Глава 8

Какое-то время мы с мессером Ремусом просто смотрели друг на друга. Он изучал меня, я его. Что мне про него известно? Что он всегда получает то, чего хочет. Вне зависимости от того, что это, женщины, деньги, власть, информация. Сильный ментат, владеет первостихией Тьмы, соответственно. Нет, то что он менталист – это плохо, хотя я сейчас активно работала над защитным ментальным конструктом. Только бы хватило времени! Хорошо то, что он не может видеть, что я делаю. – Вы знаете, кто я? – прервал молчание палач, обратившись ко мне на немецком. – Знаю, – чуть хрипло ответила я. После ударов шокером горло сильно першило, ведь воды мне не дали, а может это от того, что я замерзла. – А вот кто вы, донна? Мы проверили ваши документы, у благородного рода с указанной в документах фамилией нет дочерей вашего возраста. – Это имеет значения? – Не имеет, но когда я спрашиваю – вы отвечаете. Это понятно? Так как вас зовут на самом деле донна? – Это не имеет значения. – Что ж, я хотел по хорошему, – улыбнулся Ремус ледяной улыбкой. Он нанес первый ментальный удар. И разнес мой щит в дребезги. И это было больно. Очень. Голова буквально взорвалась от резкой, пронизывающей боли. Но я только сжала губы. Разумеется, речь про первый щит, тот, который был из обычного дара. Печать я только достроила. Конструкт Порядка уровня учителя, почти мастера, то есть меня, может защитить от ментального дара уровня Высшего магистра, на более высоком уровне могут начаться проблемы. Но, насколько я знаю, мужчина, сидящий напротив меня, был именно этого уровня. Смешно, насколько Порядок превосходит другие первостихии. – Хм, интересно… – теперь палач смотрел на меня как на неведому зверушку. – Интересно. Кому это ставятся ментальные блоки такого уровня. И главное, кто это сделал? Неужели этот ваш Иванов? Или вы вообще не из Российской Империи? Но летели вы оттуда. Он говорил и говорил. Он меня заговорить пытается, расслабить? Ну, удачи ему в этом. – А вы знаете, донна, что грозит в Священной Римской Империи за то, что вы представились аристократическим титулом? – Я знаю законы, мессер Ремус, – спокойно ответила я. – Что ж, похвально. Но я предлагаю вот о чем вам подумать: мы получим информацию, тем или иным способом. Зачем вам подвергаться мучениям? Зачем такой молодой и красивой девушке получать шрамы и увечья? Вы же, донна, будущая мать! Подумайте об этом? Палач встал и сначала прошелся перед столом, за которым мы сидели, потом обошел вокруг. Я постаралась не выдать, что мне неприятно, когда он проходит у меня за спиной. Ровно за пару шагов до конца полного круга, который он обошел вокруг меня, он снова ударил менталом. И я почувствовала, как печать начала продавливаться. Это плохо, не критично, пока я могу ее оперативно латать, но и не очень хорошо. Это что ж выходит, он архимагистр? По крайней мере, в ментале, похоже, что он уже ушел дальше уровня свой первостихии. Такое бывает, когда дар на шаг выше, чем основная магия, в данном случае, Тьмы. Он давил, я строила печать, стараясь отрешиться от боли и текущей из носа крови. Вероятно, он чувствовал, что вот-вот продавит действие чужого блока или артефакта, проблема в том, что никакого артефакта или блока не было. Все делала я сама. Да, можно было поставить такую печать навечно и не заморачиваться. Но я планировала сначала взять уровень мастера, тогда конструкт получится более устойчивым. Кто же знал, что меня схватят и допрашивать меня будет сам Ремус? В моей работе разные неожиданности случаются, но это уже перебор! – Интересно, – пробормотал палач. – Нет, это точно не Иванов, блок архимагистра он бы не смог поставить. Да и кому, какой-то девке! “Шовинист проклятый!” – подумала я, но вслух решила промолчать. – Может, все же расскажете, донна, кто вы? Скандинавское королевство? Нет? Британское? Тоже нет? Может, Конфедерация Североамериканских штатов? – Мы играем в угадайку? – я усмехнулась окровавленными от носового кровотечения губами. – Вы, донна, похоже все же не понимаете, где находитесь и кто перед вами? – Так расскажите, – подбодрила я Ремуса, продолжая, пока ослабело его ментальное давление, в уме рисовать печати на свободных частях тела. Одновременно в таком режиме я могу поддерживать пять конструктов. Но если придется постоянно отвлекаться на ментальный, то я их все могу и не удержать. Но все же стоит попробовать. Нет, они все же, похоже, не знают, что я адепт Порядка. Непонятно. Если меня сдал Васильев, но не могут об этом не знать. Что если его тоже использовали втемную? – Рассказать? Может, это и неплохая идея, – задумчиво ответил палач. – Меня интересует, во-первых, зачем вам информация по порталам? А во-вторых, операция на Мальте два года назад. Если вы понимаете, о чем я говорю? Проблема была в том, что я не понимала. Я знала почти все операции нашего отдела, кроме особо секретных, к ним допуск я получу, когда стану замом Хабарова. Про Мальту ничего в известной мне информации не было. Мы вообще очень редко проводили операции в этой стране – чревато, знаете ли. Здесь была одна из самых эффективных систем управления государством и населением, вражеский таракан может и проскочит, но его очень быстро прихлопнут. Так что да, существовала маленькая возможность, что это была какая-то секретная операция. Но было одно большое но: Ремус, похоже, действительно не знал, кто я. То, что он усомнился в том, что я из Российской Империи – это бред, я же с посольскими встречалась. Так вот, с чего он взял, что я знаю про какую-то Мальту? Или у них так припекло, что они всех хватают и спрашивают? – Я не понимаю, о чем вы говорите, – спокойно ответила я, что было почти правдой. В следующую секунду, а Ремус как раз проходил мимо меня, я получила такой удар по голове, что впечаталась лицом в стол, сломав нос. Кровь хлынула с новой силой. В этот же момент я получила ментальный удар. Я прикрыла глаза, отстраиваясь от боли, сосредоточившись только на ментальной печати. Чувствуя, что расплетаются те два конструкта, которые я нанесла только что, рассыпаются – я не смогла удержать над ними контроль. Впрочем, я готова была пожертвовать и первыми двумя, что на ногах. – Ты будешь говорить? – схватив меня за волосы и оттянув назад голову, спросил он. Вот же! В целом, я могла сказать, для чего мне информация по порталам. Эта была не слишком секретная операция, информацию передала Срединная Империя, другие агентства тоже о ней наверняка знали. Так что да, это можно было бы сказать, но это стратегически неверно. Если кто-то начинает говорить, то выбалтывает все до конца. Даже если мне удастся убедить, что я не знаю ни про какую Мальту, то у меня есть информация по нашим сотрудникам и другим операциям. А потом меня по моим же показаниям осудят и казнят. Нет уж, ищите другую дурочку, а я, пожалуй, поищу выход. – Я не могу ответить на ваши вопросы, – спокойно ответила я, сплевывая на пол кровь. – Донна, вы же понимаете, что все равно расскажете? Все ломаются. Вопрос, что им до этого придется пережить. Ты себе, тварь, даже не представляешь, что я уже пережила. Ничего страшнее этого ты мне не сделаешь. А с помощью Порядка я выдержу что угодно… Если тут не появится Высший магистр Порядка, конечно. Но таких людей по пальцам можно во всем мире пересчитать. – Мне не хочется пытать женщину, поэтому вам лучше сотрудничать. – Как я могу с вами сотрудничать, когда я не знаю, о чем вы говорите? – улыбнулась я. – Значит, хотите поиграть? Тут по кивку палача меня схватили с двух сторон охранники, которые до этого стояли у двери. Ремус приложил к моему лбу руку, и меня скрутила страшная боль. Он воздействовал на каждое чертово нервное окончание в моем теле. При этом не переставая атаковать мой ментальный блок. И именно это мне помогло. Я так сосредоточилась на восстановлении постоянно подвергающейся атакам печати, что полностью отключилась от боли. Да и что такое физическая боль? Так, лишь мелкая неприятность на пути к возвышению. Это знает каждый адепт Порядка. Это, конечно, немного перебор, когда горит каждый нерв в теле, но сейчас главное, чтобы мне не влезли в голову. Но в какой-то момент пытка прекратилась. Но не потому, что надо мной сжалились, а потому, что мир померк. Очнулась я уже в знакомой ледяной камере с белыми стенами. Времени, видимо, прошло немного, потому что кровь из носа еще текла. Но это ерунда, две восстанавливающие печати на ногах продолжали работать на более глубоком уровне, поэтому не пострадали из-за тантала, как, впрочем, и ментальная. И это не может не радовать. Тем не менее не слишком у меня хорошие дела и перспективы, как я посмотрю.