Глава 12. Пепельные пустоши и компас из Бездны

— Уничтожить Врата Изначальных? — эхом отозвалась я, глядя на ректора с невольным благоговением. — Но ведь вы сами говорили, что они спрятаны в пространственном кармане из чистой вероятности! Как можно уничтожить то, чего технически не существует в нашей реальности?​— В этом и заключается суть плана, — глаза Блэквуда сверкнули опасным азартом. — Чтобы открыть Врата, Торну нужна ты. Но чтобы найти их и заставить проявиться, нам нужна только твоя кровь Хранителей и дар Тильды. Мы вытащим эту угрозу из вероятности в реальность, а затем я залью её огнем Бездны так, что от нее не останется даже пепла.​Тильда, уже натянувшая поверх пижамы теплую мантию и зашнуровывавшая ботинки дрожащими руками, решительно шмыгнула носом.​— Я готова, лорд ректор. Спрячу нас так, что даже пыль на полу не заметит, как мы пройдем.​Она вытянула руки, её пальцы быстро сплели сложный узор. Воздух вокруг нас пошел мелкой рябью, запахло озоном и жженым сахаром — визитной карточкой магии Морока. В следующее мгновение на мои плечи словно опустилось прохладное, невесомое покрывало. Я посмотрела на свои руки и с удивлением обнаружила, что они стали полупрозрачными, почти как у дедушки Барнаби, сливаясь с фоном ковра и стен.​— Блестяще, адептка Спаркс, — коротко похвалил Кассиан, чей силуэт тоже растворился в воздухе, оставив после себя лишь искажение света. — А теперь держитесь за мной и ни при каких обстоятельствах не разрывайте цепь.​Невидимая, но обжигающе горячая рука Кассиана нашла мою ладонь и крепко сжала. Я, в свою очередь, нащупала подрагивающую руку Тильды.​Мы шагнули за порог разрушенной спальни, оставляя позади разбитое окно, оседающую пыль от мертвой горгульи и остатки моей прошлой, спокойной жизни.​Академия спала. Мы бесшумными тенями скользили по парадным лестницам и бесконечным коридорам. Тильда превзошла саму себя: её иллюзия не только скрывала наши тела, но и глушила звуки шагов, поглощала тепловое излучение и даже маскировала магический фон. Пару раз мы проходили в опасной близости от ночных патрулей дежурных преподавателей, но те лишь сонно ежились от внезапного сквозняка.​Дедушка Барнаби летел чуть впереди, проверяя путь на наличие новых ловушек Торна.​Когда мы наконец выбрались во внутренний двор Академии, предрассветное небо уже начало наливаться свинцом. Холодный утренний туман стелился по подстриженным газонам.​Кассиан остановился у старого фонтана, украшенного фигурами плачущих грифонов.​— Дальше пешком мы не пойдем, — его голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине двора он показался раскатом грома. — Снимайте иллюзию, Тильда. Здесь безопасно.​Рябь в воздухе исчезла. Соседка тяжело выдохнула и осела на край фонтана, утирая пот со лба. Поддержание столь сложной маскировки на троих человек отняло у нее массу сил.​Блэквуд выступил вперед, снял с руки массивный ректорский перстень и, не секунды не колеблясь, резанул им по ладони.​— Магистр! — ахнула я. За последние сутки он пролил слишком много своей крови.​— Всё в порядке, Элайза. Нам нужен проход туда, куда официальные портальные сети Империи не проложены. — Кассиан стряхнул тяжелые капли на брусчатку и начал быстро читать заклинание на древнем наречии.​Кровь на камнях вспыхнула черным пламенем. Пламя с гулом взметнулось вверх, образуя высокую арку, внутри которой клубилась непроглядная, завывающая воронка.​— Куда мы отправляемся? — спросила я, стараясь перекричать гул портала.​— В Пепельные Пустоши, — ответил Кассиан, подхватывая побледневшую Тильду под локоть и снова беря меня за руку. — Место, где триста лет назад располагалось поместье рода Вейнторп. Там Грань между мирами истончена до предела. Если Врата Изначальных и могут быть где-то проявлены, то только там. Шагаем!​Мы сделали шаг в ревущую воронку мрака.​Пространство вывернуло наизнанку. На мгновение мне показалось, что гравитация исчезла, а затем мои ноги с силой ударились о твердую, каменистую землю.​В нос ударил резкий запах серы и сожженного камня. Я закашлялась, пытаясь проморгаться после портального прыжка.​Пейзаж, раскинувшийся перед нами, поражал своим мрачным, безжизненным великолепием. До самого горизонта тянулась земля, покрытая слоем черного, как сажа, пепла. Ни единого дерева, ни травинки. Небо над Пустошами было не голубым и не серым, а тревожного, фиолетово-грязного оттенка.​Вдалеке, сквозь ядовитую дымку, виднелись обугленные, оплавленные остовы гигантских башен — всё, что осталось от некогда величественного поместья моих предков после того, как по нему прошелся карательный огонь Инквизиции.​«Дом... — прошелестел Барнаби. Призрак соткался из воздуха рядом со мной, его полупрозрачное лицо исказила гримаса давней, незаживающей боли. — Они сожгли его дотла, Эли. Выжгли саму память о нас».​Я поежилась, чувствуя, как пепел скрипит под подошвами ботинок.​— Инквизиция оставила этот участок земли проклятым, чтобы никто не смел здесь селиться, — глухо произнес Кассиан, отпуская мою руку и окидывая Пустоши цепким взглядом стратега. — Торн не станет искать нас здесь. Это место — слепое пятно для любых поисковых заклинаний.​Тильда, всё еще зеленоватая после перехода, прислонилась к обломку какой-то колонны.— Отлично. Мы на необитаемой радиоактивной свалке. Что дальше? Как мы найдем Врата в этом море пепла?​Блэквуд повернулся ко мне. Ветер Пустошей трепал его черные волосы и полы мантии.— Это предстоит сделать вам, Элайза.​— Мне? — я нервно сглотнула. — Кассиан, я открыла тот разлом чисто инстинктивно! Я понятия не имею, как управлять этой магией, как искать...​— У вас в крови — знания сотен поколений Хранителей Порогов. — Он подошел вплотную, его уверенность была почти осязаемой, она передавалась мне, заставляя дрожь в коленях стихнуть. — Закройте глаза.​Я послушно опустила веки.​— Теперь забудьте о том, что вас учили в Академии. Забудьте о формулах, векторах и правилах. Магия Пустоты — это не математика. Это ощущение отсутствия. Вы должны нащупать не то, что есть, а то, чего не хватает.​Его руки легли мне на плечи — теплые, сильные.— Врата Изначальных — это огромная дыра в ткани реальности, запертая в иллюзии вероятности. Ищите гравитационную аномалию. Ищите место, куда утекает пространство. Дышите.​Я сделала глубокий вдох, заполняя легкие горьким воздухом Пустошей. Я попыталась абстрагироваться от гудения ветра и стука собственного сердца.​Пустота. Я потянулась к ней, как к старому другу.​Перед моим внутренним взором раскинулась невидимая карта этого места. Я чувствовала мертвую землю, чувствовала сгустки остаточной некротики, видела яркие ауры Кассиана и Тильды. А потом...​За обугленными руинами главной башни поместья я нащупала... ничего. Это было не отсутствие магии. Это было отсутствие самого пространства. Словно из ткани мира ножницами вырезали огромный кусок, а края небрежно стянули нитками. От этой «дыры» исходил леденящий, древний холод, который заставил волоски на моих руках встать дыбом.​Мои глаза распахнулись. В них, должно быть, отразилась та же самая Бездна, которую я только что нащупала.​— Я нашла их, — прошептала я, указывая дрожащим пальцем в сторону разрушенной башни. — Там. Они там. Замок готов, магистр. Теперь нам нужен тот, кто его материализует.​Кассиан перевел взгляд на Тильду, которая всё это время завороженно наблюдала за мной.​— Ваша очередь, адептка Спаркс, — произнес Темный Лорд. — Пора убедить мироздание в том, что сказка становится реальностью.

Тильда сделала глубокий вдох. Ее пальцы, обычно порхающие в воздухе с легкостью мотыльков, сейчас сжались в кулаки. Она посмотрела на то самое «ничто», которое я держала своим сознанием — невидимую, но ощутимую как ледяная бритва прореху в мироздании.​— Иллюзия — это не ложь, — прошептала она, словно напоминая самой себе главную догму нашего факультета. — Это просто правда, у которой пока нет свидетелей.​Тильда шагнула вперед, в самый центр пепельного круга. Она не стала чертить руны или призывать магию в классическом понимании. Вместо этого она просто закрыла глаза и начала навязывать этому месту свое видение.​— Здесь должны быть Врата, — сказала она громко и отчетливо. Ее голос, странно усиленный пустотой, разнесся по всей Пустоши. — Древние. Могущественные. Сокрытые временем, но открытые для нас.​Воздух вокруг начал густеть. Пепел, до этого спокойно лежавший на земле, поднялся в воздух и начал закручиваться в вихри. Невидимая прореха, которую я удерживала, вдруг отозвалась пульсацией. Она начала сопротивляться своему проявлению, словно само бытие не хотело, чтобы эта дверь открылась.​— Элиза, держи её! — крикнул Кассиан, его голос звучал как натянутая сталь. Он встал между нами и руинами, вытянув руки. Вокруг него вспыхнул барьер из черного пламени, готовый сжечь любую угрозу.​Я стиснула зубы. Кровь в жилах закипала. Я чувствовала, как Врата вырываются из реальности, как они сопротивляются попытке Тильды придать им форму. Я вливала в пустоту всю свою волю, всю свою некротическую суть, заставляя эту дыру не просто быть, а стать.​«Покажись!» — скомандовала я, и пространство между нами с оглушительным, скрежещущим звуком лопнуло.​Сначала появился контур. Огромная арка из черного, матового обсидиана, покрытая рунами, от которых веяло холодом смерти. Врата начали проявляться слой за слоем, словно сбрасывая с себя мантию невидимости. Они возвышались на три человеческих роста, подавляя своим величием и древним, первобытным ужасом.​Внутри арки клубилось не просто пространство, а само время — оно вращалось медленной, гипнотической спиралью, затягивая взгляд в глубины, где не было ни звезд, ни света.​Тильда обессиленно рухнула на колени, ее лицо было белым, как мел. Иллюзия сработала — Врата стали реальностью.​— Сделано... — выдохнула она.​Но радость была недолгой. Как только Врата полностью материализовались, воздух в Пустошах пронзил низкий, вибрирующий гул. Поверхность обсидиановой арки, до этого спокойная, пошла рябью. И из этой ряби, словно прорываясь сквозь натянутую ткань, начали выходить... тени.​Они не были похожи на горгулью. Это были бесформенные сгустки концентрированной тьмы, человекоподобные, но лишенные лиц. Десятки, сотни существ начали вытекать из Врат, заполняя собой пространство вокруг нас.​— Это не Врата, — голос Кассиана стал тихим и мертвенно-спокойным. — Это их стража. И они нас ждали.​— Где же Торн? — крикнула я, пятясь назад и формируя на пальцах новые сгустки Пустоты.​— Он уже здесь, — ответил Блэквуд, и его глаза вспыхнули недобрым, яростным пламенем. — Он не хотел открывать Врата сам. Он ждал, пока Хранительница сделает это за него.​Из самой гущи теней, медленно раздвигая их, вышла высокая, прямая фигура. Мужчина в сером балахоне, с лицом, которое казалось застывшей маской из старого пергамента. Архибальд Торн. Он выглядел почти живым, если не считать того, что его тело было полупрозрачным, словно сотканым из дыма и праха.​Он улыбнулся — и эта улыбка была самой страшной вещью, которую я видела в своей жизни.​— Ты была права, девочка, — голос Торна прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, тяжелый и властный. — Твоя кровь — это ключ. И ты только что повернула его в замке.​Он сделал шаг к нам, и тени вокруг него услужливо расступились.​— Благодарю вас, лорд ректор. Ваша самонадеянность вновь сослужила мне отличную службу. А теперь... отдай мне Хранительницу. Или я уничтожу всё, что тебе дорого, прямо на твоих глазах.​Кассиан шагнул вперед, закрывая меня собой. Его спина была как гранитная стена.​— Ты опоздал, Торн, — холодно ответил он. — Ты думал, я позволю тебе уйти с ними?​Блэквуд ударил ладонью о землю, и из-под пепла, повинуясь его воле, начали подниматься древние кости погребенных здесь магов Вейнторп. Это был запретный некромантский ритуал, требующий колоссальных сил.​— Тильда, уводи Элизу! — скомандовал он, не оборачиваясь. — Я запечатаю их.​— Нет! — закричала я. — Я не оставлю тебя!​— Это приказ, адептка! — рявкнул он, и на мгновение в его глазах я увидела не холодного ректора, а человека, который готов сгореть в аду, чтобы я осталась жива. — Открой Врата с той стороны и уничтожь их изнутри! Это единственный способ!​Торн рассмеялся, и от этого звука осыпались последние остатки руин вокруг нас.​— Уничтожить? Попробуйте. Но знайте — как только дверь открыта, ее уже не закрыть без жертвы. Кто из вас готов стать этой жертвой?​Он взмахнул рукой, и тысячи теней одновременно рванулись в атаку. Началась битва, в которой магия смерти столкнулась с магией Пустоты, а судьба мира повисла на волоске от того, кто первым потеряет самообладание.