Глава 9. Ректорская башня и новые правила игры

Переселение выглядело комично и пугающе одновременно.​Пока Академия мирно спала, не подозревая о ночных сражениях, процессия из Верховного карателя Империи, парящей в магическом коконе студентки в пижаме с единорогами и растрепанной некромантки с охапкой уцелевших учебников двигалась по потайным коридорам Центральной башни. Дедушка Барнаби летел в авангарде, проверяя стены на наличие засад и периодически ворча о том, что молодежь совершенно не умеет вести себя тихо.​Когда тяжелые двери ректорских покоев распахнулись перед нами, я замерла на пороге.​В отличие от официального кабинета с его строгой геометрией и устрашающими барельефами, личные апартаменты Кассиана Блэквуда были... живыми.Здесь пахло хорошим табаком, старым пергаментом и кофе. Огромные стеллажи ломились от книг, на массивном дубовом столе царил творческий беспорядок из свитков и артефактов, а у панорамного окна, выходящего на спящий кампус, стоял изящный астрономический глобус.​— Гостевая спальня налево по коридору, — скомандовал Кассиан, направляя левитирующую Тильду в указанном направлении. — Там есть всё необходимое.​Я последовала за ним. Гостевая комната оказалась просторной, выдержанной в серебристо-зеленых тонах. Кассиан бережно опустил Тильду на широкую кровать и взмахом руки накрыл ее одеялом.​— Она проспит до обеда, — констатировал он, отступая на шаг. — Я наложу на эти двери охранный стазис. Никто, кроме нас с вами, не сможет войти.​Я сбросила свои учебники на кресло и без сил опустилась рядом с ними. Адреналин начал отступать, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке и свинцовую тяжесть в мышцах.​— Лорд Блэквуд... — я подняла на него усталый взгляд. — Что мы будем делать дальше? Если Архибальд Торн вернулся из мертвых, если ему нужны Врата и Тильда... мы не можем прятать ее здесь вечно.​Кассиан подошел к небольшому бару у стены, налил янтарную жидкость в два хрустальных бокала и протянул один мне.​— Выпейте. Это не вино, это укрепляющий эликсир. Восстановит ваш резерв после удара Пустотой, — он дождался, пока я сделаю глоток, от которого по горлу разлилось приятное тепло, и сделал глоток из своего бокала. — Вы правы. Прятаться бессмысленно. Братство Затмения не остановится. Если Торн не смог забрать Тильду силой, он попытается сделать это хитростью. Он затаится.​— Значит, мы должны ударить первыми, — твердо сказала я, чувствуя, как эликсир возвращает мне ясность мысли. — Но где его искать?​Блэквуд прищурился, глядя на меня поверх бокала.— У Братства всегда была слабость к символизму. Торн лишился тела пятьдесят лет назад. Чтобы вернуть себе физическую форму и такую чудовищную силу, ему понадобился якорь. Мощный артефакт темной магии, пропитанный некротическими энергиями.​— И где хранятся такие артефакты? — спросила я, хотя уже знала ответ.​— В Запретной Секции Центрального Архива, — мрачно улыбнулся Кассиан. — Там, где всё это и началось. Завтра ночью мы спустимся на самый нижний, нулевой уровень библиотеки. Туда, куда нет доступа даже призракам. Мы найдем то, к чему он привязан, и уничтожим его якорь.​Он поставил пустой бокал на столик и подошел ко мне так близко, что я снова оказалась в плену его запаха.​— А до тех пор, Элайза Вейн, вы будете находиться рядом со мной. Постоянно. На лекциях, в столовой, в коридорах. Официально — как моя личная ассистентка. Неофициально... как единственная девушка в этой Академии, способная прикрыть мою спину от магии Пустоты.​Я посмотрела в его обсидиановые глаза, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.— Звучит как повышение, магистр.​— Звучит как приказ, адептка, — парировал он, но в его тоне скользнула мягкая, бархатная нотка. — Идите спать. Завтра нам предстоит долгий день. И, возможно, еще более долгая ночь.

Кассиан ушел, бесшумно прикрыв за собой тяжелую дверь и оставив меня наедине с мерно дышащей Тильдой и собственными мыслями.​Я переоделась в то самое шелковое ночное платье, которое так критиковала моя соседка еще несколько часов назад (хотя казалось, что с тех пор прошла целая вечность), и забралась на кровать. Спать на шелковых простынях в ректорской башне после сырых склепов Блэквуд-холла было странно. Возникало стойкое ощущение, что я нагло краду чужую, непозволительно роскошную жизнь.​«Не спится, егоза?» — Барнаби соткался из воздуха у изножья кровати. Его полупрозрачная фигура тускло светилась в полумраке, а лицо выражало крайнюю степень озабоченности.​— Мы в ловушке, Барнаби, — тихо призналась я, подтягивая колени к груди. — Торн просчитал каждый наш шаг. Если он смог вернуться после официальной казни...​«Он не просто вернулся, Эли. Его вытащили. А это разные вещи», — дед помрачнел, его призрачные усы грустно обвисли. — «Блэквуд силен. Сильнее, чем любой живой маг, которого я видел. Но Торн — это безумие, облеченное в древнюю форму. Будь осторожна. Ректор защищает тебя не только потому, что ты его ассистентка».​Я коснулась пальцами ключицы, где под тонкой кожей дремала и едва заметно пульсировала печать Кассиана.​— Знаю. Я его радар.​«Или его уязвимость», — пробормотал призрак и растаял, оставив меня один на один с тихим тиканьем напольных часов.​Утро наступило слишком быстро. Меня разбудил не мокрый иллюзорный осьминог, а божественный аромат свежесваренного кофе с корицей и хруст поджаренных тостов.​Я резко села, на мгновение дезориентированная незнакомой обстановкой, но память услужливо подкинула события прошлой ночи. На соседней кровати зашевелилась Тильда. Она села, потирая глаза, её разноцветные волосы забавно растрепались во все стороны.​— Эли?.. — прохрипела она, оглядывая серебристо-зеленые портьеры и дорогую мебель из темного дерева. — Мы на небесах? Нас убил тот жуткий мужик в балахоне, и теперь мы в раю для отличников?​— Хуже, Тильда. Мы в ректорской башне, — я протянула ей чашку с дымящимся кофе, которая волшебным образом материализовалась на прикроватном столике вместе с подносом, полным изысканных закусок.​Глаза подруги округлились до размеров чайных блюдец. Она едва не пролила напиток на свое пижамное одеяло с единорогами.​— Ректор... Блэквуд... пустил нас в свое святилище?! — прошептала она, в ужасе прижимая ладонь ко рту. — Эли, скажи честно, ты продала ему душу? Или выпила с ним брудершафт на некромантской крови?​— Я просто спасла твою непутевую жизнь, — хмыкнула я, вставая с постели. — А Блэквуд решил, что в общежитии Морока слишком плохая вентиляция и слишком высокая концентрация древних маньяков. Торн охотится за тобой, Тильда. Здесь ты в безопасности.​Вся веселость мгновенно сошла с лица соседки. Она вспомнила. Вспомнила серый балахон, теневую пиявку и тот удушающий, липкий страх, который сковал ее тело.​— Он хотел мой дар... — тихо произнесла она, глядя на отражение кофе в чашке. — Он говорил о каких-то Вратах.​— Мы разберемся с этим, — твердо пообещала я, натягивая чистую студенческую мантию, которую Освальд (неведомым мне образом) уже доставил из моей старой комнаты и аккуратно повесил в шкаф. — Твоя задача — сидеть здесь, есть тосты и восстанавливать магический резерв. Из комнаты ни шагу. Контуры Блэквуда не пропустили бы сюда даже разъяренного дракона, так что расслабься.​Выходить на факультет в статусе «личной ассистентки ректора» оказалось тем еще испытанием для нервной системы.​Стоило мне появиться в Главном холле Академии, как разговоры вокруг мгновенно стихали. Адепты провожали меня такими взглядами, словно у меня на лбу выросла третья пара глаз, причем светящаяся мертвенно-бледным светом. По кампусу уже вовсю ползли самые грязные и нелепые слухи.​— Вейн! — Валериан Кросс перехватил меня у самого входа в аудиторию практической некромантии. На его лице до сих пор блуждала легкая бледность после ночного свидания с «розовыми мантикорами», но высокомерия это ему не убавило. — Что за бред вывесили на доске объявлений? Какая к черту ассистентка? Ты? Девушка, которая путает формулу призыва упыря с кулинарным рецептом?​— Жизнь полна сюрпризов, Кросс, — холодно улыбнулась я, поправляя ремень сумки на плече. — Советую тебе поменьше гулять по оранжереям по ночам. Говорят, там вредный воздух. Плохо влияет на память, координацию и общую репутацию в глазах целителей.​Глаза Валериана сузились, превратившись в две щелочки. Он явно собирался выдать какую-то очередную колкость, но в этот момент по коридору пронеслась волна леденящего воздуха. Студенты инстинктивно прижались к стенам, вытягиваясь в струнку.​Кассиан Блэквуд шел размеренным, стремительным шагом, его черная ректорская мантия развевалась за спиной, словно крылья огромного ворона. Он даже не удостоил Кросса взглядом, но остановился ровно напротив меня.​— Адептка Вейн, — его глубокий, бархатный голос заставил Валериана вздрогнуть и отступить на полшага. — В три часа дня жду вас в моем кабинете с отчетами по архивации за прошлый семестр. Не опаздывайте. Бумажная работа не ждет.​— Да, магистр, — склонила я голову в безупречном, послушном поклоне, едва сдерживая смешок.​Блэквуд двинулся дальше, оставив за собой шлейф аромата горького миндаля и гробовую, звенящую тишину. Кросс посмотрел на меня с дикой примесью страха и какой-то новой, извращенной формы уважения.​Спектакль был разыгран идеально. Теперь вся Академия была свято уверена, что суровый ректор просто загрузил нерадивую студентку каторжной работой в качестве сурового наказания за прошлые проступки. Никто в этих стенах не должен был догадаться, что «наказанная» ассистентка на самом деле — личный телохранитель и живой щит Верховного карателя.​Когда солнце окончательно скрылось за острыми шпилями Академии, окрасив небо в тревожные, багрово-серые тона, я вернулась в ректорскую башню.​Тильда уже сладко спала после сытного обеда, заботливо принесенного Освальдом, а Кассиан ждал меня у огромного астрономического глобуса. Он сосредоточенно изучал старую, пожелтевшую от времени карту подземных ярусов Академической Библиотеки. На его плечах снова лежала строгая мантия, но ворот рубашки был привычно расстегнут.​— Готовы, Элайза? — спросил он, не оборачиваясь на звук моих шагов.​Я подошла ближе, чувствуя, как внутри снова начинает закручиваться тугая пружина азарта, пополам замешанного на первобытном страхе.​— Готова, магистр. Что конкретно нас ждет на нулевом уровне?​Кассиан наконец повернулся ко мне, и его лицо в полумраке кабинета выглядело пугающе решительным, а в глубине зрачков плясало темное пламя.​— То, что Императорская Инквизиция сочла слишком опасным даже для полного уничтожения, Элайза. И Торн уже там. Я чувствую, как его извращенная тень прямо сейчас скребется в защитные замки самого нижнего яруса. Сегодня мы оборвем его последнюю, призрачную связь с этим миром. Либо он, либо мы. Времени на сомнения больше нет.