31

Внутри лавка оказалась такой же необычной. В таинственной тени у прилавка дремал старичок, встрепенувшийся при нашем появлении.

— Забытые рукописи, господа, легенды прошлого, сказки и романы, древние судоходные карты, кулинарные книги сгинувших цивилизаций.

Кулинария погибших культур это интересно, как и карты, — вдруг там какие-нибудь острова с сокровищами зашифрованы — но я решила прислушаться к интуиции.

Герцог Асон прошелся мимо заполненных полок, но судя по скептическому выражению на лице, на удачу он особо не надеялся.

— Можно посмотреть? — спросила я старика. Получив кивок, стала перебирать фолианты, сложенные горками на столе.

Учитель перешел к приземистому шкафу и задумчиво там остановился. А я поняла, что совсем не тороплюсь. За окном с красной лампой сыпал снег и внутри было на удивление уютно.

В самой высокой стопке были сказки. Одни только названия звучали пленительно, будили фантазию и вызывали острое любопытство.

«Приключения морехода Даша в Перламутровом море», «Тайны Кораллового оазиса», «Байки из веселого трактира», «Дева Росария и змей», «Любовь истинных».

Я отложила последнюю книгу и посмотрела на обложку с двумя кружащими в небе драконьими фигурами. Одна, более массивная, нависала над второй, гибкой и тонкой. Под завлекательной картинкой оказались истории. Одна история — одна пара. Пролистав книгу, я нашла штук двадцать рифмованных преданий, изложенных довольно замысловатым и тяжелым языком.

Пол проскрипел под ногами учителя и Асон остановился у меня за спиной. Я обернулась к нему.

— Сказки об истинных? — приподнял он бровь.

— Я все-таки Искра и хочу владеть полной информацией, — пожала я плечами.

— Ты найдешь в этой книге только романтические выдумки поэтов эпохи расцвета драконьих властителей.

— А вы отыскали здесь свои ответы, учитель?

— Ожидаемо, нет. Возможно, их просто не существует.

Я прижала книгу к груди и взгляд Асона скользнул по обложке. Он усмехнулся и взял со стола трактирные байки, немного полистал, но явно уже утратил интерес к лавке и ее ценностям.

— На твоем месте я бы выбрал истории из веселого трактира, Олейно, — наконец, нарушил он тишину. — Если пропускать сальные шутки, можно провести за ними пару приятных вечеров.

— Беру сказки, — твердо ответила я, и даже сальные шутки меня не соблазнили.

— Потом не жалуйся, что было скучно. Пойдем, заплатим, — учитель забрал со стола пресловутые байки, а я быстро выхватила свой кошелек и пронеслась к прилавку.

Не хотела, чтобы Асон за меня платил.

Он решил поступить тактично и не стал настаивать. К моему удивлению, книжка стоила немного. И я, не дрогнув, протянула две серебряные монетки старику лавочнику.

Я не была уверена, что найду в романтическом сборнике что-то внятное. И вообще предпочла бы, чтобы моей книгой оказался какой-нибудь увесистый том о Проклятом властителе, но интуиция подсказывала хватать эту. А за годы жизни в волшебном мире я привыкла ей доверять.

Холодный воздух дохнул в лицо, и мы устремились к ларькам со сладостями. Сам Асон такое не любил (слишком суровый мужчина), а я купила булочку с орехово-яблочной начинкой.

— Вы шутили об отчете по курсовой? — спросила я его на всякий случай.

— Хотел вытащить тебя из архива, Олейно. Причем так, чтобы остальные адепты не обиделись.

— Они наверняка обиделись, слишком неубедительную причину вы придумали, — я откусила от булки и заинтересовалась представлением клоунов, устроенном прямо посреди площади.

Мы остановились и Асон скосил на меня хитрый глаз.

— Что-то мне подсказывает, что Саломея заразила всех своим нездоровым энтузиазмом. Подозреваю, они уже и призрака разговорили, и обыскали оставшиеся шесть шкафов.

— Это она спасла Кира от падения, когда его стул отправился погулять, — сообщила я учителю страшную тайну.

— Не сомневался в этом ни секунды. Она давно преследует Киррина.

— Но ведь они не могут быть парой!

— Кир свою пару потерял и теперь может создать отношения с любой женщиной. Просто Саломея окружает его излишней опекой, как будто она... — он скривился, — как будто она вожак. Конечно же, подобное поведение способно напугать любого нормального мужчину.

Я развеселилась. Нет, а что, справедливость существует!

— Зато Кир на собственной шкуре испытает, какого это, когда о тебе так… пылко заботятся. Спасибо, что пригласили ее, учитель.

Народу у клоунов скопилось особенно много и Асон прижал меня к себе поближе.

— Следи за кошельком, Олейно, — равнодушно бросил он.

И сильная рука ощутимо сжалась на моей талии. Я даже расслабилась, поверив, что вечер удался.

Неприятности пришли неожиданно и закончились горячим, но задорным представлением. Все, как мы с учителем любим и практикуем.

Вначале усилилась толчея. Все же не все собрались на ярмарке для ознакомления с пыльными фолиантами — многие пришли просто поглазеть на паяцев и акробатов, выпить и закусить, весело провести время. Нас уже толкали, а продавцы каштанов и всякой мелочи становились слишком навязчивы.

Асон, продолжая придерживать меня, устремился к выходу с площади.

Но неожиданно толпа охнула, разразилась криками и улюлюканьем, люди позадирали головы, указывая куда-то в небо. Я тоже не удержалась и взглянула вверх. Там, по протянутому над площадью канату, шел человек. Высота была огромная — веревку привязали к шпилям самых высоких зданий, мэрии и храма Красной луны.

Я увлеклась зрелищем и притормозила, невольно вжавшись в тело учителя.

– Пойдем отсюда, – сдавленно сказал он. Рука его сомкнулась на талии так сильно, что я тихо ойкнула.

– Что происходит? – отвлекшись от безумного канатоходца, я возмущенно повернулась к Асону.

На нем лица не было, а глаза уже наливались золотом, прочерченным узкой иглой зрачка.

— Запах болотника, — прошептал он и закрыл нос рукавом. — Так остро его чуют только драконы. Быстро, пошли отсюда, Олейно.

Голос учителя трансформировался, стал более низким, переходящим в рычание.

Мы побежали с площади, пробиваясь сквозь толпу, но гуляющие словно нарочно сговорились помешать нам ускользнуть. То шустрые мальчишки кидались под ноги, то парочки начинали целоваться прямо на нашем пути. Мы натолкнулись на тетку с переносной жаровней и Асон согнулся, споткнулся и... зарычал.

— Я не успею, — произнес он почти с отчаянием.

— Куда прешь, пьянь, — грубо прокричала тетка. От ее жаровни валил пар и воняло какой-то дрянью.

Я подставила учителю плечо и мы бодренько ринулись к темному переулку, замаячившему между домами.

— Оборот. Болотник провоцирует оборот. У женщины... в жаровне был сухой болотник.

На лбу Асона выступила испарина, а по плечам то и дело пробегала непонятная зыбь. И всего его как будто ломало, трясло, как в лихорадке.

— Оборот?! — а вот это было бы очень неудобно. — Крепитесь, наставник!

Он снова споткнулся и мы не успели добежать до переулка. Выскочившая навстречу компания веселых студентов оттеснила нас к стене. Я прислонила к ней Асона и приготовилась к эпичному зрелищу.

Никогда не видела оборота и сейчас гадала — задавит ли он меня своей тушей, а может, мне стоит бросить его и бежать, выживут ли гуляющие, на какие расстояния драгоценный учитель плюется огнем? И самое главное — насколько он разумен в облике дракона?

— Поцелуй меня, — хрипло велел Асон.

— Вы уверены, что это хорошая идея? — нервно усмехнулась я.

— Это ужасная идея, но поцелуй истинной усмирит Дракона... не даст перекинуться. Быстрее, демоны тебя задери, пока я не выпустил клыки!

Угроза выпустить клыки на меня подействовала (сама не знаю, почему так испугалась). Я обняла учителя за шею, а он подхватил меня под нежные округлости (скажем так) и резко притиснул к себе.

Я целовалась раньше с одним своим сверстником, но поцелуй с Асоном... Это оказалось настолько сладко и крышесносяще, что мир вокруг просто померк.

Он повернул меня к стене и накрыл невыносимо жарким телом.

Целовал он медленно и обстоятельно, словно пробуя на вкус. И губы его были жесткими, властными, заставляющими подчиняться.

Темная вязкая страсть захлестнула меня и я сама начала активно ему отвечать. Поцелуй вскоре стал более грубым, глубоким. Я даже с силой схватила его за волосы на затылке.

А затем он резко поставил меня на землю.

— Что вы творите, учитель? — возмутилась я и покачнулась. Возмутилась, естественно, неприличному поцелую, а не тому, что этот ужас прервали.

Дева Ориука вообще не такая, гы...

Вокруг все так же сновали зеваки. Проходивший мимо парень на ходулях в знак одобрения показал нам большой палец, а стайка цветочниц посылала Асону недвусмысленные и пылкие взгляды.

— Кажется, мы их впечатлили, — выдохнул учитель, но зато глаза его снова сделались ясными и голубыми, и никакие клыки больше не рвались прорезаться.

Я прижала пальцы к разгоряченным губам.

— Мне удалось прикрыть нас иллюзией, Олейно, — сказал учитель и накинул мне на голову капюшон. — Так что сегодняшнее непотребство останется между нами. И в огромном секрете.

— Как будто это первое наше секретное непотребство, — буркнула я.

— И все же оно не входит в программу. Поэтому настоятельно рекомендую все полученные сейчас знания забыть и не вспоминать даже во сне.

— Я лучше использую этот опыт с будущим избранником, учитель.

Он скривился, но промолчал.

— И мне бы хотелось узнать, что за дрянь этот болотник? Драконы настолько уязвимы?

Мы, уже не торопясь, двинулись к выходу с площади. Рулевой челнока обещал ожидать нас за мэрией, в тихом квартале ткачей.

— В том-то и дело, что болотник редко встречается. Понимаешь, его трудно добывать. Очень трудно. Он ядовит и почти ни на что не пригоден, кроме как провоцировать драконов. Пробуждать в них зверя. И стоит дорого.

— Думаете, его принесли специально? А...

Меня прервали вопли, огласившие площадь. В небе над храмом метнулся черный дракон и, полыхнув пламенем, скрылся в высоте. Крыша загорелась, неподалеку грязно выругались.

— Кажется, кого-то болотник все-таки довел до оборота, — процедил Асон.