Глава 9

Я стояла опять посреди камеры и медитировала. Ну а что еще оставалось? На самом деле, я, конечно, не только восстанавливалась, а обдумывала дальнейшие планы. Из несомненных минусов присутствовало то, что я не знала, где именно нахожусь. Нет, в отключке я была недолго, скорее всего мы даже не покинули Бранденбург, не то что Пруссию, меня волновало другое – это точно не полицейский участок. Возможно, либо эта клетка где-то под зданием Тайной полиции находится, либо это вообще отдельная тюрьма для очень необычных заключенных. Которых, например, можно пытать или закрывать без суда и следствия. Нет, мир наш очень специфический, конечно, подобным никого не удивишь, но все же это выходит за рамки закона. Я склонялась к мысли, что это тайная тюрьма. Точнее, я на это надеялась, потому что выбраться из карцера, находящегося прямо внутри или под департаментом Тайной полиции будет в разы сложнее. Не то чтобы и в случае отдельного объекта это простая задача, но народу тут тогда явно меньше. Еще меня на эту мысль натолкнула форма охранников, это были военные, а не сотрудники Тайной полиции. Но предстояло придумать план, как выбраться. Единственный промежуток времени, когда это возможно, на данном этапе, это в момент, когда в меня стреляют из шокера. Нет, потом я тоже смогу освободиться от цепей, но мне нужна для этого некоторая подготовка, которая в антимагической камере невозможна. А значит, меня продолжат допрашивать и пытать. И это они еще не начинали выбивать показания, на самом деле. Нет, пыток я не боюсь, дело не в них. Дело в том, что не могу же я сидеть тут бесконечно. Они же рано или поздно начнут о чем-то догадываться, и чем дольше я здесь, тем меньше шансов сбежать, потому что они узнают, что у меня первостихия Порядка и тогда меня просто убьют – я стану для них слишком опасна. До этого лучше не доводить, потому что тогда придется действовать в режиме цейтнота, а я совсем недавно так уже работала и ничего хорошего из этого не вышло. И еще эта Мальта непонятная, про которую спрашивал палач. Такое ощущение, что они меня с кем-то перепутали. И непонятна роль Васильева. Если он двойной агент, то он сам мог сдать список наших сотрудников и то, что я – адепт Порядка. Ладно, про наши операции он мог не знать, про большинство, по крайней мере. Но список наших оперативников – не тайна друг от друга, мы тренируемся вместе. И у большинства из нас одна и та же первостихия. Васильевым кто-то играл в темную? Но почему тогда ему сразу поверил Хабаров? Значит что, значит эта информация подтвердилась из других источников, либо и вовсе пришла откуда-то со стороны, но ее успели проверить. Что если Васильев – проводник воли другого подразделения и Саша об этом знает. Например, тот перешел в наш отдел с бэкграундом некой секретной и проверенной информации? Тогда он не предатель, получается. Но вот вопрос, откуда изначально появились эти данные про досье, предатели ли ее передали или это была ловля на живца секретных служб Священной Римской Империи, которая просто закинула наживку, а мы ее схватили? Вообще, они спецы в этом. Но почему они тогда меня спрашивают про Мальту? Они либо ожидали увидеть кого-то другого, либо уверены, что я про нее знаю. Откуда у них может быть такая уверенность, если они даже не в курсе, кто я на самом деле? Вывод можно сделать только один, они ловили на живца, но поймали не того. Вероятно, они хотели получить информатора из того отдела, который нам эту информацию подкинул через Васильева. Мутно все, очень мутно. И Васильев этот мутный. Его биография с белыми пятнами, значит, спецура. Перевели его к нам специально или он действительно случайно принял первостихию Порядка и изъявил желание перевестись и тут его бывшее начальство задействовало свои закладки? В общем, непонятно все получается. Хорошо бы выяснить, конечно, чего и кого ожидал перед собой увидеть Ремус, но боюсь, что это у меня не получится. Лучше подумать о том, как отсюда выбираться и что делать? В принципе, все, что мне нужно, это опередить охранников и оказаться за дверью. И тогда они уже ничего не смогут сделать со мной. Вопрос в том, как это сделать? Они же по камерам следят, в какой части помещения я нахожусь, и если я встану около двери для рывка, то они ее просто не откроют или что-то другое придумают. Здесь, будучи обычным человеком без магии, я не смогу перехватить все электроды. Но вот знаю я одну печать, которая может нивелировать электроудар. Только чтобы ее нанести внутрь тела, нужно отсюда выйти. Три печати, ментальная и две на ногах, работали как часы, так что можно сказать, что шанс сбежать есть. Еще я знаю печать, которая может разомкнуть цепи из тантала. Есть там только одна заминка: цепь должна попасть строго на то место, где лежит печать. Но я не могу нанести печать на то место, где тела касаются цепи. В общем, надо думать. Но еще как минимум один выход из камеры мне предстоит не на своих ногах. Если, конечно, они меня тут навечно замуровать не планируют, потому что воды мне так и не дали. И скоро это может стать проблемой. Впрочем, скоро мне представилось проверить на практике мой план. Да, если мне удастся избавиться от цепи быстро, то лучше делать это когда меня уже выведут из камеры. Тут пространство для маневра больше, а я не ограничена в действиях. Пришли за мной еще раз через пару часов. Видимо, Ремус решил, что я уже подумала над своим поведением и готова сотрудничать. Что ж, я подумала, много чего подумала и уже мысленно вывела печати, осталось их только нанести на внутреннюю часть ауры в нужных местах. Все повторилось, как и в прошлый раз, только сейчас мне удалось встать так, что в меня попало шесть дротиков, а не восемь, сознание помутилось, но все же я до конца его не потеряла. И как только меня сковали цепями и вывели из камеры, я начала спешно рисовать себе мини-печати. Я нашла на своем теле места, куда могла бы слегка сдвинуть цепи, если мне понадобится, при этом, это были такие звенья, повредив которые можно скинуть всю цепь. Три печати мне нужно, чтобы сделать это одним рывком. Хорошо бы, чтобы в следующий раз меня заковали так же, но чем больше я тут провожу времени, тем больше риск, что что-то пойдет не так. Плюс еще одна мини-печать от электроудара. К сожалению, эти маленькие конструкты не настолько эффективны, чтобы полностью нивелировать заряд. Но сознание я теперь точно не потеряю. Меня завели в ту же самую допросную, где меня уже ждал Ремус. – Продолжим наш интересный разговор, – улыбнулся он. – Так вы подумали над моим предложением. – Я думаю, что вам нужно лучше работать, – усмехнулась в ответ я. – Вот как? – Именно так. Но это последнее, что я сказала. Он задавал вопросы, я молчала, пытался давить в ментале, но у него ничего не получалось. От этого он явно злился. Я несколько раз получила по лицу, мне опять сломали нос. Ну, точнее, он и так был сломан, я же не могла себя вылечить. Печати лечения в мини-формате тоже были, но в прошлый раз у меня не осталось на них сил, а в этот я была занята другими. Я не стала ничего говорить, потому что боялась сорваться, боялась, что язвительный диалог может перейти в диалог конструктивный и я что-нибудь сболтну. Он все же профессионал, может вывести разговор в нужное русло, а я вот в этом не большой дока, могу и упустить момент. Нет, я бы ничего не сказала, конечно, но по оговоркам он мог бы составить какое-то мнение. Так что лучше не допускать даже оговорок. Но всему есть предел, даже терпению палача. Ментальный блок он пробить не может, на удары я не реагирую, так что он решил зайти с другой стороны. Пытки… Меня учили им противостоять, но для этого нужно уйти глубоко в себя. А когда уходишь глубоко в себя, теряешь концентрацию, чего мне делать нельзя, потому что у меня нет специально наведенного ментального блока, я сама держу, подпитываю и восстанавливаю печать. А значит, я просто упущу ее из виду, если уйду в глубокую медитацию. Так что придется терпеть. Он воспользовался все тем же приемом – воздействием на нервные окончания, но сейчас увеличил это воздействие многократно. Я даже чувствовала, как стираются зубы, но не издала ни звука, пытаясь сосредоточиться на подпитке ментальной печати. А еще я пообещала себе, что я отсюда выйду, а вот он – нет. Может, не сейчас, даже не сегодня, но этот инструмент Священной Римской Империи должен быть уничтожен. Да, он не один такой, но я буду жить и даже дышать свободнее, если по одной земле со мной не будет ходить этот человек. Потом вернусь в Британию и разберусь еще с одним.