Глава 11. Пепел прошлого и Хранители Порогов

Обратный путь на первый ярус библиотеки, а затем и в ректорскую башню прошел как в густом, вязком тумане.​Слова Кассиана о моей крови тяжелым набатом бились в висках, заглушая даже остаточный гул уничтоженного Зеркала Душ. Я не помнила, как контур Запретной Секции сомкнулся за нашими спинами. Не помнила, как мы шли по гулким, пустым коридорам спящей Академии. Единственным, что связывало меня с реальностью в те минуты, была горячая, сильная рука Блэквуда, не выпускавшая мои ледяные пальцы ни на секунду.​Когда тяжелые двери ректорских апартаментов закрылись за нами, отрезая от остального мира, первые лучи восходящего солнца уже прорезали полумрак кабинета, окрашивая корешки книг в кроваво-золотые тона.​Кассиан выпустил мою руку и, не говоря ни слова, подошел к массивному столу. Он оперся на него обеими руками, опустив голову. Темная магия, которую он щедро тратил внизу, теперь лениво и неохотно втягивалась обратно в его резерв, оставляя на лице ректора следы глубокой, почти человеческой усталости.​Я остановилась посреди комнаты, обхватив себя руками за плечи. Внутри было холодно, несмотря на трещавший в камине огонь.​— Дедушка, — мой голос прозвучал хрипло и неестественно громко в утренней тишине. — Я знаю, что ты здесь. Появись. Немедленно.​Воздух у камина дрогнул. Дедушка Барнаби соткался из утренних теней с виноватым видом побитого пса. Он нервно теребил в полупрозрачных руках свой неизменный котелок, избегая смотреть мне в глаза.​— Эли, девочка моя... Слава Бездне, вы вернулись целыми... — начал было он, но я резко оборвала его.​— Не заговаривай мне зубы, Барнаби. Торн сказал, что в моих венах течет кровь тех, кто умеет открывать двери. А лорд Блэквуд сомневается, что я знаю историю собственной семьи. — Я сделала шаг к призраку. — Кто мы такие на самом деле? Кем были мои родители? И почему их лаборатория взорвалась, когда мне было пять лет?!​Барнаби съежился, став почти прозрачным. Он перевел отчаянный взгляд на Кассиана, ища поддержки, но ректор лишь медленно выпрямился, скрестив руки на груди. В его черных глазах не было ни капли пощады.​— Рассказывайте, дух, — непререкаемым, стальным тоном велел Верховный каратель. — Если вы скрыли от нее информацию, которая сейчас угрожает ее жизни, я лично развею вашу эктоплазму по всем кругам Бездны.​Призрак обреченно вздохнул, его плечи поникли.«Твои родители не были простыми магами-недоучками, Эли. Они были беглецами. Как и я когда-то, — тихо начал Барнаби. — Вейн — это лишь огрызок нашей настоящей фамилии. До Великих Чисток наш род носил имя Вейнторп».​Кассиан резко вскинул голову. Я услышала, как он судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.​— Вейнторпы? — недоверчиво переспросил Блэквуд. — Род Хранителей Порогов? Они были уничтожены под корень триста лет назад за эксперименты с пространственными разломами!​— Кем они были? — я переводила растерянный взгляд с ректора на призрачного деда. Мой мир, и без того шаткий, сейчас рушился с оглушительным треском.​Кассиан отлепился от стола и медленно подошел ко мне.— Хранители Порогов были уникальной линией некромантов, Элайза. Они не просто поднимали мертвых или общались с духами. Их магия Пустоты позволяла им стирать сами Грани мироздания. Они были живыми ключами к любым пространственным карманам, закрытым мирам и запечатанным Вратам.​«Именно поэтому Братство Затмения охотилось за нами с момента своего основания, — горько продолжил Барнаби. — Архибальд Торн еще до своей казни мечтал заполучить Хранителя, чтобы распахнуть Врата Изначальных. Мы прятались столетиями. Сократили фамилию. Тщательно скрывали истинный потенциал. Твоя мать... она владела не бытовой левитацией, Эли. Она умела искривлять пространство. А твой отец работал над артефактом, способным полностью скрыть ауру Вейнторпов».​— Их лаборатория не просто взорвалась, — догадалась я, и по щекам покатились обжигающие слезы. — Торн нашел их.​«Он пришел за ними через своих приспешников. Твои родители успели спрятать тебя в подвале и перегрузили магическое ядро лаборатории, чтобы забрать ублюдков с собой. Я был привязан к фамильному кольцу, которое мать надела тебе на шею в последний момент. С тех пор я защищал тебя, как мог. Заставлял притворяться слабой, учил скрывать истинную Пустоту за жалкими фокусами...»​Я покачнулась. Воздуха в комнате вдруг стало катастрофически мало. Вся моя жизнь, моя уверенность в том, что я просто неудачливая сирота, поступившая в Академию чудом — всё это оказалось тщательно выстроенной декорацией. Иллюзией, похлеще тех, что создавала Тильда.​Пол ушел из-под ног, но упасть я не успела. Сильные руки Кассиана подхватили меня, прижимая к горячей, твердой груди. Он зарылся одной рукой в мои волосы, а другой крепко обнял за талию, словно боясь, что я растворюсь в утреннем свете.​— Тише, Элайза. Дыши, — его шепот коснулся моего виска, обжигая кожу. В его голосе больше не было металла — только отчаянная, звериная нежность. — Я здесь. Я держу тебя.​— Он всё равно нашел меня, — всхлипнула я, цепляясь непослушными пальцами за лацканы его рубашки. — Торн не пытался похитить Тильду прошлой ночью. Он знал, что она — мой слабое место. Он использовал ее, чтобы выманить меня. Чтобы проверить, проснется ли во мне истинная Пустота Хранителей, когда жизни моей подруги будет угрожать опасность!​Я подняла голову, встречаясь с обсидиановыми глазами ректора. В них бушевала настоящая буря.​— Я сама перерубила ту теневую пиявку магией без заклинаний, — с ужасом осознала я. — Я проявила силу рода прямо у него на глазах. Я сама отдала ему ключ.​— Нет, — жестко отрезал Блэквуд. Его челюсти сжались. — Ты не ключ, Элайза. И ты не жертва. Ты — моя адептка. И ты находишься под моей личной защитой.​Он отстранился лишь на мгновение, чтобы обхватить мое лицо обеими ладонями. Его большие пальцы бережно стерли слезы с моих щек.​— Архибальд Торн потерял свой якорь. Он слабеет с каждой минутой. И чтобы добраться до твоей крови, ему придется пройти через меня, — Кассиан склонился ниже, так, что наши губы оказались почти на одном уровне. От него пахло миндалем и обещанием жестокой, беспощадной смерти любому, кто посмеет меня тронуть. — А я клянусь своей сутью Темного Лорда, что скорее сожгу весь этот мир дотла, чем позволю ему причинить тебе вред.​В этот момент из коридора, ведущего в гостевую спальню, раздался грохот падающего стула и испуганный вскрик.​— Эли?! — раздался сонный и панический голос Тильды. — Эли, тут какая-то жуткая гаргулья заглядывает в окно, и она совершенно не похожа на иллюзию!​Романтический момент, наполненный мрачным пафосом и искрящимся между нами напряжением, лопнул как мыльный пузырь. Кассиан резко выпрямился, мгновенно возвращая себе маску невозмутимого и смертоносного ректора. Его руки выпустили меня, но холод от этой потери я почувствовать не успела.​— Горгулья на моем ярусе не может быть случайностью, — процедил Блэквуд, и в его руках снова вспыхнули лезвия из мрака. — Идем. Кажется, старик Торн решил не откладывать свое отчаяние в долгий ящик.

Мы ворвались в гостевую спальню одновременно.​Картина, представшая перед нашими глазами, заставила бы поседеть любого старшекурсника факультета Защиты. Панорамное окно, зачарованное на поглощение прямого попадания метеорита, покрылось густой паутиной светящихся трещин. За стеклом, цепляясь когтями за каменную кладку, висела тварь, лишь отдаленно напоминающая стандартную охранную горгулью Академии.​Это был изуродованный, пульсирующий конструкт из камня, плоти и багровой гнили. Из пасти чудовища капала едкая слюна, с шипением разъедающая защитные руны на стекле.​Тильда, бледная как смерть, вжалась в противоположную стену, сжимая в руках... перьевую подушку. Видимо, спросонья она не нашла оружия надежнее.​— Он заразил охранный периметр своей некротикой, — прорычал Кассиан, сжимая рукояти теневых клинков. — Это не просто атака, это смертник. Тварь накачана нестабильной магией под завязку!​В этот момент горгулья издала оглушительный рев, и стекло, не выдержав напора багровой гнили, брызнуло внутрь комнаты тысячами острых осколков. Вместе с ними в спальню ворвался ледяной утренний ветер.​— Ложись! — крикнула я Тильде.​Кассиан метнулся вперед, принимая удар на себя. Его левый клинок с хрустом вошел в каменное плечо твари, отсекая крыло, а правый крест-накрест распорол ей брюхо. Но вместо крови из раны хлынул густой, удушливый багровый туман — тот самый, что мы видели в Зеркале Душ.​Тварь даже не замедлилась. Она отшвырнула Блэквуда тяжелой лапой — ректор проехался сапогами по паркету, чудом удержав равновесие, — и ринулась прямо на меня.​Торн дал ей четкий приказ. Ей не нужен был Кассиан. Ей нужен был Ключ.​Время замедлилось. Я видела каждую капельку ядовитой слюны, летящую из пасти монстра. Чувствовала запах разложения и старой крови. Страх, сковывавший меня всю жизнь, страх показаться слишком сильной, слишком странной, вдруг исчез. Сгорел дотла в огне понимания того, кто я есть.​Я — Вейнторп. Хранительница Порогов. Наследница тех, кто стирал границы реальностей.​Я не стала выставлять щит. Вместо этого я шагнула навстречу твари, вытянув вперед открытую ладонь, и потянулась к той глубинной, ледяной пустоте, которая всегда жила во мне. Я больше не сдерживала её. Я позволила ей выплеснуться наружу.​Воздух между мной и горгульей зазвенел, как натянутая струна, а затем... лопнул.​Пространство разорвалось, образуя абсолютно черную, бездонную трещину шириной в ярд. Это был не портал, ведущий куда-то. Это было концентрированное «ничто». Разлом в самой ткани мироздания.​Горгулья, не успев затормозить, на полном ходу влетела в эту пустоту. Раздался омерзительный звук, словно гигантские ножницы перерезали кусок сырого мяса. Пространственная щель захлопнулась с сухим щелчком, поглотив половину туловища монстра. Оставшаяся часть — задние лапы и обрубок хвоста — с глухим стуком шлепнулась на ковер у моих ног и мгновенно рассыпалась в серую пыль.​В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в разбитом окне.​Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на свою ладонь. Кожа на ней слегка светилась изнутри мертвенно-бледным светом, а в венах, казалось, тек жидкий азот. Это было невероятно. Я не читала заклинаний, не чертила рун. Я просто... захотела, чтобы пространства между мной и монстром не стало.​— О... обалдеть, — робко подала голос Тильда из-за своей спасительной подушки. — Эли... ты только что разрезала горгулью пополам воздухом?​Кассиан медленно выпрямился, его теневые клинки растворились, втянувшись в ладони. Он смотрел на меня не отрываясь. В его взгляде не было страха или отвращения — только безмерное, почти фанатичное восхищение, от которого у меня перехватило дыхание.​— Это было... впечатляюще, адептка, — тихо произнес он, подходя ко мне. Он без колебаний взял мою все еще ледяную и светящуюся руку в свои горячие ладони, согревая ее. — Вы только что инстинктивно открыли Карманный Разлом. На третьем курсе боевики тратят на эту теорию полгода, а на практике преуспевают единицы.​— Торн не остановится, верно? — мой голос дрожал от откатывающего адреналина, но я заставила себя смотреть Блэквуду прямо в глаза. — Он пустит на мясо всю охрану Академии, поднимет мертвецов с ближайших кладбищ, заразит гнилью весь кампус. Он будет биться в истерике, пока не получит Врата или не умрет от истощения.​— Да, — не стал лгать Кассиан. Его лицо снова стало суровым. — Башня больше не является абсолютным укрытием. Если он смог дистанционно пробить мой периметр и натравить на нас охранного голема, значит, его агония дает ему чудовищные всплески силы.​Ректор обернулся к Тильде.— Адептка Спаркс, одевайтесь. Возьмите самое необходимое. Вы умеете накладывать иллюзию невидимости на движущиеся объекты?​Тильда энергично закивала, отбрасывая подушку в сторону:— Да, лорд ректор! Могу скрыть нас троих, даже тепловые следы и звуки шагов замаскирую!​— Отлично, — кивнул Блэквуд. Затем он посмотрел на меня, и его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь. — Мы уходим из Академии. Мы не будем ждать, пока Архибальд Торн разнесет кампус по кирпичику, пытаясь до нас добраться. Мы сделаем то, чего он совершенно не ожидает.​— Мы ударим первыми? — догадалась я.​— Лучше, — губы Кассиана изогнулись в опасной, хищной улыбке, от которой враги Империи обычно падали в обморок. — Мы найдем Врата Изначальных раньше него. И мы их уничтожим.