Глава 4

Я поперхнулась. Павел Борисович удивлённо посмотрел на меня, а Князев невозмутимо подал салфетку.

— Девушка? — переспросил хозяин комплекса. — Вот уж не думал, что вы скрываете такие новости.

— Наши отношения только начинаются, — пояснил Князев и под столом снова коснулся моей ноги. — Алина пока стесняется говорить о них открыто.

— Я не стесняюсь. Просто… — я не сразу заставила себя произнести его имя, — Максим… любит преувеличивать.

— Разве? — Он посмотрел на меня с серьёзным выражением лица. — Но ведь ты уже даже призналась в своих чувствах.

Павел Борисович рассмеялся, решив, что наблюдает обычную перепалку между влюблёнными. Князев медленно провёл большим пальцем по внутренней стороне моего запястья. По телу разлилось предательское тепло.

— Вы очень вовремя встретились, — продолжил Павел Борисович, ничего не замечая. — Вместо того чтобы воевать за одних и тех же клиентов, объедините усилия. С таким партнёром у «Пульса» дела быстро наладятся.

Я напряглась. Получалось, ещё пять минут назад он сомневался в жизнеспособности моего клуба, а теперь решил, что достаточно посадить рядом мужчину с деньгами, чтобы все проблемы исчезли.

— Личные отношения не имеют никакого отношения к моему бизнесу, — твёрдо произнесла я.

— Конечно, — согласился Князев, чуть сильнее сжав мои пальцы. — Пока Алина сама не попросит меня вмешаться.

Я повернула к нему голову. Его лицо находилось совсем близко, а в глазах пряталась знакомая насмешка.

— Не дождёшься, — прошептала я.

— Посмотрим, любимая.

От этого слова я на несколько секунд потеряла способность отвечать. Я прекрасно понимала, что он всего лишь продолжает издеваться надо мной, но почему оно тогда так сильно выбило из колеи?

Павел Борисович тем временем собрал лежавшие перед ним документы и снова просмотрел предложенный мной график платежей.

— Алина Сергеевна просит отсрочку на три месяца, — пояснил он Князеву. — Признаюсь, я не был уверен, что это разумно, учитывая конкуренцию в районе, но раз вы вместе, думаю, волноваться за будущее «Пульса» не стоит.

— Павел Борисович, наши отношения никак не влияют на работу клуба, — поспешно возразила я. Князев снова чуть сильнее сжал мои пальцы.

— Разумеется, — с улыбкой согласился Павел Борисович. — Но теперь я хотя бы уверен, что при необходимости вы не останетесь без поддержки.

Возразить я не успела — Павел Борисович протянул мне руку через стол:

— Хорошо, договорились. В ближайшие три месяца вы будете платить меньше, а оставшуюся сумму погасите частями до конца года.

Я высвободила пальцы из ладони Князева и пожала протянутую руку.

— Спасибо. Я вас не подведу.

— В этом я теперь не сомневаюсь, — ответил Павел Борисович и поднялся из-за стола.

Попрощался с нами и направился к выходу, оставив меня наедине с человеком, благодаря которому я только что получила отсрочку.

Когда дверь ресторана закрылась за Павлом Борисовичем, Князев медленно повернулся ко мне.

— Ты получила всё, за чем пришла, любимая? Могла бы выглядеть чуть более довольной.

От повторённого «любимая» меня снова бросило в жар. Я поспешно опустила глаза, злясь на собственную реакцию, и принялась собирать документы, хотя они и без того лежали ровной стопкой.

— Не называйте меня так, — потребовала я. — И не делайте вид, будто оказали мне услугу.

— Разве отсрочку ты получила не благодаря нашим отношениям? — Он откинулся на спинку кресла. — Павел согласился, потому что решил, что я не позволю клубу моей девушки обанкротиться.

Последние слова больно задели мою гордость. Сначала Павел Борисович разговаривал со мной как с владелицей бизнеса, а затем Князеву хватило одной фразы, чтобы превратить меня в женщину, которую должен содержать и спасать мужчина.

— У меня не было другого выхода, кроме как подыграть, — возразила я. — Если бы я начала объяснять, что никакая я вам не девушка, Павел Борисович мог передумать.

— Значит, я правильно понял, что следующие три месяца ты собираешься пользоваться тем, что полагается моей женщине? — вкрадчиво уточнил Князев. — Не переживай, я не стану требовать слишком высокой платы.

От нарочитой двусмысленности по коже пробежали мурашки. Я посмотрела Князеву в глаза, стараясь не показать, что прекрасно поняла, какую именно плату он имеет в виду. Не дождётся!

— Я ничем не пользуюсь и ничего вам не должна. — отрезала я, хотя сердце уже билось быстрее. — Вы сами вмешались в чужой разговор и солгали человеку, который решает судьбу моего клуба.

— Первой солгала ты, когда проникла в мой клуб и призналась мне в любви, — напомнил Максим, подавшись ко мне. И снова медленно опустил взгляд на мои губы. Расстояние между нами снова стало слишком маленьким. — Я всего лишь поддержал твою легенду. Или ты всё-таки мне не солгала? — негромко спросил Князев.

Я замерла, не ожидая такого. Насмешка исчезла из его глаз, и теперь он смотрел на меня с таким откровенным интересом, что мне стало трудно дышать.

— Признаюсь, все эти три дня я не мог выбросить тебя из головы. — Максим провёл пальцем по краю моего бокала, продолжая смотреть только на меня. — Не каждый день в мой кабинет заявляется женщина, объявляющая меня мужчиной своей мечты. Сначала забоится, едва не позволяет себя поцеловать, а потом сбегает через окно.

Стоило Князеву напомнить о несостоявшемся поцелуе, как мои щёки вспыхнули, и я будто почувствовала его большой палец возле уголка рта, но заставила себя не отводить взгляда.

— Вы сами оставили меня в кабинете, где несколькими минутами раньше избивали человека, — возразила я, крепче сжимая папку с документами. — Я воспользовалась единственным безопасным выходом.

Одного воспоминания о мужчине с разбитой губой хватило, чтобы жар немного отступил.

— Дверь тоже была безопасным выходом, — спокойно заметил Князев, будто побег через окно был всего лишь моей нелепой прихотью.

— За ней находились ваши люди.

— А под окном находился целый этаж, — напомнил Максим. — Но ты предпочла рисковать шеей, лишь бы не дождаться моего возвращения.

В его голосе прозвучало раздражение, которого прежде не было, и я вдруг поняла, что мой побег действительно его задел. Будто я лишила его чего-то, что он уже считал своим. Эта мысль должна была насторожить, однако вместо этого по коже пробежала горячая дрожь.

— Вы расстроились? — не удержалась я.

— Я заинтересовался, — ответил Князев после короткой паузы.

И коснулся пальцами моего запястья. Прикосновение было лёгким, но я сразу вспомнила его кабинет, кожаный диван и тёмный взгляд. Я могла убрать руку, однако продолжала сидеть неподвижно, а он гладил меня.

— Если бы мы сегодня случайно не встретились, я бы всё равно нашёл тебя, — продолжил он. — Такой дерзкой возлюбленной у меня ещё не было. Но остался вопрос: ты действительно пробралась в служебные помещения, потому что искала меня, или охотилась за моими коммерческими секретами?

В груди неприятно сжалось. За флиртом всё это время скрывался допрос, и я слишком поздно это поняла. Слова о том, что он всё равно нашёл бы меня, теперь казались угрозой.

— У тебя в руке был телефон, ты подслушивала разговор возле моего кабинета и явно искала там что-то конкретное, — продолжил Князев. — Мне следовало вызвать полицию ещё тогда. Но я решил дать своей поклоннице возможность доказать, что она говорила правду.

— И каким образом я должна это доказать?

Князев склонился ко мне ещё ближе. Теперь между нами оставалось так мало пространства, что я чувствовала его дыхание на моих губах.

— Поцелуй меня, — потребовал он.

Сердце тяжело ударилось о рёбра. Я попыталась усмехнуться, но губы почему-то не слушались.