносимый холод.

Как такое возможно?

Как, мать его?!

— Так что, когда Кристина притащила к нам Майка, я уже был научен горьким опытом! — снова зазвучал голос отца.

Бойко, бодро, весело. Но никто не шелохнулся. Этот голос отбился в мозгу ударом молота.

— И хотя Майк мне тоже совсем не понравился, я не стал ничего предпринимать. И посмотрите теперь на эту красивую, крепкую пару! — колонки захрипели от его возгласа. — Моя младшая девочка вышла замуж! А ее муж на деле оказался очень хорошим парнем!.. А чего все притихли? — в отцовском голосе послышалось недоумение. — Давайте поздравим наших красавчиков! Свадьба же! Ура!

Речь закончилась. Мгновенно зазвенели бокалы. Хит у бара, наконец, отмер: резко поднял стакан и залпом опрокинул в себя бурую жидкость.

Воздух в легких закончился. К горлу подкатила тошнота. Элли резко отодвинула стул, вскочила на ноги и бросилась к открытому французскому окну.

Из тела испарилось все, кроме желания сдохнуть.