Глава девятнадцатая

Очнулся Ворон в мастерски возведенном шалаше – без сомнения дело рук Ориона. Голова парня гудела, но все-таки он огляделся. Лежал он на подстилке из мха, был укрыт жестким черным покрывалом, состоящим из грубо сшитых вместе кусков брезента. Попытавшись встать, он понял, что абсолютно раздет.

У входа в шалаш спал Сэм, свернувшийся калачиком. На спине красовались его ножны с кинжалами, которые котейка перед сном даже не снял. Через небольшой вход в шалаш проникал солнечный свет. Одежды парня нигде видно не было.

Тут Ворон услышал приближающиеся шаги и спустя мгновение в шатер зашел Орион. Он аккуратно обошел котейку и встал напротив импровизированного ложе Ворона. Парень поспешно сел на подстилке, прикрываясь покрывалом.

– Что случилось? – с трудом разлепив пересохшие губы, произнес парень. Сэм тут же проснулся и подскочил к подстилке.

– Ну наконец-то, – протянул он. – Проспал два дня! Нельзя так, пока мы все обучаемся дальше!

– А что ты помнишь? – не обратив внимание на Сэма, задал встречный вопрос Орион, не сводя своих желтых глаз с лица Ворона. Руки следопыта были скрещены на груди. С виду он был спокоен, но почему-то Ворон ощутил витавшую вокруг тревогу.

Ворон напряг память, после чего его глаза округлились от удивления, и он с трудом выдавил:

– Все. Я помню все.

– Грегор делился со мной своими подозрениями на твой счет, – тиха произнес Орион. – И сегодня ты подтвердил все его догадки. Больше отрицать очевидное уже невозможно. Это удивительно.

– И кто я?

Тут же встрял Сэм:

– Да, и кто он?! Он был похож на волка, но при этом стоял на задних лапах и был просто огромным! И воняло от него как от псины! Да и сейчас попахивает, – добавил Сэм, принюхавшись.

Видимо Орион захотел потянуть, поэтому сказал:

– Давай сначала о хороших новостях. Убежавших орков трое остальных легионеров-следопытов изловили. Они все отправлены к Совету миров. Теперь орки получат по заслугам. И еще одна хорошая новость – ты в одиночку сразил каменного тролля, которых можно нечасто встретить в Царстве лесов. Они могут всю жизнь провести под землей или на земле в виде обычного валуна. Но все же случается, что тролли свирепеют и начинают крушить все вокруг. Ты оказал большую помощь Царству лесов. Выражаю тебе благодарность!

Ворон кивнул и в нетерпении заерзал на подстилке.

– Что ж, вижу, тебе не терпится узнать, кто ты, – произнес Орион. Сэм в тот же час навострил свои рыжие ушки. – Ты авалонец!

– Авалония пала много лет назад, – удивился Ворон. Он пытался осмыслить сказанное Орионом. В голове появилось много вопросов: как такое может быть? Как он оказался на земле? Он теперь всегда сможет превращаться в сильного белого оборотня? И нужно ли ему для этого таскать с собой фляжку с медовухой?

От Ориона не ускользнуло это, он поднял руку, останавливая надвигающийся поток вопросов, и произнес:

– Ты необычный, но я не вправе сказать тебе всего. Мало того, что ты смог преобразоваться в волка-оборотня, так при этом ты продолжал мыслить, как человек и использовать световую магию щита!

– Может я от Пива заразился? – брякнул Ворон, не подумав.

– Не неси чушь. Пиварий врожденный оборотень – это особенность его племени. Этим заразиться нельзя. Понимаю, у тебя накопилось много вопросов. Но, думаю, Грегор разберется в том, как тебе удалось выжить и оказаться на земле.

С этими словами Орион направился к выходу из шалаша. Ворон удивленно провожал следопыта взглядом, позабыв о гудении в голове. Даже Сэм не нашелся, что сказать. Вот как бывает – гоняет человек кота за обоссанные тапки, а потом оказывается, что этот человек и не человек вовсе, а последний выживший в своем роде.

Уже на выходе из шалаша, Орион обернулся и сказал:

– Кстати, советую тебе отказаться от ношения серьги. Волк-оборотень с серьгой смотрится нелепо.

После этого случая Ворон отлеживался всего день, после чего пришлось снова приступить к обучению. Теперь добавилось много новых забот: Орион начал учить Ворона принимать самостоятельно обличье оборотня. При этом приходилось уходить подальше от остальных легионеров и раздеваться – все-таки одежду было жалко. А чуть позже следопыт научил Ворона и одному интересному трюку – теперь при превращении в оборотня вся надетая одежда и броня увеличивалась в размерах вместе с парнем, подстраиваясь под его новое тело. Орион объяснил, что и Пиварий таким образом может спокойно перекидываться в мишку и обратно, сохраняя одежду целой.

Ворону было сложно поверить, что огромный оборотень, стоящий на задних лапах и смотрящий на него с поверхности речушки, и есть он сам. Но теперь он мог принимать облик оборотня, когда ему вздумается и отрицать очевидное было глупо. Оставалось лишь признать, что он, Александр Воронов, оказался не простым человеком с земли, а последним выжившим авалонцем, способным принимать облик зверя.

В свободный вечер Ворон починил свои ножны. А также парень не оставил без внимания совет следопыта. Он снял из уха серьгу, вдобавок собрал свои белоснежные волосы в хвост и попросил Сэма отрезать его. Кот сделал это с великим удовольствием – один взмах кинжала и парень оказался без своего хвоста, с которым проходил лет пять. Сэм поддержал парня:

– Не расстраивайся, давно пора было его отрезать. А так ходишь вечно лохматым, а так хоть девушкам может начнешь нравиться.

Конечно, парень решился на этот шаг не из-за девушек, а для того, чтобы волосы не мешались в бою. Но и мысль Сэма ему понравилась – а вдруг в таком виде он больше понравится леди Бешке? В Царстве лесов даже некогда было по ней скучать, но стоило вспомнить темные глаза девушки и ее точенную фигурку, как Ворону хотелось поскорее оказаться на Адломе. Жаль только нельзя было эту точенную фигурку при встрече прижать к себе. Слишком велик был риск быть оглушенным баньши.

А всех вместе легионеров Орион обучал призывать животных на помощь, мгновенно увеличивать рост растений. Лучше всего призывать животных получалось у Ворона – он оборачивался в белоснежного оборотня и издавал протяжный вой – олени, медведеподобные звери, белочки в полоску и зеленые волки так и стекались на него со всей сторон леса, готовые под его предводительством ринуться в тот же час в бой с недругами.

Кроме того, теперь все оставшиеся шесть легионеров могли делиться с древесным духом своей жизненной энергией, призывая дерево на помощь. Теперь парень удивлялся, как у него это не получилось в первый раз.

В последний день в Царстве лесов, Орион подошел к Ворону и напутствовал его:

– Продолжай в том же духе, из тебя выйдет прекрасный следопыт. И знай – когда придет время, ты сможешь контролировать свою трансформацию в оборотня, оборачиваясь не только им, но и полноценным волком.

Тут Ворону вспомнился свой сон в первую ночь на Адломе – он тогда был волком, бежал по лесу, гнался за добычей. Он не преминул этим поделиться с мудрым следопытом.

– Нет ничего удивительного. Это не случайность. Как только ты оказался в магическом мире, твоя сущность начала давать о себе знать. Она могла пробудиться и раньше, и позже.

После чего Орион сказал Ворону следовать к остальным и открыл для выучившихся у него следопытов портал. Сквозь зеленое марево Адлома видно не было, но Ворон знал, что портал приведет их именно туда.

– Благодаря Вас, Орион, за обучение, – поклонилась Эль и первой вошла в портал, держа в руках трезубец.

– Мясо, мясо, мясо, – приговаривая себе под нос, ринулся в портал следом и Сэм. Он даже не стал удосуживаться такими мелочами, как элементарное «До свидания». Трое других легионеров распрощались с Орионом и тоже исчезли в мареве.

Уже делая шаг в портал, Ворон услышал за своей спиной голос дриада:

– Тебя ждет сложный путь, постарайся не сбиться с него.

В следующий миг парню уже было не до прощальных слов следопыта – он оказался стоящим в центре лагеря АДЛОМа. В паре шагов от него сверкал изумрудный шатер Грегора.

Странное чувство посетило Ворона, в груди вдруг стало тепло и приятно. Он быстро понял в чем дело – дома, наконец, он дома. Да, этот мир, созданный для обучения бойцов, успел стать для него родным.

Каких-то два месяца назад он отправлялся в Царство лесов, даже не подозревая, насколько другим вернется назад! Теперь Ворон не сомневался в своих силах, знал, что способен на многое. Он стал сильным, уверенным, обновленным.

И совсем скоро Ворону предстояло увидеть Пивария, который все это время провел на Адломе. Вот рыжий мишка удивится, когда Ворон перед ним перекинется в белоснежного оборотня и станет даже выше огромного медведя! Парню тут же подумалось, как отреагирует на это Бешка? Ведь и она уже должна была закончить обучение в башне магов и присоединиться к Пиварию.

Вдалеке уже мелькал рыжий хвост, Сэму не терпелось оказаться в столовке и отведать жареного мяса. Ворон решил последовать за рыжим другом, но тут из изумрудного шатра выглянул Грегор и позвал парня к себе.

Сомнений быть не могло – предводитель АДЛОМа хотел побеседовать с парнем о его неожиданно открывшейся сущности. И Ворон был не против. Его самого мучили вопросы.

Зайдя в шатер Грегора, Ворон не стал садиться на диван, хоть ему и было предложено. Предводитель тоже не стал затягивать долгими речами и сразу перешел к делу:

– Мои догадки о тебе заключались в том, что ты авалонец. Именно они обладали магией призыва световых щитов. Кроме того, в тебе запечатан огромный магический резерв, которым ты еще не до конца научился управлять. Даже столько лет на земле с анти-магическим фоном не смогли поглотить твою магию полностью.

– И что это значит? – спросил Ворон у вышагивающего вокруг своего стола Грегора.

– Как ты, наверное, уже знаешь, Совет миров запрещает редким видам принимать участие в войне, – в сердце у Ворона похолодело, он начал понимать к чему клонит предводитель легиона. – Даже мне нельзя выбираться в другие миры для сражений с демонами, хотя драконов осталось в живых около сотни. Ты же один в своем роде.

– Мне будет запрещено продолжать обучаться на Адломе? – спросил Ворон и затаил дыхание в ожидании ответа. Грегор резко остановился и сказал:

– Нет! Я поручился за тебя, хоть Совет миров и считает твое дальнейшее обучение у нас нецелесообразным, – Ворон смутно представлял, что из себя представляет Совет миров, но судя по тону Грегора и его горящему взору, предводитель не всегда одобрял и поддерживал их идеи.

– Э, спасибо, – выдавил Ворон. Он остается на Адломе – это для него было главным! А какой-то там Совет – не его забота.

– Не благодари, – отмахнулся Грегор. – Этот легион наказали создать Белый волк с Авалонии и мой отец. И я считаю, что хоть один представитель из каждой расы должен принимать какое-то участие в войне. Да и тебе здесь будет проще разобраться в себе, а мне отыскать ответ на то, как годовалому авалонцу удалось выжить. Пока Совет миров согласился со мной.

Слово «пока» Ворона не вдохновило, но он решил не заострять на этом внимание, а задать более интересующие вопросы:

– Только как я очутился на земле? Получается, мои родители и не родители мне вовсе?

– Тебя подкинули в земной детский дом, после чего твоя земная семья усыновила тебя, – огорошил парня Грегор. И как ни в чем не бывало сменил тему: – Меня другое удивляет – у тебя белые волосы и при трансформации в оборотня – белая шерсть. А это даже для авалонцев большая редкость. Но можешь быть спокоен – я докопаюсь до сути.

Грегор погрузился в свои мысли. Спустя пару минут увидел, что Ворон как стоял у него напротив стола, так по-прежнему и стоит, и выпроводил парня за дверь.

«Будешь тут спокоен», – подумал Ворон. Есть перехотелось. Все эти годы он считал своих родителей родными, а тут такая новость. Парню нужно было переосмыслить всю свою жизнь в тишине и покое. Поэтому он весь вечер провел в лесу в обличье белоснежного оборотня.