ГЛАВА 19 (2)

ГЛАВА 19 (2)

Если бы час назад Мэтью сказали, что чья-то беда затмит его собственную, он бы ни за что не поверил. Но сейчас, заглядывая в душу еще недавно счастливой любовницы брата, он увидел такой непроницаемый мрак, такую боль, какую наверняка не испытывал даже ее отец. Хоть это ему приказали прирезать собственную дочь, а не ей отца.

Да, именно прирезать, как уточнил Лоренс, понаслаждавшись эффектом своей маленькой речи. Так же, как по легенде, были прирезаны пятнадцать детей принца Гобарда от его восьмерых жен и наложниц.

Он копнул неглубоко – по самой поверхности сознания, дальше Лидия не пустила. Ее демоническая сущность с каждой секундой становилась сильнее. Еще пару минут, и она полностью закроется от него – как закрыты от Первородного сознания ее братья и сестры.

«Если ты побежишь, я смогу продержать вокруг тебя Щит, пока ты не скроешься» - сказал ей Мэтью, ловя момент. – «Лоренсу не до этого, он не станет тебя преследовать».

Да, господин мог убить раба на любом расстоянии, но Мэтью рассчитывал сделать эту ночь последней в жизни брата.

- Я никуда не побегу, - просто ответила Лидия.

Нет, она не хотела бежать.

Она хотела умереть. И ей не нужно было сообщать ему об этом мыслеформами – он видел это страстное желание, смотрел, как горит ее исстрадавшаяся, юная душа.

Если отец не убьет девушку, она убьет себя сама, понял Мэтью. Потому что, как последняя идиотка, рискнула влюбиться в того, кто кроме себя, никого и никогда не любил. Даже своего родного брата, и того не любил – что уж говорить о какой-то рабыне, которая к тому же оказалась дочерью злейшего врага.

- Поклянись, - после почти минутного молчания отозвался Верховный, и Мэтью увидел, как Лидия покачнулась. Долбанный урод, он принял условия Темного Лорда!

Лоренс кивнул и крепче прижал к себе несчастную.

- Легко. Нерушимая Печать подойдет?

Стиснув зубы, Бэлиэль кивнул.

- Господин, вы не можете так поступить! – встрепенулась вдруг Шарлотта, вскакивая на ноги. Похоже, до сих пор она считала, что ее Господин шутит.

Не обращая на нее никакого внимания, Лоренс протянул руку и в следующую секунду уже держал в пальцах прядь волос – светлую, короткую, слегка вьющуюся. Мэтью машинально поднял руку к голове и потрогал место, из которого брат аккуратно «срезал» аниматур. Что ж, этого можно было ожидать – не от девушки же, которую Лоренс собрался принести в жертву, ему брать предмет «высокой личной значимости».

Стоп! – сообразил он. Вот что было в той закладке! Волосы наложницы принца Гобарда, которые тот срезал для обмена клятвами перед самым захватом Райского Места! Волосы Лорелей!

Колокольчики призывно зазвенели, забились внутри – там, там решение! Но чтобы проникнуть в правду, нужно было время, а времени категорически не было.

- Подожди! – в отчаянии он попытался импровизировать. – Его дочь ведь и так в твоей власти. Твоя рабыня душой и телом! Разве это недостаточная месть для отца? Зачем убивать?

- Недостаточная! – отрезал Лоренс, поворачиваясь к нему. – Детей нашего предка не поработили. Их убили – всех и сразу! Детей от трех до семи лет! Ты еще не вспомнил их мертвые лица, а, братишка? Не слышишь по ночам, как кричат их матери?

Мэтью почувствовал, как белеет.

- Вот потому и молчи. У тебя нет права говорить. А если попытаешься вмешаться, я сам взорву девчонке голову.

- Оставь, Мэтью… - ровным голосом произнесла вдруг Лидия. – Пусть убивает. Мне теперь все равно.

Резким движением она сняла руку Лоренса со своей шеи. Тот опешил, но ничего не сказал. Подойдя к отцу, девушка вытащила длинный кинжал из ножен, заткнутых за его пояс. Вложила в его руку, повернулась и уставилась на них пустым, мертвым взглядом.

- Я готова умереть за тебя, Повелитель.

На переполненной арене все стихло. Молчаливыми истуканами застыли демоны, покорные воле своего капитана. Немногочисленные люди замерли, ожидая развязки. Брат тоже молчал.

- Клянись, - глухо потребовал Верховный.

- Лоренс, ему ведь все равно. Ему плевать на нее, - тихо сказал Мэтью. – Он еще троих дочерей прирежет и не дернется.

- Не плевать, - так же тихо ответил Лоренс. – Он закрывается. Именно для того, чтобы мы так подумали. Но его тоже коснулась волна Ритуала, и полностью закрыть свое сердце от меня у него не получится.

Тут уже и Мэтью увидел. Сквозь толщу показного равнодушия явственно проступало страдание – сильнейшее из всего, что ему доводилось видеть.

- Забери ее с собой, - прошипел Мэтью. – Пришлешь ему видеозапись, как она страдает у тебя в плену, пусть поплачет на камеру, умоляет тебя отпустить! Этого будет достаточно!

Брат не кровожаден и не садист, он не станет по-настоящему мучить девушку! Пусть разыграет с ней пару достоверных спектаклей – с цепями, плетками, в какой-нибудь из подвальных камер! Это утолит его личную жажду мести и заставит любого отца поседеть.

Мэтью увидел, как сомнение промелькнуло в душе брата… Промелькнуло и улетучилось.

- Клянусь отступить и никогда больше не угрожать ни этому городу, ни твоим демонам, если ты немедленно, на моих глазах, умертвишь свою дочь, - вслух сказал Лоренс, поднимая вокруг себя облако Тьмы.

Рассеявшись, черный дым оставил после себя призрачные буквы – слова Клятвы, только что сказанные вслух.

Он действительно готов пойти на это, понял Мэтью – отступиться от мести, обменяв ее на смерть дочери своего главного врага! Тысячи жизни будут спасены благодаря одной!

Стоит ли это того – вот в чем вопрос.

Лоренс, похоже, не сомневался, что стоит. Без промедления погрузив руку в самый центр письмен, брат поморщился – с противным свистом дым впился в его кожу, делая клятву нерушимой. Если брат не выполнит условие, заклинание разорвет его на части – медленно, причиняя страшные мучения.

- Твоя очередь, - потребовал Лоренс, сузив глаза.

Верховный ощутимо напрягся, передернулся, и Мэтью явственно увидел, как сквозь толщу равнодушия проступает его горе – такое черное и беспросветное, будто он уже стал детоубийцей.

- А он и стал им. Очень, очень давно, - процедил Лоренс сквозь зубы, наблюдая за тем, как отец обнимает дочь – за шею, так же, как до этого делал его он сам… как шепчет что-то успокаивающее ей на ухо…

Мэтью все ждал, что девушку затрясет от страха, что она заплачет или, по крайней мере, закроет глаза… Но она все так же спокойно стояла и смотрела на них – все тем же завораживающе пустым, мертвым взглядом. Она одной ногой там – по ту сторону, прочитал он в ее глазах. В Бездне.

Зажав в руке кинжал, демон Бэлиэль поднял его под подбородок дочери – и Мэтью вздрогнув, представив холодную сталь у своего горла…

- Ты действительно собрался сделать это, - с каким-то заторможенным изумлением произнес вдруг Лоренс. – Жалкий, больной ублюдок, ты действительно собрался прирезать собственную дочь…

И он расхохотался – шальным, веселым смехом, будто ничего смешнее не видел уже давно. А потом слегка повел головой, и кинжал Верховного рассыпался в мелкий, сверкнувший в лучах предрассветного солнца песок. Лидия вздрогнула, Капитан Райли отступил на шаг назад, не отпуская ее…

- Ты не можешь передумать… Ты клялся… Этот город…

- Иди ко мне, Лидия, - приказал Лоренс, не слушая его и не сводя со своей рабыни глаз. – Брось это убожество и помоги мне совершить то, что я задумал. И, клянусь, я возведу тебя на трон рядом с собой. Ты будешь править миром, моя харимэ.

Ее аура медленно оживала – все еще блеклая, но уже не беспросветно тусклая. Моргнув, Лидия сфокусировала на своем господине взгляд.

- Ты не хотел убивать меня?

Лоренс прищурился.

- Я похож на того, кто хочет и не делает?

Она медленно помотала головой.

- Тогда действуй, Лидия. Я показал тебе, чего стоит любовь твоего отца. Докажи теперь ты, что на моей стороне. Эти демоны – они ведь и твои тоже. Выброси своего отца из их тупых голов.

Верховный вдруг воспрял из своего ступора. Выхватил из сапога второй кинжал и молча бросился на Темного Лорда, отбросив свою дочь в сторону.

Вот только не далеко отбросил – упав на спину, Лидия проворно вытянула ногу, подставляя ему банальнейшую подножку. С рыком, полным бессильной ярости, капитан Райли полетел вперед, вонзаясь острием ножа в землю.