12-2

Нейт

В городе что-то происходило, и мне это совершенно не нравилось. Утром во вторник меня вызвали в бюро, сообщив, что накануне ночью снова проводились ритуалы по зарядке артефактов. В шести разных районов Крамиса. Словно над нами издевались, честное слово!

В итоге мы с Арчи целый день носились по городу как оголтелые, пытаясь выровнять магический фон. А потом всю ночь сидели в бюро, сверяя отчёты. Было очевидно, что добром всё это не закончится, но к чему готовиться, было по-прежнему непонятно.

Поспать удалось пару часов, на диване для посетителей. А с утра появился Дуэйн, спрашивая, как продвигается дело о взломе в академии. Не мог лишних пару дней подождать, честное слово.

Впрочем, он-то был мне и нужен. Быстро отчитавшись перед начальником (эх, опять не успел спросить, что делать с ящером!), я вместе с приятелем доехал до академии. Хотел проверить, как продвигается дело с усилением защиты.

— Выбивать субсидию на дополнительные траты будешь сам, — предупредил он меня.

Это ещё что за новости?

— Так я не понял, — возмутился я, — кто из нас двоих ректор?

— Я, — ничуть не смутился Дуэйн. — Но защита нужна именно тебе. И вообще, тренируйся. Ещё лет десять – и ты сам заступишь на пост.

Я скривился. И не поспоришь ведь. Дурацкие традиции. А всё почему? Ритуал Баланса обычно проводился в одном конкретном зале академии. Когда-то он был тронным, сейчас же трон убрали, а зал большую часть времени держали закрытым. Не то чтобы ритуал нельзя было проводить где-то в другом месте. Но это вполне могло привести к печальным последствиям.

Дядя был прекрасным примером того, почему делать подобного ни в коем случае не стоило. Всё-таки в замке стены отчасти работали как преобразователи, принимая на себя часть магических потоков. Впрочем, в случае с Блейзом это было не единственной причиной провала. Помимо выбора места, не стоило забывать, что с момента предыдущего проведения ритуала тогда прошло всего полгода. Всё-таки, такая нагрузка на тело, если её повторять чаще раза в год, могла оказаться фатальной.

К сожалению, выбора у дяди не было. В тот раз его вызвали на окраину города, где какие-то умники провели очередной ритуал. Сотрудники бюро не справились с магическим фоном, и опасались прорыва. Прибыв на место, Блейз понял, что простым прорывом дело не ограничится. Реальность дрожала, держась изо всех сил, чтобы не разлететься клочьями. Ещё немного – и столицу погребло бы под мощью этого взрыва.

Требовался ритуал Баланса. И хотя дядя прекрасно знал, чем это может быть чревато, начал подготовку прямо там. Разумеется, его тело не выдержало такой нагрузки. Он выдержал, но сгорел за несколько часов после завершения ритуала.

Все эти воспоминания, естественно, совершенно не способствовали хорошему настроению. Мрачно попрощавшись с Дуэйном, я развернулся и пошёл… нет, не на выход, а в сторону учебного корпуса. Меня ждала ещё одна встреча. Впрочем, тут оставалось надеяться, что собеседник сам меня найдёт.

И действительно: стоило мне остаться одному, как из ближайшей стены выступил совиный силуэт. Дальнейшие объяснения не понадобились: отыскав пустую аудиторию, я запер дверь изнутри и развернулся.

— Приветствую тебя, молодой Линдорм! — разнёсся по комнате торжественный высокий голос. — Рад, что ты заглянул.

— Планирую скоро вовсе переехать сюда с женой, — объяснил я. — Скажи, есть новости по списку?

Сычик величественно кивнул, и на столе перед ним словно из воздуха появилась небольшая стопка листов.

— Здесь всё! — сообщил он. — Всё, что вынесли из нашей сокровищницы.

— А были ещё и другие? — рассеянно уточнил я, перебирая список. Демон оказался весьма скрупулёзен. Для каждого украшения отводился отдельный лист бумаги. Сперва на пол-листа красовалось изображение драгоценности, а следом – наименование, использованные материалы и свойства.

— Я уже направил запросы другим хранителям, — величественно кивнул сыч. — Они обещали прислать ответы в ближайшее время.

Я ошарашенно уставился на Столаса.

— Хочешь сказать, — медленно повторил я, — что каждую из ограбленных сокровищниц охраняет демон? Сколько вас здесь вообще?

— Достаточно, — усмехнулся сыч. — Просто мы не выделяемся.

И то верно. О хранителе академии много говорили, но до появления Миланы никто его ни разу не видел. Почти триста лет. И уж точно никто не подозревал о его демонической сущности.

— В любом случае, спасибо, — улыбнулся я и снова обратил внимание на бумаги в своих руках. Перевернул ещё один лист… и хищно улыбнулся.

На листе цветными грифелями была отрисована пара тех самых серёжек, из-за которых чуть не пострадала Милана.

Поблагодарив Столаса, я решительно направился домой. Бумаги надо было перечитать и зазубрить. Чтобы наверняка узнать, если случайно замечу украшение на ком-то из знакомых (или незнакомых).

Впрочем, вынужден признать, что самым сложным в этот вечер оказалось не продержаться до ночи без сна, а отпустить жену в собственные покои. Когда она переминалась с ноги на ногу на пороге спальни, сильнее всего хотелось схватить её и утащить к себе. Ящер внутри вовсе бесновался и не понимал, почему я медлил. Пожалуй, я и сам не понимал. События в библиотеке показали, что Милана совершенно не против близости. И, казалось бы, самое время продолжить…

Но я сдержался. Что-то подсказывало, что для девушки произошедшее оказалось не меньшим сюрпризом, чем для меня самого. А значит, стоило дать ей привыкнуть к этой мысли.

Убедив себя, что поступаю правильно, я всё же лёг в постель. И даже смог уснуть, что радовало. Но вот сны…

Если вкратце, мне снилась Милана. На том самом столе, во сне оказавшимся крепче, чем в реальности. На моей кровати, с раскиданными по простыням огненными волосами. Даже на подоконнике в академической аудитории.

— У меня не выходит расчёт, магистр, — провокационно шептала она. — Позанимаетесь со мной?

А потом проводила языком по всей длине ушной раковины. И я занимался, разумеется. Как я мог отказать?..

Проснулся я, тяжело дыша и ещё несколько минут слепо таращился в тёмный потолок, пытаясь осознать, что всё приснившееся – плод моего больного воображения. Где-то на краю сознания ехидно хихикал чешуйчатый гад.

— Джентльмен бесов! — выругался я на себя и быстрым шагом направился в душ. Ледяной.

Спать больше не хотелось, да и за окном уже начало понемногу светать.

Я как раз разложил полученные от Столаса листы на столе в гостиной и задумчиво потягивал кофе, когда раздался стук в дверь.

— Эрик? — удивился я, открыв дверь.

— Хотел поздороваться, — широко улыбнулся он. — О, кофе!

— Да, конечно, проходи, — проворчал я ему в спину, прикрывая дверь. — Неужели, ты уже проснулся?

— Обижаешь, — фыркнул он, наливая кофе из сотейника в чистую чашку. Но хоть не мою взял – и то хорошо. — Я только вернулся. До утра развлекался в комнате на постоялом дворе.

— У тебя что, каждую ночь новая девица? Ты вообще не знаешь, что такое самоконтроль?

Вернувшись к столу, я сгрёб бумаги в стопку и перевернул.

— А зачем? — легкомысленно пожал плечами брат, нагло развалившийся на соседнем стуле. — Пока молод, надо веселиться. И девушки в этом деле нисколько не мешают. Я, кстати, как раз об этом и хотел поговорить.

Я выжидательно изогнул брови.

— Видишь ли, на постоялом дворе бывает довольно грязно, да и найти свободное место не всегда удаётся.

У меня начало закрадываться нехорошее предчувствие.

— Так я хотел спросить: можно я буду девушек сюда приводить?

— Ну уж нет! — выпалил я. — Только твоих подружек мне не хватало.

— Зануда, — пожаловался Эрик. — Ты их даже не заметишь.

— Если не замечу, зачем вообще спрашивал? — усмехнулся я, уже подозревая ответ.

— Так защита на воротах никого постороннего не пускает, — развёл руками он. — Вот я и хотел попросить…

— Всё ещё нет, — покачал головой я. — Хочешь крутить интрижки – крути в другом месте.

Ещё полчаса потратил Эрик, чтобы меня убедить. К несчастью для него, этот вопрос был для меня принципиален. С учётом того, что Милану уже дважды пытались похитить, доверять случайным связям брата я был не намерен. В итоге брат махнул рукой и, объявив, чтобы до вечера не ждали, ушёл отсыпаться. Я же покосился на часы, тяжело вздохнул и пошёл одеваться к завтраку. Хотя, честное слово, соблазн пропустить свидание с родительницей было велико.