Глава 28. Основная кошачья работа

Она, как кошка у мышиной норы, зависла перед экраном ноута, а потом прищелкнула пальцами.

– Опаньки! А вот это у нас кто? Нееежности-то какие! Прям голубки, однако! В кафе, в аквапарке, в машине… Последние фото всего-то две недельки назад! Мааакс! Иди сюда! Глянь!

Макс подошел нога за ногу. Ничего хорошего увидеть на экране ноута он не рассчитывал, и вдруг:

– Блин! Откуда это? Это ж он! Ну, официант! Точно он!

– А на этой фотке всех узнаешь? – Лена быстренько сохранила нужные фото и закрыла взломанную страничку, подчистив следы взлома.

– Евка… и этот… – Макс на ощупь отыскал стул и сел, тупо глядя на экран.

– Ты того… Не впадай в прострацию! Насколько я понимаю, ты не очень-то был влюблён, так что не устраивай трагедии. Зато это даёт тебе шанс живым и невредимым вылезти из всей этой истории! – Сергей потряс двоюродного брата за плечи.

– Каааак?

– Дело плохо! Может, его в ванну макнуть? – хмуро уточнил Сергей. – Или Симу на него натравить?

– Кого? Меня? Натравить? Да за кого он меня принимает? – возмутилась Сима, вздыбив шерсть. – И вообще, глупый что ли? Предательство пережить – это всегда трудно!

Как ни странно, из шокового состояния Макса вывела Милочка. Она подобралась поближе и полизала бессильно опущенную руку гостя, от которого так отчётливо пахло бедой, страхом и такой растерянностью, которая бывает, когда не понятно, как дальше жить.

Узкий настойчивый и тёплый язычок крошечной собаки, заставил Макса сфокусироваться. Он глянул вниз, и невольно улыбнулся Милочке. – Ты меня что, пожалела, что ли?

– Пожалела… – кивнула Лена. – Её выбросила из машины на улице крутая фифа, так что, она-то отлично знает, как это, когда тебя используют и швыряют на погибель.

Макс поднял Милу на руки, погладил её и глянул на Сергея и Лену.

– Как мне выбраться?

– Скажешь, что давал шанс Еве самой признаться. Но если она этого не сделала, больше покрывать её перед родителями не можешь. Покажешь эти фото и объяснишь, что этот парень был официантом. Ты не сразу его узнал. Только когда он крутился около акваса, ты убедился, что это он. Ассоциация сработала с фоткой из аквапарка. Фотки ты видел. Тебе их кто-то на почту прислал, ты разозлился, подумал, что монтаж. Решат, что Евкины подруги решили повредничать, так что этому поверят.

– Аквас? Может, сказать, что видел, как он бросал застёжку? – предложил Сергей.

– Нет, лучшее – враг хорошего! – покачала головой умница Лена. – Врать надо по минимуму – дешевле выйдет. Так что, если к тебе возникает вопрос – удивляйся, мол, что? Не нашлось до сих пор? Помнись для порядка и выдавай эту версию.

– А почему же тогда я сразу не сказал, что это Евин парень? – призадумался Макс, наглаживая Милу.

– Потому, что не хотел опозорить Еву, устраивая скандал перед гостями. А потом понадеялся, что она сама опомнится, – легко объяснила Лена. – Надеялся на продолжение ваших отношений. Они привыкли, что для того, чтобы зацепиться за «их круг» люди готовы терпеть много чего, так что не удивятся.

– Блин, как же хорошо, когда тебе говорят, почему ты сделал то, или иное! – порадовался Макс. – Да ещё так складно.

–Вы же с Евой потом не виделись? – уточнила Лена, пропустив мимо ушей сей дивный комплимент.

– Нет. Она и не звонила.

– Вот и прекрасно! – улыбнулась ему Лена.

– Вы меня прямо к жизни вернули! – удивлённо сообразил Макс, осознав, что последняя Ленина фраза вполне соответствует истине. – А поесть ещё что-нибудь есть?

– У тебя жор на нервной почве? – саркастически хмыкнул Сергей. – Помнится, по детству ты этим страдал.

– Я этим никогда не страдал! Аппетитом я всегда только наслаждался! – парировал Макс, алчно покосившись на тарелку с котлетами и ещё одну с помидорами, которые Лена пододвинула поближе к стрессующему гостю.

Макса уложили на диване в гостиной, и он полночи вспоминал в каком безнадёжном ужасе ехал к Серёге. В принципе, он даже не особенно рассчитывал, что брат его примет, а уж о таком результате поездки и мечтать не мог. Рядом посапывала Мила, которая решила, что гостей, особенно пострадавших от внешних невзгод, надо держать под контролем. В коридоре звучно посвистывал носом Полкан, а на спинке дивана сидели кошки, посверкивая глазами.

– Вадька бы от такого зрелища под диван залез бы! – думал Макс. – Круто они его тогда разделали. Хотя… Меня-то Ева и тот придурок разделали и того круче, вааще как кальмара! Вот же, эльфиечка-нежная Евочка-славная девочка! Ссссскотина какая! Нет, не усну сегодня! – он уныло смотрел на потолок. – Хотя, мне грех жаловаться! После Ленки и Сереги, я, возможно, и сумею выбраться живым и невредимым. Да как же я так попался-то! – он не признался двоюродному брату и его жене в том, что в Еву он был влюблён давно и всерьёз. В том, что был готов летать от радости, когда она стала обращать на него внимание. Да, смущала разница в положении, сильно смущала Евина манера обращаться с ним как с чем-то этаким… Да, именно как с обслуживающим персоналом. Но он терпел и это. Всё ему казалось, что она поймёт, что он по-настоящему её любит! Когда Евин отец начал демонстративно выказывать собственное одобрение их отношений, он был готов мир для Евы перевернуть. А получилось, что был просто козлом отпущения. Глупым, козликом, предназначенным на убой. От этих мыслей щемило в груди и воздуха становилось как-то маловато. Предательство от того, кого любишь, всегда трудно пережить. – Ладно, справлюсь. Наверное. Не развалюсь и то лаааааднооо… – бормотал он, когда кошачий негромкий дуэт усыпил бедолагу получше любого снотворного. Макс провалился в безмятежный сон, где не было места коварству и мерзости, лицемерных объятий и предательства. Где просто и легко жить, потому что, ты можешь рассчитывать на тех, кто рядом, и они тебя постараются вытащить из любой беды. Где тепло, уютно и спокойно, пусть и без блестящих, дорогущих побрякушек, светских приёмов и раутов.

– Ну, и как? – заботливо уточнила Фрося у придирчивой Симы.

– Не воняет, это да… Но какой-то прохладный… – Сима перелезла на руку спящего, потопталась там и улеглась. – Как на подоконнике после дождя! – скривилась она. – Чего ты говорила, что тёплый?

– Наверное, реакция такая. Перепугался-перегрелся, успокоился и остывает! Надо согреть, чтобы совсем не остыл, а то непорядок!

– Да не затопчите вы его! – миниатюрная Милочка неодобрительно покосилась на умащивающихся кошек, каждая из которых была в несколько раз тяжелее её самой.

– Переживёт! Он живучий. Раз с такой змеюкой общался и жив остался, значит, пара кошечек ему даже не заметны! – оптимистично заявила Сима.

– Кошечек! Гав на вас три раза с хвостом! – насмешливо фыркнула Мила. Нет, она бы, конечно, вела себя осторожнее, но в этом мире, у кого припасы, то и король! Ну, то есть королева! Королевой в этом доме Мила была бесспорной и очень состоятельной. Кучка лакомств, заботливо припасенных и упрятанных во всевозможные абсолютно тайные места, гарантировала Миле весьма и весьма уважительное отношение всех остальных животных в доме. – Вы ж как эти… Тигры толстые.

Кошки снисходительно, как это умеют делать только они, да ещё разве что верблюды, переглянулись. Для них и массивность, и сравнение с тигром были лучшими комплиментами.

– Ладно, пора работать, – припомнила Сима, – Сам себя он не успокоит. Вон, даже ещё и не согрелся! – и вернулась к ровному, тихому мурлыканью. Через миг к ней присоединилась Фрося, внеся в звучание мощнейшего антистрессового средства более басовитые и раскатистые нотки.

– Всё пррррройдёт, всё пррррройдёт, мышью серрррой мелькнёт, звёздной ночью уснёт, за Молочной рекой, всё пройдёт, всё пройдёт, снегопад занесёт, всё что мучит и жжёт, и вернётся покой. Кошка песню споёт, суета словно дым, растворится и сгинет на Млечном пути, всё пройдёт, всё пройдёт, завтра встанешь другим, по дороге тебе будет легче идти. Нету ноши чужой, лютых глаз за спиной, не вернутся уже за тобой, и за мной, всё пройдёт, убежит за мышиным хвостом, всё, что ждёт впереди, всё потом, всё потом…

Сима отлично знала, о чём эта песня. Старая-престарая кошачья песенка, которая заставляет отступить горькие обиды, высушивает слёзы, которые, не спрашивая, всё льются и льются на подушку, отодвигает подальше от сердца несправедливость и усталость, которые царапают и душат это самое сердце, заставляют глотать валокордин, думать о собственном бессилии.

– Ничего-ничего… Бывает, проходит, это просто жизнь, – мурлыкают кошки, и разжимаются ледяные когти безнадёжности, в которую человек часто загоняет себя сам или позволяет это делать другим. – Мы выберрремся, мы спрррравимся, мы согррреем!

Макс проснулся от того, что его смачно вылизывал какой-то огромный зверь! Со сна пришла мысль о медведе, но хохот Серёги прогнал эту мысль как явно бредовую.

– Полкан, не надо его умывать, он сам умеет, хоть по нему и не скажешь!

– Иди ты со своими шуточками! – проворчал Макс, уворачиваясь от очередного взмаха широченного языка. – Вот странно…

– Что странно?

– Я тут так отдохнул! – он с удовольствием потянулся. – Словно в отпуске побывал, а устать от него ещё не успел.

– Ээээ, надеюсь, у тебя не войдёт в привычку тут постоянно отдыхать? – с сарказмом уточнил Сергей.

– А ведь это отличная идея! Ваша семейная идиллия просто-таки отдохновение для моего измученного переживаниями организма.

– Кстати, ты так и не сказал… Ты ж в неё влюблён, да? – Cергей сначала спросил, а потом подумал, что, наверное, зря заговорил на эту тему. Макс сразу помрачнел. – Прости. Я ляпнул не подумавши.

– Что, так заметно? – хмуро спросил Макс.

– Не очень. Твоя бравада была практически идеальной. Только, если бы тебе было наплевать, ты бы не лазил по кустам, пытаясь не выглядеть пустоголовым преданным поклонником.

– Муж и жена – одна сатана. Так говаривала наша бабуля, – кивнул Макс. – Вы с Ленкой прямо препарируете…

– Да ладно тебе. Лена просто охотник.

– Чего?

– Ну, киллер по компьютерным вирусам. Утверждает, что логику создателя новых вирусов понять иной раз гораздо сложнее, чем действия человека в реале. Отследить варианты, истинные цели, понять, как уничтожить запущенную кем-то где-то прогу… Я вообще не представляю, как они это делают. Но у Лены после такой охоты, логика работает замечательно!

– Это мне свезло, если честно, – Макс только хотел сказать ещё что-то, но его смартфон неожиданно и очень громко сказал голосом деда:

– Макс, возьми трубку!

Сергей чуть не поперхнулся, подумав, что выскажет кузену всё о его умственных способностях, но чуть позже. – Надо ж додуматься! Поставил, тоже мне, рингтон…

– Доброе утро! Я? В Москве. Чего? ЧЕ-ГО? Дед! Ты вообще, что? Не брал я никакого ожерелья! Да пусть говорят, что хотят! Ты что, как ты мог подумать, что я вор? Да как ты вообще мог! Я не ору. Я просто убит наповал! Нет! Я и не рассчитывал, что ты будешь за меня отдавать миллионы, спасать или отмазывать. Я не брал это проклятое ожерелье! – Макс орал так, что перепуганная Мила убежала прятаться к Лене, а сама Лена кинулась уточнить, всё ли в порядке. Как раз успела к меткому броску смартфона в дальнее кресло. Макс сидел красный, злой, яростно сверкал глазами и стискивал зубы так, что с трудом сумел чуть успокоиться и рассказать.