Глава 7

Очнулась я, лежа на полу в абсолютно белом помещении. Над головой противно гудела лампа дневного освещения, будто всверливая этот звук в мой мозг. Я аккуратно осмотрелась, потом попробовала встать, но очень быстро поняла, что все мое тело затекло и заморозилось до такой степени, что сложно пошевелиться. Да, пол был просто ледяной. Но все же, преодолевая сопротивление собственного тела, я села, еще раз огляделась. Так и есть, антимагическая камера. Все мои заготовки и печати слетели. И не просто слетели, я не могла управлять даже энергией внутри собственного тела. Это очень большая редкость! Бывает такое, что блокируются внешние проявления магии, для этого используют стандартные антимагические камеры со специальными артефактами, здесь же использовался антимагический металл, который будто вытягивал силы из мага, не только магические, но и физические. Плохо. Тантал редко встречается в природе, поэтому он не только дорогой, но и дефицитный, строить из него тюрьмы – слишком расточительное занятие. Тем не менее тут кто-то не пожалел денег и обшил камеру этим металлом. И если кто-то думает, что Порядок такой особенный, что может обойти даже эти ограничения, то он не прав. Вот действие артефактов нивелировать я бы смогла, а металла – нет. Единственная магия, которая у меня до сих пор работала – ментал. Он не зависит от циркуляции магии, да ни от чего не зависит – это особенность мозга. Единственный, между прочим, дар, который может проявиться до принятия первостихии и его наличие от нее не зависит. Развить его без Тьмы нельзя, но в зачаточном состоянии он у меня присутствует. Тут же я небольшим усилием воли накинула на себя ментальную защиту. От ледяного пола и стен она не спасала, зато гудение лампы перестало бесить, да и в целом давление на психику из-за отсутствия магии отступило. Я встала на ноги, сделала несколько разминочных упражнений, чтобы кровь начала нормально циркулировать. Если бы была магия, я бы просто усилила ее циркуляцию и не замерзла, но сейчас я имею все шансы впасть в анабиоз. Не в том смысле, что я в спячку впаду до весны, а в том, что мышцы задубеют, соображать я стану медленно, что и нужно моим пленителям. Начала отжиматься и тут же скривилась, задрала блузку. Теплую одежду и обувь у меня отобрали, спасибо, что до белья не раздели. На коже, прямо под ребрами, я увидела два небольших красных пятна, которые не болели, пока я не стала активно двигаться. Ожоги от электрошока, видимо. В тот момент, когда Малкольм ударил меня по лицу, я настолько сильно удивилась, мягко говоря, а скорее обалдела от такой наглости, что на секунду отвлеклась. Именно в этом была задумка. Он меня отвлек и вырубил каким-то артефактным спецшокером. Обычным бы не получилось. А все потому, что они прекрасно понимали, что я без боя не дамся, что начнется свалка и велики шансы, что они проиграют. Не чувствовала я в этом блондинчике особой силы. Скорее всего мне бы удалось их раскидать и скрыться. Но что делать теперь? Выйти из камеры, отделанной танталом, я не смогу. Даже дверь выбить мне силы не хватит. А если и хватит, то меня тут же и примут, потому что выбить с первого удара не получится – дверь выглядела весьма прочной. Значит придется ждать, пока со мной не захотят поговорить. А они захотят. Держать меня просто в камере и ждать, пока я не умру – занятие бессмысленное. Хотели бы убить – убили бы сразу. Но могут подождать, пока я ослабею без еды и воды, которых тут нет, к слову. Я прекратила отжиматься и начала приседать, продолжая размышлять. В принципе, у меня были заготовки на все случаи жизни. Все эти планы, как действовать в той или иной ситуации разрабатывали наши аналитики, в основном, сам Хабаров. Но и я недавно подключилась. В целом, у меня были наметки плана и на такую ситуацию. Осталась мелочь – их реализовать. А пока придется ждать. Время текло медленно, а поскольку я знала, что за мной наблюдают, я не хотела метаться по этой клетке из стороны в сторону, показывая, что нервничаю. Поэтому решила помедитировать. Ну а что? Заняться все равно нечем, благодаря ментальному щиту мне ничего не мешает и не отвлекает. Единственная проблема – если я сяду в традиционную позу лотоса, то просто отморожу себе что-нибудь. Так что пришлось просто встать ровно посреди клетки и замереть в расслабленной позе. Это байки, что медитировать можно и нужно только сидя и скрестив ноги, медитировать можно хоть вися вниз головой, главное, чтобы тело могло расслабиться. Но расслабиться было сложно, когда босые ноги колет ледяными иголками. Не в прямом смысле, конечно, просто пол был очень холодный и стопам было очень некомфортно, а скоро их и вовсе начало слегка сводить. Впрочем, я не просто так адепт Порядка, хоть сейчас мне конкретно это и не поможет, но я ведь долгие годы тренировалась. Еще в университете меня пригласила наша служба, выбирала я лишь отдел. А выбор у меня был знатный! Я могла, как математик, заниматься сферой информационных технологий и криптологией, но я в свои шестнадцать приняла первостихию, так что могла строить карьеру в любом из силовых подразделений. И я выбрала, не в последнюю очередь, после того, как познакомилась с Хабаровым. Нет, ничего такого. Я не испытывала к Саше ничего, кроме общечеловеческой симпатии. Просто мне он импонировал как человек и как руководитель. Это не тот командир, который отправит своих людей на убой или не тот, кто бросит в сложной или опасной ситуации. Поэтому да, я надеялась. Мне удалось войти в медитативный транс, разогнать кровь, что я почти не чувствовала холода от пола. Не знаю уж, сколько я так простояла, но по моим внутренним ощущениями не менее шести часов. И простояла бы еще сколько надо будет, но тут я услышала, как поворачиваются засовы, как выходят из стен штыри этой почти сейфовой двери. “Интересно, они сделали такую камеру потому, что меня боятся или они так всех гостей встречают?” – отстраненно подумала я. Я пока не стала сопротивляться – еще не время, поэтому пока они открывали дверь, я медленно выходила из медитативного транса, готовясь к работе. В принципе, можно было напасть сейчас, понадеявшись только на силу своих мышц, ведь в камере из тантала не работала магия не только у меня. Но вряд ли они этого не учли. Честно говоря, я думала, что на меня просто наставить оружие и заставят надеть наручники из антимагического металла. Об артефактных и думать нечего – они знают, что любой артефакт адепту Порядка на один зуб. Это о ментальной магии они, вероятно, не подозревали, ведь с помощью моей первостихии можно и ментальные печати сделать и вряд ли сходу получится отличить без сличения ауры. Но мои пленители пошли другим путем. Дверь вроде бы отперли, она несколько секунд не открылась, а потом кто-то ее резко распахнул и в меня тут же выстрелили из нескольких спецшокеров. Без магии я смогла бы уйти от одного, максимум двух электродов, но в меня выстрелили сразу десятком, покрывая все пространство камеры. Видимо, чтобы наверняка. Так что я даже уворачиваться не стала, а то умрешь уставшим. Не знаю уж, о чем они думали, ведь таким количеством можно убить не только простого человека, но и мага. Впрочем, когда они в меня попали, я поняла, что они снизили немного заряд, но все равно тряхнуло меня знатно, я сознание потеряла на несколько минут. Меня только и успели из камеры вытащить. Правда, пока я была без сознания, меня всю заковали с ног до головы в танталовые цепи. А вот это плохо. Если из наручников я могу выбраться, то вот с цепями – сложнее. Все, что я могла это семенить за практически тащившими меня людьми, а руки и вовсе были плотно прижаты к телу. Я еще не отошла от электрошокового удара, так что меня практически втащили в обычную камеру для допросов. Стол, привинченный к полу, стул для того, кто будет допрашивать, табуретка для меня, к которой меня тут же и приковали. Когда охранники меня усадили и, закончив пристегивать цепи, отошли к дальней стене, я слегка повела плечами, пытаясь чуть-чуть размять спину, поджала окончательно замерзшие пальцы ног. Еще раз проверила свой ментальный щит – так себе защита, учитывая уровень, но это лучше, чем ничего. А потом начала мысленно рисовать на тех частях тела, которые не покрывали цепи, печати. Нет, это не поможет мне разорвать путы и просто выйти отсюда, всех раскидав. Мини-печати – это специфическое направление Порядка и умеют это немногие, ведь это очень кропотливая и точная работа, поэтому я тут в цепях, а не в металлическом саркофаге. Впрочем, печати мне и правда пока не могут помочь, для начала надо восстановить немного тело, запустить процессы очистки, регенерации, напитать магические контуры, согреться наконец. Мне дали не больше пяти минут на все про все, за это время я успела нанести две печати, на обе ноги. Несмотря на электрические ожоги от шокера по всему телу, ноги были пока самыми пострадавшими. Впрочем, было у меня подозрение, что это ненадолго. А вошедший в комнату человек только подтвердил мою догадку. Его я знала, правда, заочно – Патрициус Ремус. С какой претензией звучит! Но его род действительно известный и древний – идет от первых Императоров. А по совместительству он один из самых жестоких палачей Тайной полиции Священной Римской Империи. Неужели он тут по мою душу?