32

Первые выходные ознаменовались страшным скандалом. Начавшись в кабинете ректора, он докатился даже до нашего общежития. Мы как раз собирали вещи, чтобы потом отправиться к челноку. Он ждал адептов у Неверного моста и ведьма очень радовалась, что, наконец, отоспится дома. Она, оказывается, проживала в Синей Сойке и теперь постоянно приглашала меня к себе.

— Мама будет рада, приготовит свой знаменитый пирог, — щебетала Виви. — Правда начнет расспрашивать тебя об учебе, о друзьях. Скажи, что я очень усердно учусь, все время провожу на лекциях или в библиотеке.

Я насмешливо улыбнулась, но пообещала все передать ее почтенной матушке. Сама я в библиотеку так и не заглянула, потому что корпела над дурацкими рукописями в архиве. Ту опись все-таки нашли и выяснили, что из кельи Красного монаха пропало зеркало. Очень неприятное зеркало, предназначенное для темных ритуалов.

— Она нервничает, что я в ведьмы подалась, — Виви пригладила пышные волосы. — У меня в семье все сплошь целители да торговцы. И вдруг я. С котлом и помелом.

Я не удержалась, хихикнула, и обвела взглядом полюбившуюся за последнюю неделю комнату. Узкую кровать с балдахином, массивный письменный стол, стрельчатое витражное окно.

Места здесь было достаточно, и мы с Виви совсем не мешали друг другу.

— Вся академия стоит на ушах! — к нам ворвалась Лилисса. — Мне секретарь ректора такое по секрету передала!

«Золушка», как девушка неимущая и взятая на бесплатное обучение, оставалась на выходные в общежитии и сейчас смотрела на нас с легкой завистью. Но желание распространить сплетни перевешивало.

А мне сразу подумалось, что сыр-бор наверняка разгорелся из-за вчерашнего дракона, спалившего крышу храма.

Но ситуация оказалась куда как сложнее.

Лили уселась в обитое гобеленом кресло у окна и принялась рассказывать.

Началось все с того, что тот самый скандальный первокурсник выбил аудиенцию у ректора, пожаловался таки на Кира, заявив, что преподаватель обездвижил всю группу запрещенным заклинанием.

Кир клялся, что не совершал ничего подобного, у него, мол, магия неподходящая для таких фортелей. И вообще ему подсунули блуждающий стул и он просит… нет, требует, чтобы виновник признался и прилюдно покаялся.

Назначили расследование — «просканировали» остаточные магические следы в аудитории, самого Кира, склочного студента и всех свидетелей, кто пожелал принять участие в веселом следствии.

С Кира обвинения сняли, но тут произошел пожар в Синей Сойке. Как выяснилось, некий дракон вдруг обратился, и мало того, что плевался огнем, так еще и улетая, прихватил с собой в когтях канатоходца.

— А канатоходца зачем? — удивилась я.

Лили пожала плечами.

— Этого никто не знает. Но повесили все снова на Киррина Валентайна.

— Так это он тот дракон?! — терпеть не могла Кира, но на секунду стало жаль бедолагу.

— Валентайн утверждает, что ничего не помнит. Но идет расследование.

Наслушавшись новостей и выбравшись, наконец, из общежития, мы встретили в холле и самого Кира. Выглядел он болезненным и помятым. При виде меня, только еще больше помрачнел и сдержанно кивнул.

— У вас разлад с парой? — спросила Виви.

— Да, поспорили немного, — я выдавила слабую улыбку. Притворяться парой Кира было тем еще испытанием.

Хотела даже пройти мимо, но потом подумала, что это будет выглядеть подозрительно и все же приблизилась к нему.

— Ты спускался вчера на площадь? — поинтересовалась я шепотом.

Кир взглянул на меня с непривычным для него отчаянием.

— Да, я был на площади, Искорка, высматривал редкие книжки, а потом кто-то поджег сухой болотник. Дальше я ничего не помню.

Я взяла его под руку и отвела к колонне.

— Так расскажи ректору все как есть, Кир. Мы с учителем вчера были там, и он тоже чуть не обратился. А сам Ромеро не учуял болотник? Я, кажется, его видела.

Кир с горечью усмехнулся.

— Ромеро встречался со своей парой и ушел раньше. А Асону удержать Дракона помогла ты, да? Поцеловала эту сволочь?

— Какая разница? У нас с ним только деловые отношения. Расскажи все ректору. Неужели там не было других драконов?

— Не было. И… ректор мне не верит… Видишь ли, — красивое лицо Кира исказило болезненной гримасой. — Демоны, ты все равно узнаешь! Я когда-то баловался болотником.

— Чего?! Это как? — я слегка отшатнулась.

Вот же… Поэтому Кир такой токсичный.

— Болотник будит драконьи инстинкты, — проговорил он страдальческим тоном. — От него срывает крышу, но он также дарит забвение и магическую эйфорию. После смерти Валирии, я доставал его на черном рынке и… вдыхал дым. Потом встретил тебя и бросил это дело. А когда ты исчезла, я опять… взялся за старое. Но в тот период меня приблизила к себе Весенняя императрица и я окончательно исправился. Начал новую жизнь.

Кир склонил голову и посмотрел на меня как побитая собака. А ведь всегда держался гордо и независимо.

— Но о моем прошлом знают. Ректор решил, что я по собственной воле надышался болотника, потерял контроль и навредил тому человеку.

— Канатоходец жив? — что же это такое творится?

— А кто его знает. Я не помню. Надеюсь, жив. Но просто никто не представляет, кто это вообще был. Даже описания его внешности нет. Как его найти?

Я задумалась, пытаясь вспомнить, как выглядел канатоходец. Но я видела его снизу и вечером. Смутно помнила только красное трико, и все.

— А что говорит мэр? Ведь по его распоряжению протянули канат?

— В том-то и дело, что нет. Книжная ярмарка магическая и у нее свои правила. Мэр не вмешивается. Но это еще не все. С факультета зельеварения пропали запасы болотника.

— Значит, злоумышленник орудует в академии! — воскликнула я, и испуганно добавила, — Саломея?

— Она, конечно, с большим приветом, Искорка, но не стала бы меня подставлять.

— Кир, учитель тебе поможет, — вот не заслужил этот гад моего сочувствия, но несправедливость я тоже не любила.

— Только на него и надеюсь. Асон знает, что произошло вчера на самом деле.

У челнока я встретила Свету с Аланом. На выходные у нас будет достаточно времени пообщаться и, может быть, она поделится со мной своей тайной.

А вот Синяя Сойка встретила нас ажиотажем, дикими сплетнями, и перевозбужденными горожанами.

Причем каждый распространял свою версию событий, из-за чего в городе случались потасовки, склоки и даже делались ставки.

Виви с нами попрощалась и отправилась в родительский дом. Мы со Светой и Аланом медленно побрели к пансиону Ларо.

Пока добирались до дома, наслушались невероятнейших версий происшествия на площади. Нам рассказали, что прямо посреди адской ярмарки открылись врата в бездну, откуда вылетели изрыгающие пламя бешеные драконы; что с огромной высоты свалился юный канатоходец, и его возлюбленная, взобравшись на крышу храма, хотела оттуда трагично сорваться. Но пала жертвой огромного дракона, который и утащил ее в неизвестном направлении; нет, нет, дракон унес красавицу в разверзшийся портал, кузнец все видел собственными глазами; да вы ничего не понимаете, дракон похитил самого канатоходца, так как хищной ящерице все равно, кого жрать.

— Что вообще происходит? — воскликнула Света, которая не знала, что Синяя Сойка вчера принимала ярмарку.

Мы как раз вышли из булочной, где нам таинственным шепотом поведали, что это все академия виновата, которая проводит свои магические эксперименты и совсем стыд потеряла.

Света прижала к себе Алана, который слушал сплетни с большим интересом.

— А драконы едят людей, мам?

— Не верь сплетникам, Алан, — строго ответила Света. — Наши драконы — благородные существа.

— Так они не о наших драконах говорят, а о тех, что вырвались из врат, — заметил Алан.

Света посмотрела на меня и сделала страдальческие глаза.

— И чему теперь верить?

— Не было там портала. Я потом расскажу, что случилось на самом деле, — успокоила я ее.

— На самом деле в этом безумном месте может случиться все, что угодно. Уж я-то знаю, — Света кинула взгляд куда-то мне за спину и вздрогнула.

Я оглянулась.

По тротуару шел Венир Ассул. В этот день он был одет не в мундир, а в изящный серый плащ, под которым виднелся темно-синий камзол с позолотой.

Он холодно кивнул нам, и я вежливо поздоровалась:

— Доброе утро, генерал Ассул.

Света промолчала. А генерал уставился на мальчика, который стушевался под ледяным взглядом незнакомого ему человека и спрятался за спину матери.

— Нам еще надо чернил купить, — заторопилась Света. — Ориука, зайдешь с нами в лавку?

Она сильнее прижала Алана, натянула ему капюшон поглубже на лоб и быстрым шагом направилась в противоположную от Ассула сторону. Я припустила за ними.

А вот и еще одно доказательство в пользу теории романтической любви мага и живого артефакта.

Но учителю я эти сведения сообщать не стану. Обойдутся императрица и прочие без арбалета.

Не утерпев, я украдкой оглянулась — опальный генерал все стоял посреди улицы, — прямой, высокий, надменный — и смотрел нам вслед. А потом, словно опомнившись, повернул к фруктовой лавке.

В принципе, я могла понять Свету. Ассул был привлекательным мужчиной, красивым опасной, необычной красотой.

А вот мой учитель… Он был человечным и теплым.

Уже позже, в лавандовой комнате, я позволила себе воскресить воспоминания о наставнике. Прокрутила в голове поцелуй и поняла, что это самое прекрасное, что со мной случалось.

Правда имелось одно страшное «но». Если мы с Асоном закрепим парность, я уже точно не смогу вернуться домой. А вот что двигало учителем, почему он отказался от пары, еще вопрос. Ответ на который мне неизвестен.

Надо будет расспросить Асона, как его Дракон оказался запечатан и почему за отречение от истинной любви нас не ждет божественное наказание.

Но ответит ли он? Если подумать, учитель жутко таинственный. Вроде бы такой знакомый и близкий, а я ничего о нем не знаю. Даже Кир не знает.