Глава 25. Исключительно благие намерения

– Ира, да погоди ты… – Лена рассмеялась. Она и представить себе не могла, что Ирина так воспримет её слова. Но Ирку было уже не остановить. Цунами из звуков и словоизвержение, выдаваемые ею в моменты волнения, не оставляли для собеседников никаких шансов пробиться. При личном разговоре можно было попробовать применить физические меры воздействия. Например, Иркин старший брат попросту зажимал ей рот, но это тоже было чревато и проходило без жертв и разрушений исключительно благодаря длительной практике в применении данного приёма.

– Ой, всё-всё… Не смущайся. Я – нема как рыба! Никому, нет, НИ-КО-МУ не скажу! Пока-пока.

– С ума сойти! – вздохнула Лена, откладывая смартфон. – Бедный Сергей, похоже, ему по ушам за время поездки прилично потоптались.

Сергей привёл Полкана и добрался до вожделенного ужина. – Лен, как вкусно и так тихо! Счастье-то какое!

– Понимаю… Ира мне уже звонила, что ты её подвозил, спасая от дождя, доложила. Уточнила, женат ли ты, не дослушала и решила, что у меня с тобой роман!

– Ааааа, я понял! – осенило Сергея, – Она трещала как стая взбесившихся сорок, я думал из верхнего люка выйду, несмотря на то, что у нас в машине его нет!

– Это она может, – рассмеялась Лена.

– Вооо! Трещала, гомонила, а потом каааак заткнётся! Я думал у меня со слухом что-то… Отключился словно, даже головой потряс. А это она, оказывается, кольцо обручальное увидела. Блин, до чего надоедливая и громкая девица!

А надоедливая и громкая Ира в этот момент выкладывала новости Лизе.

– Всё, как мы и думали! Она знает, что он женат и её это не смущает! Он вообще к ней приехал!

– Ну, может, жена где-то в другом городе… – хмыкнула Лиза. – Но Ленка-то какова!

– Слушай, а может, нам с ней поговорить? Плохо же закончится!

– Да и пусть. Мне на неё наплевать, если честно! – мысль о неудачной личной жизни Ленки согрела и порадовала Лизу, чего уж больше-то желать?

– Неее, так нельзя! Надо с ней всё-таки поговорить! У меня совесть неспокойна… – запереживала Ира.

– Ну, если очень хочешь, сходи, поговори…

– Лиииз, ну, пошли вместе. Ну, пожалуйстааааа! – заныла Ира.

– Ладно, ладно, только не трещи! Сходим, пожалуй. Давай на выходных. Вот, в субботу!

Таким образом, дата визита была выбрана, пути к отступлению отрезаны.

В пятницу вечером родители Лены засобирались на дачу. Звали и дочь с зятем, но Сергею надо было в субботу утром передать документы по комплектации цеха оборудованием, и он должен был съездить на работу, а Лена решила, что мужу будет тоскливо одному в квартире, вот и осталась за компанию.

Утром проводила его на работу и с удовольствием затеяла печь булочки с корицей.

– Самое то под дождик… Выйдем на балкон, сядем с горячим чаем, с булочками, можно будет дождь послушать. Кошки будет петь, Полкан похрапывать, Мила выпрашивать кусочки… Да, на основное блюдо курицу запеку! – Лене нравилось готовить, приятно было радовать Сергея, видеть, как у него меняется лицо, когда он заходит домой. Было такое деловое, жестко-строгое, а переступил порог и словно скинул там, за порогом, всю эту строгость вместе с усталостью и раздражением.

Она напевала что-то, пока возилась с курицей, пока ставила тесто, вычёсывала кошек, Милу и Полкана, традиционно ворча, что их дешевле побрить налысо!

– Да ладно… Скажешь тоже. Вот тут ещё почеши… – так же традиционно ухмылялись кошки, подставляя бока. Полкан и вовсе заваливался на спину, впадая в нирвану.

Мила к щёткам относилась с подозрением, поэтому освоила товарообменные отношения даже в этом случае.

– Мила! У тебя явно задатки финансового гения! – вздыхала Лена, обменивая возможность вычесать чихуа на очередное лакомство. – Скопидом какой-то… Да не нужна мне твоя шерсть!

– Дааа, не нужнааааа, а чего тогда собираешь? – Мила чётко контролировала все перемещения собственного имущества и никогда ничего не забывала. Вычесанную шерсть Лена складывала в пакетик, а значит, это очень даже важный ресурс… Разбазариванию не подлежит!

Звонок домофона Лену не встревожил, а зря.

– Ленка, открывай! Мы к тебе! – бодрый голос Иры подействовал как ведро холодной воды на голову человеку только что выползшему из тёплой постели.

– Мы, это кто? – осторожно уточнила Лена.

– Мы – это я и Лиза! Своих что ли не узнаёшь? Открывай, давай, что мы тут под дождём стоим, как не родные!

Если бы это произошло несколько месяцев назад, Лена покорно бы открыла дверь и убила бы всю субботу на кормление, развлечение, выслушивание двух пришедших без приглашения и предупреждения девиц. Да ещё явившихся с целью потоптаться по ней самой, её личной жизни, порыться там от души жадными руками с яркими ноготками.

Да, вот только эти месяцы, которые изменили не просто статус Лениного семейного положения, но и её саму, прошли! Прошли, оставив в её жизни кое-что важное: возможность определять, что для неё важно, а что – совсем нет. А уж от того, что определено как неважное, мешающее, лишнее, а то и вовсе вредное, красиво избавляться.

– Ой, как хорошо, что вы пришли! – возликовала Лена. – Погодите буквально секундочку!

Трубка домофона метким броском вернулась на базу, тесто отправилось в тёплое и уютное место под чистое льняное полотенце, курица в маринаде плотно закрылась крышкой от всяких любопытствующих особ кошачьего рода, впрыгнуть в джинсы, натянуть носки и ветровку, нырнуть в резиновые сапоги, прихватить смартфон, зонт и Полкана заняло буквально несколько секунд.

– Гулять! По лужам, с брызгами, с топотом, с вытиранием лап и морды о тех, кто будет рядом со мной. Я разрешаю! – скомандовала Лена и, прихватив ключи, захлопнула дверь квартиры. – Ну, что… Понеслаааась!

Девицы, выряженные на гостевой выход, никак не ожидали, что распахнувшаяся дверь подъезда послужит не для захода их самих в дом, а вовсе даже наоборот!

– Как хорошо-то… А я уж думала, что придётся гулять в одиночестве! А тут вы! Так удачненько!!! – радостная Ленка лучезарно улыбалась опешившим девам. – Пошли!

–Ээээ, Лен, а может, ты нас запустишь? Мы вообще-то замёрзли немного! – та Ленка, к которой они привыкли, безропотно вернулась бы, открыла бы им квартиру, поменяла бы все свои планы.

– Так и отлично! Вы же замёрзли от стояния, а мы сейчас будем быстро ходить! – бодро воскликнула стоящая перед ними Лена и ловко развернула опешившую Иру в сторону парка. – Когда вы ещё так погуляете?

– Да мы и не собирались гулять… Мы у тебя думали посидеть, – недовольно покосилась на изящные замшевые ботиночки Лиза.

– И посидели бы, конечно, но у меня другие планы! – безоблачно откликнулась Лена, введя обеих девиц в ступор.

– Ээээ, мы вообще-то поговорить хотели! На такую тему… Ну, короче говоря, щекотливую! – Ира решилась начать, подбадриваемая подталкиванием острого Лизиного локотка. – Давай вернёмся и поговорим!

– Так говорите! У нас с Полкашей план прогулки не выполнен, мы же только вышли! – Лена уверено улыбалась красавицам.

– Ну, хорошо. Мы хотели, чтобы тебе это было комфортно, но если так, ладно! – Лиза поджала губы. – Ты хоть понимаешь, что это неправильно и до добра тебя не доведёт?

– Что именно? – Лена вопросительно склонила голову набок.

– Ир, скажи ты! Чего она дурочку включила! – Лиза сейчас особенно остро недолюбливала эту растрёпу в резиновых сапогах, джинсах и зеленой ветровке. За её внешний вид, с которым ей так комфортно. Ну, видно же, что комфортно! За то, что Саша не сам её бросил, а вроде как она его… За то, что он до сих пор иногда вспоминает эту проклятую дуру! Типа, и готовила она лучше, и встречала его уютнее, и вообще… И уж особенно-особенно за то, что он до сих пор на ней, красавице Лизе, не женился, хотя по всем правилам и расчётам должен был пасть к ногам с рукой и сердцем прямо в первый же месяц их встреч!

– Лена, мы твои подруги, и мы должны тебе сказать, что это путь в тупик! Эти отношения приведут только к тому, что ты потеряешь годы. Молодость… И будешь совсем никому не нужна! – начала Ира, потряхивая короткими, вьющимися от влаги волосами.

– Погоди, а какие именно отношения на меня так пагубно должны подействовать? – Лена не смущалась, не краснела, не поддавалась и не начала оправдываться.

– Лен, не делай из нас дур! Ты связалась с женатым мужиком. Ты что, надеешься, что он бросит жену, женится на тебе, и с тобой останется? – Лиза презрительно оглядела Лену. – Да этому Сергею просто так удобно!

– Сергею действительно удобно, тут ты права, но пока ты совсем уж глупостей не наговорила, позволь уточнить, а с чего это вы решили заняться моей жизнью? – холодно спросила Лена.

– Да потому, что ты к нам же плакаться прибежишь, когда он к жене вернётся!

– Это вряд ли… – рассмеялась Лена. – Потому что это я его жена! И с чего это я должна плакаться, когда он ко мне вернётся, я в упор не понимаю!

– Че-го? – изумление, написанное на двух красивых личиках с многослойным, сложным, искусным макияжем, попросту на них не умещалось. Лене показалось, что это самое изумление сейчас просто начнёт стекать на усыпанную желтыми листьями аллею, прямо под дождь и толстые грязные лапы Полкана.

– Мы поженились в августе. И вы вполне можете меня поздравить! – вежливо намекнула Лена.

– Попоздравляемаем! – с трудом выговорила Ира, у которой язык запутался во множестве слов, которые не нём теснились. – А где кольцо? Почему ты без кольца? – уцепилась она за последний бастион собственной уверенности в правоте и непогрешимости суждений.

– Почему без? – Лена стряхнула с пальцев витки широкого поводка. – Свидетельство о браке с собой не ношу, прости…

– Ээээ, ну… Поздравляю тебя! – Лиза потрясенно смотрела на Ленку, словно вообще первый раз её видела. И тут её осенило! Ну, конечно! Как она сразу-то не поняла? – А когда тебя поздравлять с пополнением в семействе? – ну, в самом-то деле… Какой ещё повод может заставить приличного на вид мужика жениться на такой замухрышке? Да особенно при учете того, что она сама… Ой, нет, про это не надо!

– Понятия не имею. А! Ты решила, что я беременна? Нет, – Лена разбила воспрявшую было надежду Лизы на то, что она поняла хитрый план этой кошки драной…

– Аааа, поняяятно… – Ире было совершенно ничего не понятно, она шагнула ближе, чтобы дать волю собственному раздражению. Но тут Полкан, который совершенно отчётливо видел, как кривятся губы у той, которая длинношерстная, и как от неё ползет запах гнева и зависти, словно Лена у неё мозговую косточку отняла, припомнил, что ему сегодня вообще-то можно всё! Он от души потоптался лапами на светлом плаще и копытцах этой самой девицы. Вторую он догнал сзади, та почти было отпрыгнула, но он него ещё никто не убегал…

– Ай, проклятый пёс, подзаборная скотинаааа! – взвыла Лиза. – Ненавижу этих тварей, а ты… ты!!!

– Что я? – холодно спросила Лена. – Не соответствую тому, что ты обо мне думаешь? Прости… Бывает. Полкан испачкал? Ну, ты же знала, что он лапы ставит. Прошлый раз позабыла?

– Что в тебе такое? Почему? – Лиза знала, что пожалеет об этом. Понимала, что Ирка впитывает каждое слово, но остановиться не могла. – Ты ж на вид… Недоразумение какое-то! – она бы сильнее выразилась, но пёс оскалил зубы и слова как-то застряли в горле.

– Потому что я никогда не смотрю на людей как на декорацию для себя, любимой. Потому что, окружающие кроме восхищения тобой, нуждаются и в другом – в понимании, в тепле, в поддержке. А тебе же на всех плевать!

– Аааа, романтические бредни! Да он тебе на шею сядет, и будет погонять, как Сашка!

– Сашка погнал, да свалился! – парировала Лена. Она много чего хотела и могла бы сказать, но не стала. Показалось ненужным и жестоким говорить этой красавице, что это именно Сашка ищет ту, которая обеспечит ему максимальный комфорт, и это будет вовсе не Лиза. Что мужчины, как это ни странно, вовсе не автоматы по производству восхищения, денег, удобств и комфорта, а тоже люди, которым иной раз и помочь надо бы. Что прежде чем лезть в чужую жизнь, хорошо бы в своей разобраться. И лозунг: «Ведь я этого достойна» гордо несомый подобными красавицами, в корне неверен. Красота – вещь мимопроходящая, как её не пестуй, не подтягивай, не прошивай золотыми нитями и не подкалывай филерами, а вот если кроме неё ничего в девушке не наблюдается, не спасет это красота ни мир, ни даже саму девушку от разочарований, слёз и выброшенных в помойку лет.

Ничего этого Лена не сказала, потому что ей внезапно стало жалко этих двух девиц. Они-то так старательно выискивали её недостатки, пытаясь стать увереннее в себе. Приглашали её с собой на вечеринки, праздники и свадьбы, в надежде, что на таком тусклом фоне засияют как звёзды. Были уверены, что они-то, гораздо, гораздо круче, а в результате такая незаслуженная обида от судьбы!

– Ладно… Будем считать, что мы друг другу всё сказали, услышали и друг друга поняли! Большая просьба впредь без предупреждения и приглашения не приходить. Спасибо за общение. И да… Прошу прощения за Полкана. Он ещё маленький.

Лена уходила от девиц под дождём из холодных капель и золотых листьев и ей казалось, что этот дождь смывает все те унизительные разговоры, которыми её от души потчевали «подружки», старательно поддерживая взращиваемую ими её неуверенность, убежденность в том, что она замухрышка, невзрачная зануда. Последние месяцы, благодаря всем событиям, которые произошли в её жизни, эти разговоры, слова, презрительные взгляды, кружащиеся вокруг неё, отодвинулись, забылись, почти растаяли, а вот сейчас и вовсе пали под её резиновые сапоги и очень-очень грязные лапы Полкана.

– Надо вовремя замечать людей, которые портят тебе жизнь! – говорила ей её бабушка Варвара, живущая в Вологде, – Не надо таить на них зло, осуждать их. Каждый живёт как может, и каждый из них, пусть несознанно, но чему-то тебя учит. Только вот затягивать с этим обучением не стоит. Поняла, что это за человек, осознала, и будет ему тебя доставать, спасибо за науку! Стряхнула с плеч, поблагодарила, повернулась и ушла.

– И ушла! Запекать курицу, делать булочки, ждать мужа, но прежде всего стирать пса! – подумала Лена, почему-то ставшая исключительно счастливой от одного перечня предстоящих ей дел!