Глава девятнадцатая
Ноал открыл глаза.
Надо же, он заснул прямо за столом в кабинете отца!
Выпрямившись в широком кресле, демон поморщился. Мышцы ныли от долгого нахождения без движения.
Потянувшись, Ноал зевнул.
И тут же в дверь робко постучались.
— Ваше Высочество, можно?
— Да, Вильмнс, входи.
Высокий геун с гордой осанкой переступил порог и поклонился.
— Киос Ноал, позвольте от лица штата замковых слуг поздравить вас с днем рождения! Праздничный стол будет по обыкновению накрыт в Большом обеденном зале.
Ноал несколько раз моргнул.
День рождения?
Уже?
Ему триста восемнадцать.
— Благодарю, Вильмнс, — кивнул демон, отпуская главного слугу.
Гисхильдис! Прошло две недели с последнего упоминания о его дне рождении! Неужели он полмесяца не мог связаться с Лори?!
И как дни, сменяясь друг друга, так быстро пролетели?
Ноал озадаченно взлохматил волосы.
А ведь он пытался с ней поговорить!
Да вот только когда звонил Лори, девушка не отвечала. Видимо, время выбирал он неудачное. Она либо тренировалась после Академии, либо гуляла, или же была в душе… Фантазия упорно рисовала именно последний вариант.
И киос смирялся с тем, что не может достучаться до своей девочки, греясь мыслями о том, что она воплощает мечту многих рини, учась в лучшей Магической Академии страны.
А как только он выжидал, чтобы вновь выйти на связь, каждый раз его беспокоили с тем или иным вопросом, отодвигая свободное время на глубокую ночь. А будить Лорлиону, которая наверняка ужасно уставала, ему было просто-напросто стыдно.
Лори… как она там без него?
Прошел месяц с тех пор, как он видел девушку в последний раз. А теперь наступила весна, в Аминсе наверняка уже начал таять снег, не то, что у них тут, севернее.
Нужно во что бы то ни стало поговорить с ней!
Ноал весь извелся, понимая, что расстояние ничуть не притупило чувство, напротив, казалось, что лишь звук ее голоса, который он жаждал услышать, может взорвать его рецепторы и превратить в неуправляемого зверя.
Как же он желал увидеть ее! Дотронуться. Поговорить. Обнять. Просто быть рядом.
Но… чертовы обязанности!
А ведь все могло быть проще: не будь Лори адепткой, он позвал бы ее во дворец и каждую ночь смог приходить к ней. Хотя бы просто, чтобы спать рядом.
Просто спать.
Если бы он сдержал свое желание.
Впрочем, в прошлый раз получилось же?
Правда в ту роковую ночь ее новоселья в общежитии скорее только демоническая совесть не позволила пойти на нечто большее, нежели простые объятья. Но сейчас… после целого месяца вдали?
Ноал поднялся с кресла и бросил взгляд на бумаги. И почему они каждый день прибывали? Неужели, когда он станет королем, то не сможет отдыхать?
Его отец вроде бы каким-то чудесным образом выкраивал время для семьи.
Решив для начала принять душ и переодеться, прежде чем навестить отца, Ноал быстрым шагом отравился в свои покои.
На его постели, которая так и осталась заправленной со вчерашнего утра, уже был выложен белоснежный костюм с камзолом, поверх которого шла темно-синяя вышивка и красовался герб королевского рода. Тут же на покрывале имелась фамильная брошь, знак принадлежности к правящей династии.
Ну вот, снова эти традиции… В каждый день рождения он вынужденно одевался в традиционные праздничные костюмы. Но, раз так принято…
После душа Ноал начал облачаться.
Темно-синие вензеля подчеркивали цвет глаз, усиливая голубизну, а белоснежная ткань оттеняла угольно-черные волосы.
Поправив перед зеркалом камзол и приладив на груди драгоценную брошь, Ноал вышел из комнаты и направился в покои к отцу.
Постучавшись и не дождавшись ответа, он толкнул дверь… и замер.
Покои отца были пусты, а слуги, которые меняли постельное белье, почтительно поклонились ему, сообщив, что Его Величество отбыл в Большой обеденный зал.
Сердце Ноала зашлось в неистовом ритме.
Отец покинул покои! Значит, у него хватило на это сил?!
До зала он практически долетел, практически не обращая внимания на склонявшихся в поклонах слуг. Перед ним открыли двустворчатые двери, и киос ворвался в зал, где королевская семья предпочитала устраивать приемы.
Альморон стоял возле окна, любуясь заснеженными деревьями, которые виднелись вдалеке, а Каларика, которая, видимо, только что отошла от мужа, завидев сына, заулыбалась.
— Доброе утро, дорогой! С днем рождения, сынок!
Ноал не мог сдвинуться с места.
Король повернулся от окна, явив ему себя во всем великолепии праздничных одежд: практически идентичной копии костюма, что был надет на нем самом. Отличие было лишь в том, что на одеждах короля по лацканам шли золотые руны.
И Альморон выглядел… отлично!
— Ноал, — король улыбнулся. — С днем рождения, сын.
Ноал несколько раз моргнул, боясь, что он все еще спит, и ему это все видется.
— Папа?.. — он сделал несколько шагов в сторону отца, который еще вчера отличался больной бледностью лица, а сегодня снова выглядел так, словно никакой болезни и не было: здоровым и полным сил.
Альморон достал из кармана какую-то бутылочку и поболтал ей в воздухе.
— Ночью вернулась делегация из гор. Они нашли Мелиталиор. И, как видишь, настой подействовал. Мой лекарь заверил, что через неделю-другую мы забудем о болезни, как о страшном сне. А пока… — он откупорил бутылочку и сделал глоток, — буду прилежно пить эту горькую субстанцию.
Ноал сорвался с места и подбежал к отцу, который распахнул объятья.
Разумеется, он уже слишком взрослый, чтобы так по-мальчишески проявлять свои чувства, но… Как же он рад! Отец поправится! Все страшные мысли, что тревожили его, не отпуская все это время, отошли на задний план.
Отец будет вновь здоров — и это главное!
Альморон тихонько засмеялся, похлопав сына по спине, после чего Ноал отстранился.
— Пообещай, что больше не будешь нас так пугать!
Король склонил голову на бок.
— Что, неужели корона оказалась неподъемной?
— Я не об этом!
— Я знаю, Ноал, — Альморон хмыкнул и кивнул в сторону накрытого стола. — Я узнал от слуг, что ты в этот раз приказал отменить все приглашения на празднование?
Ноал кивнул и последовал вслед за отцом.
— Я подумал, что… — он смущенно взглянул в золотые отца родителя. — Не стоит веселиться, когда тебе было плохо.
— Какой у нас заботливый сын, — снова хмыкнул Альморон, подмигивая Каларике, на что королева театрально вздохнула.
— Значит, наш подарок будет тебе не столь ценным, как мы предполагали.
Ноал приподнял брови.
Королевская чета хитро переглянулась.
— Мы решили тебе подарить самую малость, — мать протянула через стол небольшую табличку с высеченными на ней письменами.
Ноал, поставив бокал с вином, к которому жадно припал, с недоумением уставился на подарок.
— Что это?
— А как ты думаешь? — Альморон последовал примеру сына и плеснул себе в бокал красного вина, однако Каларика покачала головой и отобрала у мужа бокал, заменив его фужером с соком.
Скорчив кислую мину, король, тем не менее, подчинился.
— Похоже на координаты, — Ноал начал судорожно вспоминать, где именно находится место, зашифрованное на табличке. — Свободные воды?
— В точку. Это подсказка для правильного построения портала, — Альморон улыбнулся.
— Но… что может быть в Свободных водах?.. Корабль?.. Вы мне хотите подарить корабль?
Каларика хитро прищурилась.
— Остров.
Ноал задохнулся.
— Вы шутите? — он начал переводить взгляд с матери на отца, однако те выглядели вполне довольными столь необычным подарком.
— Отнюдь. Мы с твоей мамой посовещались и решили, что ты уже достаточно взрослый, чтобы время от времени сбегать на отдых на нейтральную территорию. Остров назвать можешь на свое усмотрение. Но должен предупредить, что так как он находится в Свободных водах, между Ионтоном и Аминсом, мы решили немного поколдовать над климатом… В общем, теперь на острове всегда лето.
— Я даже не знаю, что сказать…
— Может, спасибо? — все еще улыбаясь подсказала Каларика.
— Спасибо вам огромное! — Ноал снова вчитался в координаты, запоминая их и делая себе в уме пометку, куда именно в заклинание перехода их лучше будет пристроить.
Альморон указал на уставленный яствами стол.
— Может, теперь отдадим должное кухне Гилина?
Ноал отложил табличку в сторону и, все еще пребывая в шоке, переложил себе на тарелку свиной бифштекс с запеченным картофелем, порезанным дольками и посыпанным укропом. Блюдо дополнил салат из свежих овощей.
Если в последнее время аппетит подводил его, но теперь, когда появилась уверенность в благополучном исцелении отца, организм требовал подкрепления.
Поглощая пищу, Ноал с удовольствием слушал, как мама рассказывала мужу о событиях, произошедших за время его болезни. Пока король болел, Каларика могла лишь молчаливо сидеть подле его постели, сжимая в ладонях холодную руку, практически безвольную. А теперь восполняла пробел в знаниях любимому.
Альморон, снова хлебнув апельсинового сока, приподнял брови.
— Значит, Ноал справлялся сам? — он удивленно перевел взгляд на сына. — Я думал, что тебе потребуется помощь Советников.
Ноал криво улыбнулся.
— Мама явно хочет выставить мои заслуги больше, нежели они получились на самом деле. Совет помогал решать спорные вопросы, разъясняя ситуацию с разных углов, ну а решение… да, я принимал его единолично.
— Молодец, — Альморон улыбнулся.
Неужели отец гордится им? По распрямленным плечам и лучившимся счастьем глазам короля можно было подумать, что это именно его заслуга — рождение такого смышленого демоненка. Каларика лишь довольно подмигнула сыну.
Если Ноал не ошибался, кажется в далеком детстве у них с родителями было излюбленной темой обсуждать, «чье он сокровище» — мамино или папино. И ответ малыша заставлял родителей веселиться. Он отвечал, что является сокровищем мамы и папы, не разделяя их даже в возрасте, когда мог под стол пешком ходить.
Когда с едой было покончено, Альморон кивнул слугам, стоявшим возле дверей, и те скрылись за створками лишь для того, чтобы внести в зал большую плетеную корзину.
— Так как у тебя сегодня день рождения, да и я пришел в чувство, я разрешаю на этот день забыть про государственные вопросы.
Слуги поставили корзину на стол и поспешили вернуться к дверям.
Ноал непонимающе посмотрел на принесенную ношу. С такими обычно ездят на пикник.
— Там…
— Да, ты правильно мыслишь, — подтвердил его догадки король. — Еда и плед.
— И небольшой презент из нашего погреба, — Каларика невинно хлопнула черными ресницами.
Ноал встал с места и дошел до корзины, откинув крышку.
— Адонорд? Целая бутылка мне?
— Развлекайся, — Каларика улыбнулась, глядя как Альморон пасмурнел.
Конечно, ему-то никто не позволит до полного выздоровления вкусить алкоголь, пусть даже такой редкий и благородный, как адонорд. Тот самый, стоимость которого примерно была равна годовому сбору налогов со страны.
Тот самый напиток, что Ноал предлагал Авери при посещении блондина его особняка. Желая лишь пустить золотую пыль в глаза.
Как же глупо вышло! Ведь Танасори — одна из богатейших фамилий Аминса. Наверняка Авери не по наслышке знал, каков на вкус розоватый напиток пятисотлетней выдержки.
— Я… мне точно можно сегодня… уйти? — было неловко сбегать из замка после первой же возможности, когда отец только-только начал вставать на ноги.
— Ты думаешь, мы не справимся без тебя? — Альморон хмыкнул.
— Но ждем тебя завтра… вечером, — на всякий случай уточнила Каларика. — Пусть твой папа и рвется обратно в строй, все же не стоит так резко бросаться во все тяжкие.
Альморон снова скривился, но промолчал.
А Ноал… не мог поверить, что его отпускают.
— Ох, чуть не забыл, — король достал из кармана конверт, скрепленный сургучной гербовой печатью, — передай это ректору.
Ноал свел брови вместе.
Неужели его действия так предсказуемы? И родители понимали, куда он двинется?
Забирая письмо, он поинтересовался:
— А что там?
— Пусть Тиарнадель сам тебе сообщит.
Подозрительно сощурившись, Ноал кивнул.
***
Лорлиона замерла. Она спит?
Однако видение не спешило исчезать.
Чуть в стороне, чтобы не попадаться на глаза спешащим по домам адептам, счастливым от того, что очередная учебная неделя подошла к концу, в белоснежном костюме стоял Ноал.
Однако он пока не заметил ее, задумчиво глядя прямо перед собой, засунув руки в карманы и прислонившись к широкому дереву.
Спешно спустившись по ступеням, Лори поспешила в сторону киоса.
Он здесь!
Но… почему?
В свой день рождения…
Не доходя до него пары шагов, Лорлиона нерешительно остановилась, и тут Ноал повернул голову. А, увидев, ее, резко отодвинулся от дерева и практически простонал:
— Лори… прости меня за это.
— За ч…? — она не успела договорить, потому как Ноал сжал ее в объятьях, припав к устам в томительном поцелуе.
Казалось, что в этом порыве он хотел передать ей все те чувства и эмоции, что бушевали в его душе. Тоска, желание увидеть, страсть, все перемешалось в бурном коктейле ощущений, поглотивших Лори своей остротой.
Она таяла в его руках, под натиском жестких губ, срывающих поцелуй за поцелуем. С ее губ, которые и не думали сопротивляться, отдавая ласку также смело.
И все же Ноал отстранился, нежно проведя кончиками пальцев по ее щеке.
— Лори… как же мне тебя не хватало.
Лорлиона, все еще под действием внезапности, как кошка склонила голову к его руке.
— Ноал…
Голоса проходящих мимо них адептов вывели ее из оцепенения.
Еще раз обратив внимание на его одеяние, Лорлиона распахнула глаза. А как же конспирация?.. Ведь он был королевских одеждах, и не останется сомнений, чьему именно дому принадлежит данный демон.
Однако студенты их просто не замечали.
Догадка, заставившая сердце Лори биться быстрее, послала по телу волну жара.
— Скрывающие чары?
Ноал несколько раз моргнул, прежде чем понял, о чем его спрашивают, после чего кивнул, растягивая губы в улыбке.
— Вижу, что ты времени зря не теряла. Нагнала всю программу первокурсников?
Лорлиона кивнула.
— Ноал, а… что ты здесь делаешь?
Демон отошел от нее на шаг и взлохматил волосы, как делал всякий раз, когда задавался тем или иным вопросом.
— Отец пошел на поправку, ночью ему доставили лекарство, которое тут же восстановило растраченные за время болезни силы. А меня… отпустили, — он замолчал и вопросительно посмотрел на нее. — Лори, я могу попросить тебя составить мне компанию?.. — он неопределенно мотнул головой в сторону стоящей возле дерева плетеной корзины.
— Пикник?.. Ты приглашаешь меня на пикник?
Ноал кивнул.
Интересно… но ведь сейчас еще слишком холодно для подобного времяпрепровождения, но если киос хочет…
А Лори вдруг поняла, что так и не поздравила его с днем рождения. Да и подарок…
— С радостью, только могу я забежать в общежитие?
— Разумеется, — Ноал улыбнулся. — Мне все равно нужно зайти к ректору на пару слов.
***
Лорлиона с пылающими щеками побежала в сторону женских общежитий.
Ноал приехал!
И он поцеловал ее!
А она… она ему это позволила. Даже слово поперек не сказала.
Теперь заалели и уши.
Какая же она все-таки… распущенная?
Киоса не было всего месяц, а стоило лишь появиться, так она, подобно многочисленным девушкам, что были у него в фаворе, готова броситься на шею?
Ну уж нет!
Однако придя домой, Лори бросила задумчивый взгляд на шкаф, куда перекочевали многочисленные коробочки с нижним бельем, которым Ноал так щедро ее одарил.
Все-таки, это его подарок… и он вернулся… Но это совсем не значит, что она собирается ему показывать все эти кружева и ленточки!
А переодевается… ну… просто так. Чтобы лишний раз чувствовать его внимание. Все-таки белье — это же подарок Ноала? А подарок подразумевает под собой внимание…
Кстати, о подарке.
Лори закусила губу и посмотрела на картину, которая висела в красивой раме у нее над диваном. С полотна на нее, изогнув рот в лукавой улыбке, глядел никто иной, как наследный принц Ионтона.
Когда Лорлиона поняла, что не знает, что ему подарить, небеса, видимо, сжалились, и в расписании появилось факультативное занятие «Наглядное отображение противника».
Правда преподаватель рассказывал, что составление портретов опасных преступников — дело рук профессионалов, к которым можно обратиться за помощью для создания картины… Требовалось лишь сохранять образ того, кого нужно отобразить, в своем мысленном взоре и вдохнуть в этот образ толику природной Энергии.
Лорлиона же решила сама выплеснуть на холст магию. Разумеется, когда осталась наедине в своей комнате, и никто не мог видеть, чем она занимается.
Рисование при помощи магических переплетений Сил оказалось столь увлекательным, что девушка не поверила своим глазам, когда портрет был готов за какую-то неделю (разумеется, при составлении портрета от профессионалов времени уходило от силы час). Портрет, который, казалось, совсем не отличался от оригинала. Те же пронзительные синие глаза (ведь в последнее время Лори именно с таким оттенком видела любимого демона, выбивая почву у него из под ног), тот же прямой нос, непослушные коротко стриженные черные волосы и волевой подбородок.
Казалось, что образ Ноала соскочил с полотен, развешанных в замке. Тех самых, что творили известные художники их современности. И тех, что уже отжили свое, оставив после себя нетленные сокровища.
На этот портрет она смотрела, засыпая и его же видела с первыми лучами солнца.
Так создавалось впечатление, что Ноал рядом.
И именно это творение она собиралась подарить ему, когда представится подобная возможность.
Но предположить, что принц вернется в Аминс в свой день рождения?
Это было сказкой!
Понимая, что на пикнике не удобно будет ходить с рамой, Лори, скрепя сердце, отделила холст от деревянного основания и скатала его в трубочку, которую перевязала белой лентой.
Возможно, он почувствует ее магию, заключенную в этом полотне?
И так она сможет находится с ним рядом… разумеется, если он примет подарок. Впрочем, почему бы ему его не принять? На полотне изображена не она же.
Разумеется, каждого мужчину коробит, если женщина навязывает ему свое внимание. А собственный портрет — лишнее тому подтверждение. Так что и мысли рисовать себя любимую у Лори не возникало.
Раздумывая, что же надеть: красивое или практичное, девушка, разумеется, выбрала красоту. Темно-зеленый шелк платья, который должен был делать ее изумрудные глаза ярче, приятно заструился по телу. Да и сегодня ведь был праздник!
Накинув поверх одеяния светло-бежевое пальто, Лори, прихватив подарок, двинулась к выходу.
Кажется, Ноал предложил встретиться у Главных ворот Академии, мотивируя тем, что с территории учебного заведения телепортироваться будет весьма проблематично.
Телепорт… куда же собирается их перенести?
И остальные гости уже там?
Памятуя о прошлых, помпезных днях рождения киоса, Лорлиона закусила губу. Все-таки она будет среди геун казаться белой вороной… но ведь ее пригласил сам именинник!
Значит, и косые взгляды она переживет.
В любом случае, главное, чтобы Ноал сегодня был счастлив.
***
— Господин Тиарнадель, — Ноал приветливо улыбнулся ректору, у которого при виде его парадного облачения вытянулось лицо.
— Киос Ноал, доброго дня!.. Я могу поздравить вас с днем рождения?
Демон кивнул и протянул запечатанный конверт.
— От отца.
Ректор торопливо сломал печать и пробежался по строчкам взглядом.
— Да, конечно-конечно, никаких проблем, — он нагнулся и вытащил из стола фирменный бланк Академии, на котором принялся что-то писать.
Ноал терпеливо молча ждал, хотя любопытство так подмывало спросить, о чем же именно было письмо.
— Передайте Его Величеству, что его желание будет исполнено сегодня же, — Тарнадель поставил замысловатую роспись и провел над бумагой рукой, отчего она исчезла. — Мой секретарь поставит печать и уведомит деканат на счет вашей служанки.
Ноал напрягся.
Что? Письмо касалось Лори?
О чем это нужно предупреждать деканат?..
И, учитывая, что отец знал о его чувствах, Ноалу стало совсем не по себе.
Что же Альморон задумал?
— Уведомит?.. — Ноал приподнял брови.
— О том, что с завтрашнего утра адептка Лорлиона Готрун также, как и вы, будет переведена на заочную форму обучения до вашего возвращения из Ионтона.
Ноал почувствовал, как его сердце забилось быстрее.
Отец решил все за него. За них.
Он фактически… благословил его?
Ведь как иначе можно интерпретировать эту новость? То, что король не против, чтобы Лори вернулась вместе с ним в Ионтон.
Или же… он думал, что как мужчина, Ноалу потребуется… найти выход скопившейся энергии, а, так как он влюблен, может думать только об одной девушке?..
Ведь Альморон до сих пор не знает, удалось ли ему…
Ноал встряхнул головой и попрощался с ректором.
Тарнадель не сможет ответить на его вопросы. Да и отец… получить в подарок целый остров, на котором всегда лето, и в тот же день разрешить вопрос с обучением девушки, к которой сын неравнодушен… Все-таки король смотрит и мыслит на несколько ходов вперед.
И знал, что Ноал захочет провести этот день с Лори.
Сердце Ноала на секунду пропустило удар.
А может ли быть такое, что ему подарили остров только для того, чтобы он мог уединиться со своей человечкой?
Но… это же абсурд!
Целый остров в их распоряжении…
Однако мысли о том, что никто не сможет их потревожить, а незримыми свидетелями милого общения будут только деревья, море, пляж и звезды, грели.