18

Уже на много позже. Под утро. Захар лежал и смотрел, как она спит. Из под полуопущенных век. Слушал ее дыхание. Уйти просто не мог. Снова исчезнет. Исчезнет? Что она может? Его желание слишком откровенное и темное. Она не справится с этим. Ада приоткрыла глаза.

— Спи. Я пойду в свой номер.

— Нет. — он удержал ее в кровати. Рукой поперек тела. — Твои вещи принесут ко мне в номер. Здесь останешься.

— Ты просто псих! Что тебе от меня надо! Маньяк! — шепот. Тихо в самое сердце. не знает как больно от каждого слова. Не знает, как легко она может им управлять.

— Много у тебя мужиков было?

— Не твое на хрен дело! Много! просто не вспомнить всех! Трахалась налево и направо! Как только муж сваливал из дома, я тут же вызывала к себе кучу любовников.

— Дениса ты где подцепила? — уткнулся носом ей в шею. От каждого ее слова начинало трясти. Врет. Она безбожно врет. А он ревнует. Все равно ревнует. Даже, если она просто мечтала о ком-то. Блять! Почему рядом с ней он начинал в себе сомневаться! Он отпустил ее. Проверил, что будет! И понял, что не подойдет. Сама она никогда к нему не приблизится. На форуме Ада отлично общалась с людьми. Легко пожимала руки, легко улыбалась. с ним, даже до той встречи, в его офисе, никогда не была такой. Почему она с ним другая? Почему в серых глаз под толстым слоем страсти всегда есть доля скрытой ненависти?!

— Романоооов! Я же тебя не спрашиваю о твоих бывших! Ты бредишь! Мы уже все это проходили! И выяснили, что это не про нас! — она отвернулась. Смешно. Рассказать, что он лишь третий за всю ее жизнь? Да он на смех поднимет. Все равно не поверит. Скоро, очень скоро, Романов поймет, на сколько ада простушка. Ничего особенного и выдающегося. Поймет и отстанет. Увидит ее настоящую и потеряет интерес. Он никогда не оценит самую обычную девочку без заворотов и выкрутасов. Он, пока, сам не понимает на сколько они разные. В том закрытом клубе этот контраст между ними очень явно выделился!

— В тот вечер. В клубе. Ты часто там бывала? Развлекалась с этим депутатом? Он лучше меня?

— Ты не отстанешь?

— Не могу. Ада моя. Не могу отстать. Ты здесь, только из-за контракта?

— Иди сюда, — она сама потянулась к нему. Взяла его лицо в ладони и прошлась языком по его губам. Так ласково и трогательно, что Захар ошалело заглянул в серые глаза. Ада приложила палец к его губам. Затем этот палец проник в его рот. Она стала целовать его шею, плечи, гладила, ведя ладонями. Она распластала его по кровати. Села сверху, в позе наездницы. Ей очень нравился вот такой потерянный, покорный и отзывчивый Захар. Таким он мог быть только с ней. — Ни с кем больше не будь таким! Сейчас ты должен понимать, что только я имею на это право.

— Ты присваиваешь то, от чего всеми силами отбрыкиваешься! — он подмял ее под себя, переворачивая. И полностью повторяя ее же действия. Ада ловила ртом воздух. Как же с ним хорошо. — Ада моя! Когда мы вместе, разве имеет значение, почему? Какой смысл думать о прошлом или будущем? Мы оба добились много в жизни. Мы оба способны удержаться высоко над остальными. Но эта высота иногда обрекает на одиночество. На недозволенность откровений.

— В моей жизни не было паровоза из мужиков. — тихо проговорила девушка. — Дааа! Не останавливайся! — он ртом приник к ее шее. А член уже глубоко входил в бархатную узкую щель.

— Как же хорошо в тебе! Ты думаешь, я этого не понял? В тот вечер ты, как малолетняя девственница рвалась прочь от того мужика! Ада! Не ходи туда, где не готова отстаивать свои собственные возможности! — он врезался в ее тело. — Я исполню все, что пожелаешь! Хочешь экстрима? Хочешь разнообразия? Ты же совсем неопытная в таких играх. В тот первый раз, в моем кабинете, ты словно впервые оказалась в руках мужчины. Ах, детка! Ты же только со мной открываешь то, что не желала открыть с другими!

Вот эти его слова еще больше пугали! Он знает? он так просто читает ее?

Ада вышла из отеля, не оглядываясь по сторонам. Все те же ботфорты на каблуках. Короткая куртка и кожаные брюки. Москва. Хотелось прогуляться по ее улицам, пока здесь. Захар полностью ушел в работу. Они так и не уснули ночью. Лишь на рассвете, пару часов вздремнули. Ада убежала в свой номер. Поздно вечером уже самолет, так что нет смысла менять что-то. Звонила Леонтьева. Но говорить с ней не хотелось. Нет, это не обида или злость. Просто надо принять все как есть и научится быть выше происходящего. Сколько раз Леонтьева делилась подробностями своих новых отношений и возможных связей. Она воспринимала ситуацию Ады, как обычное дело. Ну, словно ее в магазин отправили конфет купить, а расплатиться надо песенкой, стоя на стуле. Ха! Они получают контракт, а она душевную рану! Потому-что скоро, даже быстрее, чем можно представить, Романов Захар Львович наиграется! Похвастается перед публикой. Как той блондинистой шлюшкой. Ах, как она тогда ему в рот смотрела. И он был такой, шальной, расслабленный, как от плотного ужина.

Романов медленно, но верно пробирается под ее кожу. Его откровенные ласки, его умение доводить до высшей точки восторга!