Глава 12. Полевая практика, следы тварей и черничные кексики

Мне нравилось, что до деревни он вез меня на мотоцикле, а не в машине, что я сидела не рядом, а почти обнимая его… Конечно, ничего такого, я просто держалась за него… чувствовала его дыхание… в этом есть какая-то особая магия. И, мне кажется, он сам старался ехать медленнее, чтобы это не заканчивалось.

А в самом конце, перед поворотом, вдруг притормозил… остановился. Повернулся ко мне. Поставил мотоцикл на подножку. Его глаза совсем рядом. И я так и не убрала руки, мне не хотелось отпускать.

Он перекинул ногу, сел боком. Молча, только чуть-чуть улыбаясь.

— Что-то не так? — тихо спросила я, хотя по его глазам и отлично видела, в чем дело.

Он мотнул головой.

— Сейчас поедем. Я только на минутку…

У него по подбородку — широкая светлая полоса от старого шрама, сейчас почти незаметная, только вблизи, но даже страшно подумать, как это выглядело вначале. Я коснулась кончиками пальцев, провела. Он прав, я вечно тяну руки все потрогать.

Он сам коснулся моих волос, так нежно, что я улыбнулась в ответ, не могла удержаться. Даже сама чуть ближе подалась к нему. Невозможно не понять, что он хочет сделать.

Поцеловать. Сейчас. Потому что никто не знает, что будет потом… Когда еще будет минутка остаться вот так вдвоем?

И я сама тянусь к нему. Он обнимает, прижимает меня к себе. И колотится сердце.

У него теплые губы и волосы мягкие, торчащие ежиком на затылке, и так приятно залезть в волосы пальцами… Он целует меня сначала осторожно, но с таким явным удовольствием, что самой хочется от удовольствия заурчать. Его пальцы гладят мою спину.

И я даже опомниться не успела, как поняла, что сижу у него на коленях, он незаметно перетащил меня… и я даже почти обхватила его ногами, прижимаясь к нему. Он вытянул сзади мою рубашку из-под ремня, и гладит спину. У него жесткие сильные пальцы… и это удивительно приятно…

Во всем этом даже не страсть, не вожделение, от этого не сносит крышу, не кружится голова… но такое простое наслаждение моментом, передышкой, нежностью и человеческим теплом. Невероятно хорошо… хочется расслабиться и больше ни о чем не думать… Хочется, чтобы не заканчивалось. Неторопливое удовольствие.

Но все же… Я вижу, как он краем глаза уже поглядывает на кусты у дороги. И нет, наверно, в кусты прямо сейчас я не готова…

— Не, — тихо говорю я между поцелуями, и улыбаюсь, невозможно не улыбаться. — Не в кусты.

Он так же довольно улыбается в ответ.

— Ты читаешь мысли?

— У тебя все на лице написано, слишком явно.

Я глажу пальцами его щеки, его виски, и он закрывает глаза, тянется ко мне снова.

— Хорошо, — не отпускает меня. Его ладонь влезает под ремень, гладит мою попу. — Можно прямо здесь.

Я фыркаю, пытаюсь его отпихнуть, впрочем, совсем не желая, чтобы он отпускал, это скорее игра. И он не отпускает. Мои барахтанья забавляют его, он только прижимает крепче.

Да я и не сильно-то против, на самом деле, даже в кусты, даже прямо здесь. Просто все слишком быстро… а вдруг кто поедет мимо… ну, не знаю… Я смущаюсь, но сама идея мне даже нравится. Просто, наверно, не сейчас… У нас ведь еще будет возможность.

— Одну минуту, Дел, и мы поедем.

Так безумно не хочется возвращаться к тварям, ко всем этим проблемам. Так безумно хорошо сейчас.

* * *

— Халле, назад! — рявкнул Олин, когда тот дернулся в сторону, посмотреть.

— Так она сказала, пока чисто? — удивился Халле. — До ближней палатки…

Халле еще не видел своим глазами тварей, не воспринимает опасность всерьез.

Он чувствовал только смерть рядом, морщился, волоски на загривке вставали дыбом.

Сладковатый, душный запах гниющего мяса. Пока не близко… Здесь жили пастухи, но теперь пусто. Давно потухший костер, вещи у палаток разбросаны… Но овцы ушли недалеко, внизу у холма сбились в кучу, не разбегаются, боятся чего-то.

— Халле, ты приказ слышал? — потребовал Олин. — Не лезть вперед, охранять Адель. Ты плохо охраняешь. Ты должен все время закрывать ее собой, если вдруг какая-то ловушка сработает, и что-то полетит в нее. Таких балбесов, как ты, у меня еще сорок, а маг один.

— Понял, — буркнул Халле.

На самом деле, приказ «не лезть» — он понимает плохо, такой жизнерадостный любопытный щенок, который везде норовит сунуть нос, с этим невозможно бороться. Но вот приказ «охранять» — выполняет со всей ответственностью. Если надо — он стеной встанет.

Мы здесь вчетвером, с нами те самые два парня, которые были в ущелье. Олин говорит, что привык работать с ними, знает, что от них можно ожидать. Роин отличный ответственный исполнитель, у Халле невероятно быстрая и четкая реакция в нестандартных ситуациях, он действует интуитивно и, иногда, поперек всем приказам, но эта интуиция не подводит. Олин говорит, что всегда сам был таким.

Олин идет впереди.

Роин послушно идет за ним, как Олин и велел, на пять шагов, не ближе, тем же путем, зажав пальцами бусинку щита, готовый активировать в любой момент. Напряженно.

Халле прикрывает меня.

Тут пока… чисто.

Я чувствую следы магии вокруг, но только следы, ничего явного. Нет таких сгустков, как у кролика в лесу. Но следы, полурастаявшие обрывки нитей — есть. И я так боюсь ошибиться, приняв скрытую ловушку за старый след. Я иду далеко, и спина Халле надежно меня защищает, но вот Олину, если я вдруг ошибаюсь, если не успею чего-то важного разглядеть — достанется по полной. Щит может не успеть раскрыться.

Мне страшно.

Я не знаю, смогла бы я доверять кому-то так же, как Олин сейчас доверяет мне. Я говорю, что можно, и он идет. У меня коленки трясутся. Я не готова к ответственности за чужую жизнь.

Наверно, можно было бы не лезть вовсе, но как тогда понять…

Я всматриваюсь.

— Адель? — спрашивает Олин.

— Через десять шагов — старый след, — говорю я. — Это, вроде бы, не сигнальная нить, просто след… но лучше не наступай, перешагни.

Обойти не выйдет, тут вокруг палатки полно таких. Через пару мы уже перешагивали, все обошлось, но здесь след чуть более плотный.

— Понял, — говорит Олин. — Скажи, как подойду. Роин, стой на месте.

У меня сердце бешено колотится и леденеют руки. Я не вижу явной опасности, но вдруг я не права? Вдруг я чего-то не понимаю?

— Стой! — почти кричу я, когда Олин подходит к следу ближе. Голос срывается от волнения. — Стой.

Олин оборачивается ко мне.

— Что-то не так?

Я качаю головой.

Я бы пошла вперед сама, вблизи мне было бы понятнее, я смогла бы лучше разглядеть. Но Олин не пускает.

— Осторожно, — говорю я. — Сейчас еще полшага… давай, медленно… вот, стой. И перешагни.

У меня живот сводит, когда я вижу, как он делает это.

Но все спокойно.

Спина мокрая от пота.

— Теперь можешь дойти вон до того ведра, там все чисто, — говорю я. — И стой. Подожди, пока я подойду ближе.

— Давайте, прямо по моим следам, — говорит Олин.

* * *

Кузнечики в траве трещат… где-то поют птицы… Если б я знала, что будет так…

Сидела, обхватив колени руками, меня слегка трясло.

— Ну, как ты?

Олин подошел, положил руку мне на плечо.

Все уже закончилось. По крайней мере, здесь дела закончены. Сейчас парни закопают могилы и мы немного пройдем по следу, посмотрим направление. Недалеко, чтобы до вечера успеть вернуться. Потом меня отвезут в часть.

Мы вернемся и попробуем пройти по следу завтра.

Олин спокоен, хоть бы хны… Он к такому привык?

Да нет, все хорошо…

Вернее, с нами все хорошо, мы посмотрели, все проверили, ни на какие ловушки не нарвались. Твари давно ушли.

Но трех пастухов, которые были здесь — твари разорвали вывернув наизнанку, вырвав сердце. Чудовищно. Это ведь даже не кролики. Это люди, вейры… и невозможно смотреть. Притом, что тела третий день лежат на жаре. Я думала, меня давно уже покойниками не напугать, но вот так… Я оказалась не готова.

Может быть, перенервничала просто, представила, что все это может случиться и с нами. Что Олин сейчас влезет в незамеченную мной ловушку, и его так же… Я не могу…

Когда мы обошли окрестности, поняли, что рядом опасности никакой, то я ушла посидеть в сторонку.

Нужно было немного отдышаться, прийти в себя. Все, о чем я могла думать — скорей бы приехал маг из Дорноха, скорее бы все могло обойтись без меня. Я могу отказаться, уйти… но как я могу?

Олин сел рядом.

— Страшно? — спросил тихо, обнял за плечи.

— Да.

Он притянул меня к себе, даже затащил на колени, словно ребенка. Я прижалась к его груди, отчаянно всхлипнула.

— Поплачь, если хочешь, — погладил меня по волосам, покачал на руках, словно баюкая. — Легче станет.

Я крепко обняла его.

Где-то за спиной весело заржал Роин.

— Я смотрю, ты не зря брился, капитан!

Здесь опасности нет.

Овец пастухи потом отгонят, заберут. Вон, уже ждут, когда мы все закончим, приехали вслед за нами.

Две твари. Здесь следы двух…

Следы идут от той же скалы, где мы видели закрытый портал, где исчез Магнус. Вернее, с той же стороны, я сейчас, отсюда, не могу проследить точно от самого источника. А вот потом расходятся. Один след ведет в сторону деревни вейров, и есть вероятность, что туда пошла как раз та тварь, которая напала на нас, которую я убила. По времени вполне совпадает. А вот второй след уходит в сторону и куда-то на север-восток, там еще поселения…

На самом деле, все очень страшно.

Идти по следу за тварью вчетвером — будет неправильно. Олин говорит, что был бы на моем месте опытный маг — они бы пошли, но я… «Ты же понимаешь, Дел, я не могу так рисковать». Мне повезло в прошлый раз, но нет гарантий, что повезет снова. Хватит ли сил, хватит ли времени…

К тому же, след старый, нам все равно не догнать.

Мы можем проследить направление, попробовать угадать, куда тварь направилась. И завтра поехать в ту сторону, попытаться найти что-то там. Охотятся твари ночью.

Скорее всего стоит искать поселения и небольшие стоянки… Вот тут и тут — Олин показал на карте. Завтра поедем проверять.

Возможно, стоит сходить к скале, посмотреть — нет ли новых следов.

Но кроме меня — больше некому, а мне не разорваться, чтобы туда и сюда.

Да, Рута тоже умеет обращаться с магией, но у нее совсем другая направленность, она именно травница, медик, на своем месте. Энергетические потоки и уж тем более старые следы она видит очень плохо. Да и беременная женщина к тому же… ей вообще нельзя, всплески магии опасны для ребенка.

Только я.

Хорошо хоть решения принимать не мне. Куда Олин скажет, туда и поедем. А то я бы сошла с ума.

Твари хотят крови.

То, что я нашла и успела прочитать… Кхаи запечатывали могилы кровью, человеческими жертвоприношениями. Я пока не нашла подробностей, все это было слишком давно и о тех ритуалах достоверно почти не известно. Вся эта темная магия завязана на крови… мне нужно еще посмотреть дневники Магнуса… но я почти ничего не понимаю в подобных вещах, там другая система, меня даже если носом ткнут — я не пойму.

Голова шла кругом.

Глядя, как Олин курит в сторонке, подумала даже — не попросить ли у него тоже? Я особо никогда не курила, так, пробовала за компанию. Но сейчас просто сдавали нервы.

К вечеру, когда вернулись в деревню, чувствовала себя совершенно выжатой.

Нико уже ждал нас.

В этот раз он приехал не на своей, а на армейской машине, не такой комфортной, но с высокой подвеской, приспособленной для этих дорог. Сказал, что впечатлить меня он, конечно, хочет, но жизнь дороже. И, не приведи боги, случится что на дороге… армейская куда надежнее, на ней можно по любым оврагам выехать.

— Маг приедет через два дня, — сказал Нико. — Я говорил сегодня с отцом, он по своим каналам ускорил это дело. Так что Адель можно сильно не напрягать.

Два дня. И меня больше в горы таскать не будут.

Мне бы порадоваться, после сегодняшнего-то кошмара…

Нико сказал — обратно меня не отправят, я могу оставаться столько, сколько понадобится, писать свои отчеты и исследования для Дорноха. При моем уровне мне много не надо, и тех полевых наблюдений, что уже были — хватит для хорошей работы. Может быть, еще осторожно выехать, разок провести замеры где-то с краю…

Можно бы и завтра меня никуда не брать, раз все так быстро решилось.

Но я… Тогда совсем скоро я не увижу Олина? Тогда все?

Олин останется здесь, а я буду сидеть в части, в безопасности. Под присмотром Нико, который так самодовольно говорит что да, он за мной присмотрит, его ведь тоже в дело не берут.

Но еще завтра…

— Адель, тогда я завтра сам за тобой заеду, — сказал Олин. — А Камински вечером отвезет. У меня с утра все равно никаких дел, а без тебя мы не поедем.

Нико ухмыльнулся.

— Что, не успел? Хочешь успеть с утречка?

Олин ощетинился, хотел было что-то ответить, но я успела коснуться его руки. И он промолчал, глянув на меня. А я потянулась и поцеловала его в щеку.

— До завтра, — улыбнулась ему.

— До завтра, Дел.

И все же, когда я садилась в машину, Нико так поглядывал на Олина, словно тот уже все упустил, прозевал, и стоит нам только свернуть за угол, как Нико сразу выиграет спор. Но ведь силой он же не станет?

У Нико весело и азартно поблескивали глаза, словно он что-то задумал.

— Там в рюкзаке термос с чаем и черничные кексики, — сказал он. — Угощайся.

Так довольно, что…

Я даже слегка усомнилась, хотела отказаться. Хотя кексики, как кексики, пахнут обалденно.

— Да не бойся ты, ешь, — фыркнул Нико. — Что ты их так нюхаешь? Ничего в них не подмешано. У меня другой план есть.