19

Ада уже хотела прыгнуть в такси, когда ее окликнули. Этот голос. Рукой сжала ручку автомобиля. Спина напряглась. Слушать его сейчас стало даже немного противно. Словно гуляя по ромашковом полю, в какашку вляпалась голой ступней. Погода такая замечательная! Воздух московских улиц заманивает! Радость побега от Романова тут же испарилась. Ну на хрена ее бывший мужинек нарисовался! Ни работы! Ни проблем! Москва и свобода. А тут он. Игорек, мать его. Подняла голову к небу. Вдооох-выдооох.

Не было желания даже оборачиваться. А говорить тем более. Он подошел ближе, чем необходимо. Почти касался ее спины. Положил свою руку поверх ее.

— Отпусти такси, поговорим. — Ада выдернула ладонь, хлопнув дверцей. Таксист нервный попался, тут же рванул прочь. Девушка поморщилась. Сунула руки в кармашки курточки и обернулась. С улыбкой на бледном личике. Сегодня совсем не хотелось прятаться за косметикой или ярким прикидом. Москву не любила. Но находиться в плену у Романова, словно в воронку торнадо затягивало и пугало! Лучше шум города и суета улиц! И все же. Вот такой альтернативы не предвидела. Игорь выглядел вполне привлекательно. Заматерел и возмужал. В начале их отношений смазливый блондинчик с голубыми глазами выглядел очень даже скудно. Он бегал в то время за Адой. Прохода не давал. И именно его мамаша подбивала парня на такие подвиги. При этом уверяла, что ее сын крутой супергерой и достоин лучшего! Как же давно все это было. Как слаба и беспомощна была Ада в то время. И сейчас воспоминания уже не мучили, но и не радовали. Совсем. Самое хорошее, что они оба сделали за время их мучительных и пустых отношений это Катя. Только дочь согревала душу. И напоминала, что жизнь прошла не зря!

Она молчала. Просто вдыхала и прокручивала воздух через организм. Отстраненно, слушая голос Игоря. К черту такси. Достала смартфон. Каршеринг. Точно! Взять машину, и умчатся, куда глаза глядят!

— Ада просто поговорим. Смени свой высокомерный вид! Ты же не такая, Ада! — голубые выпученные глазки и эти рыжеватые волоски на лице теперь казались отвратительными. Так и хотелось дернуть его реденькую бородку.

— Ну откуда тебе знать, какая я! Самойлов, шел бы ты лесом в своем направлении!

— На других мужиков время нашла! А на отца своей дочери…

— Фу! Самойлов! Даже не продолжай этот бред! Это ты и твоя брюхатая подружка семью разрушила! Отвали! — Ада прижала к бедру маленький клатч. Позвонить бы Романову. Вот просто ради порисоваться! Игорек любит ей мозг выносить, зная, что никто не поможет, а Романов его точно в порошок сотрет! Вздохнула. Солнце почти ослепляло. Да и вид Игорька раздражал. — Отвали! — направилась в сторону, где на карте показывалась стоянка автомобиля. Солнце такое яркое. Надо было очки взять. Новые купить! Точно! Скоро лето! Пора уже настраиваться на солнышко! А то эта плесень в душе уже разъедает все хорошее. Самойлов в припрыжку бежал следом. Пытался преградить путь. Тянул свои кривенькие ручонки. Ада стряхнула их, как нечто гадкое.

— Руки убрал! Пока я их тебе в другую сторону не вывернула.

— Ада, поговорим. Важно это. Что ты дикая какая стала! — голос его прям бесит! Врезать бы хорошенько. Ада улыбнулась. Вот точно Романова натравить на этого слизняка. Ладно. Он ни в чем не виноват. Она сама его в свою жизнь пустила. Самойлов слабак. Никогда не управлял своей жизнью. Только подчинялся. Всегда. Может у них не сложилось потому что она, Ада, так и не смогла власть у его матери отвоевать. Смешно. С Романовым никогда не встанет вопрос власти. Контраст просто охринительный.

Оглянулась. Яркая вывеска кричала о наличие маленького кафе. Ада вошла внутрь. Вкусные ароматы. Да. Кофе совсем не помешает. Хоть и в такой компании. Игорь делал все молча. Уселись за столик.

Ада отвернулась к окну. Подставила лицо солнышку. Да. Точно надо очки купить. Какие нибудь офигенно брендовые! Это ж Москва! Здесь этих пафосных бутиков пруд пруди. Надо поскорее с Игорешей развязаться. Прилип, как липучка! Катюхе позвонить, наверняка пожелания есть на подарочки из столицы!

Игорь попытался заказать два латте, уверенный, что это ее любимый напиток.

— Самойлов, я сама могу сделать заказ, без твоих соплей! — и заказала экспрессо. Двойной.

Игорь никогда не занимал особое место в ее сердце. Хотя смешно! Она и не знала, что у нее есть сердце. Жуткое, деформированное и болезненное чувство ответственности! Это да! Это было и губило ее всегда! В 18 лет выскочить замуж, потому что родители говорили, так надо! Она же забеременела! Случайно. После бурной деревенской дискотеки. В какой-то степени это было насилие. Но разве тогда кто-то хотел в этом разбираться. Мама лишь плакала, слушая дочь, но ничего не советовала и не говорила.

А потом 14 лет брака. Именно брака! Не замужества! Это был брак! Бракованные годы! Выкинутые на свалку! Ада работала, училась, воспитывала дочь. Игорек перебивался с одной работы на другую. Чаще вопил, что директор козел и издевается над ним, бедненьким. Или работа слишком тяжелая! Именно Ада продала родительский дом после их смерти. В тот год, почти все жители городка переболели каким-то неизведанным вирусом. И страшная участь постигла ее отца и мать. Ужасное было время. Вспоминать совсем не хотелось. Ада и не вспоминала. Игорь всегда был напоминанием, ассоциацией с чем-то поганым и мрачным. Проданный дом стал бизнесом мужа. Автомастерские. Игорек тогда вообще пропал из семейного образа жизни. Приволок в их квартиру свою мамашу. Вот тогда жизнь стала адом! Ее, аду, гнобили за все. При чем, теперь не только Игорек, но и его мамочка! Катя ненавидела своего отца и бабушку. Несколько раз из дома сбегала. Смешно. Мама и дочь тогда и стали, как две подружки! Ада даже на дискотеку ходила в компании друзей дочери! Ах, это был незабываемый скандал. Тогда она и поняла, что ей больше нравится бесить Самойловых, чем спокойно их терпеть!

Ада начала работать в Медстарз. И так получалось, что работа занимала все свободное время! Она забирала дочь из школы и приводила на свою работу. Катя росла под присмотром менеджеров и дизайнеров. Она там научилась общению, рисованию и просто веселью. Ада и Катя устраивали настоящие вечеринки и квесты! Придумывала мотивирующие игры! Уже в юном возрасте Катя была выдумщицей и хохотушкой!

Сейчас Игорь совсем не принимал участия в жизни дочери. Особенно, когда Ада купила квартиру. А что было, когда она подала на развод! Игорь заявил, что она Ада, тварь не благодарная! Что он ее столько лет поддерживал и содержал! Она тогда прямо в лицо ему хохотала! Даже не пыталась хоть что-то кому-то доказывать! Просто собрала вещи свои и дочери, и ушла! В никуда! На съемную квартиру! Свекровь ее прокляла! Заявила, что она все соки из ее сыночка выпила! Ада не словом не обмолвилась. Становится подобной таким людям это просто неуважение к самой себе.

А уж когда ей начала названивать некая Жанночка, просто готова была убить этого слабого и бесполезного человека. Жанночка умоляла скорее оставить ее Игорешу, так как у них скоро появится малыш. Более того, Жанночка явилась в школу к Кате! Ах, это было страшнейшей ошибкой! Когда трогают Аду, она вполне может проявить стойкость и терпение. Но когда эта грязь коснулась дочери! Ааах! Ада такой погром устроила! Сначала в автомастерской Игорешки! Она орала, как полоумная! Громила все, что попадалось под руки! Но этого ей мало было! Явилась и домой! Закатила скандал! Свекровь вызвала ментов. Весело было. Только после, Ада посещала психотерапевта. Ад. То был ад. Долгий ад восстановления.

Ада сделала глоток кофе. Говорить не хотелось. Но и долго рядом находится тоже.

— Игорь, не тяни кота за яйца! Говори и разбежимся!

— Ада, ты же руководитель, а так выражаешься. Не хочешь спросить, что я здесь делаю?

— Замолкни. Я пойду. Все равно ничего умного не скажешь.

— Катя. Она встречается с мальчиком. Не рановато?

— Блин. — Ада готова была засмеяться. Вымыть бы его рот с мылом. Он не имеет право даже имя дочери произносить. Хотелось лишить его родительских прав. Но он считал, что нет для этого повода. Он же платит алименты! Ха! То, что он платил, даже на месяц хлебушек покупать не хватило бы! — Даже обсуждать с тобой не хочу. Заботься о своем новом ребенке! Твоя женушка, кстати, не на много старше Кати. И еще, отстань, а! Испарись! — махнула тонкими пальчиками, как в сказке, трах те би дох! Не исчез. — и еще, ты с парнем Кати поговори. У него, между прочим, отец какой-то важный шишкарь из ФСБ. Прям, обязательно с ним пообщайся! — от этих слов Ады, Игорь отстранился и в лице поменялся.

— Понимаешь, это же только предлог! Я ж вот тебя увидел! А что ты в Москве делаешь? Красивая такая. Изменилась.

— Господи! Вот смотрю на тебя и думаю, как вообще могла тебя принять за мужика! Я всегда была красивая. И ничего не изменилось.

— Все время пытаешь меня оскорбить. Никак не пойму, что ты так на нас разозлилась. — В этом весь Игорешик! Слюнявчик до сих пор болтается где-то под его подбородком. — Ты до сих пор злишься? Ада, не злись! Пора немного налаживать отношения. Мы же семья! Мама хотела Катю повидать. Она болеет. Сильно. Даже про тебя спрашивала. — вот уж точно повод порадоваться! Даже про тебя спрашивала! Ха! Да лучше б вы все забыли о моем существовании! Ада сама мечтала память потерять, лишь бы не иметь ничего общего с этой семейкой. Хотела фамилию поменять. Но остановило то, что с дочерью будут отличаться.

— У тебя есть телефон. Позвони своей дочери. Она достаточно взрослая, чтобы самой принимать решения. — Ада встала.

— Она не отвечает. Или сбрасывает.

— Самойлов, чего то поздно вспомнил про Катю!

— Я вас не выгонял!

— Ты нет! Нас нельзя прогнать! Мы с Катей сами решили уйти! Так что усмири свой порыв справедливости!

Но у выхода из кафе, Игорь, вдруг, обнял ее. Девушку аж передернуло. Стало холодно. Во рту появился кислый привкус. Кофе дерьмовый! Нет, не обнял. Вцепился в ее плечи. Под тканью точно образуются синяки.

— Отвали, Самойлов! Ты обкуренный что ли?! — он крепче обнял сзади и не давал возможности обернуться. На них уже пялились другие посетители. Аду начинало все раздражать. После яркой впечатляющей ночи с Романовым, оказаться в руках Игорька, это даже сравнивать нельзя! Погладить тигра, а потом увидеть мерзкую жабы перед носом! Фу! В прошлом если она отказывалась от исполнения супружеского долга, он брал без спроса. Вспоминая некоторые подобные моменты, холодный пот покрыл позвоночник. Девушка попыталась пнуть его ногой. Но бывший муж лишь злобно оскалился. — Давно я тебя не тискал! Соскучилась?

Звякнул колокольчик. Ада не успела обернуться, как Самойлов отлетел от нее. При чем, вылетел из кафе, на тротуар улицы. Можно не оборачиваться, чтобы понять, кто так мощно отшвырнул приставалу. Рядом стоял не очень веселый Романов. А ее уже пробивало на глупое хихи. Желания сбываются! Натравила таки своего любовничка на бывшего муженька! Грозный какой. Брови сдвинуты в одну полоску. Искрятся красивые глаза. Прыгнуть на него и целовать до головокружения!

— Значит так? Со мной тебе фигово, решила пообщаться вот с этим? — Романов гневно сверкал глазами. Взъерошенный и злой! Игорь снова ворвался в помещение. Скрипнул зубами, и приблизился.

— Эй! Ты какого хрена к моей жене лезешь? — Голосок Игоря даже понизился на пару тонов. Близко он не подходил. Одной рукой за полуоткрытую дверь держался. Но сама суть сказанного, как удар хлыста по сердцу Романова.

Ада смотрела на Захара. Захар смотрел на нее. Игорь был надоедливой мухой. Вот так и она всегда выглядела, когда Игорь говорил со своей матерью. Смешно. Больно. Противно.

— Муженек, значит! — Романов умел повышать голос так, что он звенел, как сталь! Самойлов даже немного скукожился. Ада молчала. Ее немного трясло от происходящего. Романов сейчас был похож на гневного дьявола. Полыхающие глаза, уже кипели диким пламенем! И это даже не ревность! Он видел, как этот бывший держал Аду! Видел, как она поморщилась от боли! Это не ревность. Это боль. За понимание того, что было в ее жизни.

Шаг к двери. Романов навис над Самойловым. Пусть рост почти одинаковый, но все таки навис, как скала! Угрожающая. Разрушающая. Ада приложила ко рту кулак. Вот это контраст между двумя мужиками. Хотя одного лучше так не называть. Да, Ада, ну ты даешь! Романов занес руку для удара. Не глядя. Ада ухватила его за плечи. Обняла сзади и прижалась лицом к спине.

— Нет! Не трогай его! Он не стоит этого. Пошли отсюда! — она взяла его большую руку и потянула в сторону. — Погуляй со мной, Романов. Москва же. А?

— Я вообще-то еще тут! — попытался влезть бывший.

— Уходи. По-хорошему. И никогда больше не появляйся.

— Да пошла ты. — ушел. Ада лишь вздохнула с облегчением. Обняла Романова за талию.

— Скажи, что встреча случайная. — поцеловал ее в темную макушку. Приобнял за плечи и вывел на улицу.

— Так я это и говорю.

— Не могу на мою девочку злиться! Ада. Его больше не будет в твоей жизни. я об этом позабочусь. — И признаться не мог, что от ревности черной пеленой кроет! — Сколько мужиков у тебя было?

— Захар! Это уже мазохизм называется! Ты то спасаешь меня, не понятно зачем и от чего! То допрашиваешь, как школьницу! Самойлов неотъемлемое прошлое моей жизни. Я вполне могу с этим разобраться. Он отец моей дочери. — Когда нибудь она обязательно расскажет. Не сейчас. Слишком это личное. Слишком откровенное. Сказать, что он единственный, настоящий. Никого не было раньше.

— Хочу все о тебе знать! И еще! — остановился и повернул ее к себе, — Ты здесь только из-за контракта? Хочу услышать правильный ответ, Ада моя! — он пронзал ее зеленым взглядом. Пытливо ожидал ответа. Ада боялась отвечать. Вообще его попытки вытащить ее на чистую воду это просто издевательство какое-то!

— Захар, не требуй невозможного. Зачем ты набросился на Самойлова? Я уже говорила, что умею сама постоять за свою честь. И лучше тебе понимать это. Ни какой зависимости. — Вокруг мелькали бегущие куда-то силуэты. Гул и шуршание улиц словно испарилось. Или нет, их закрыло пеленой. Ада сама потянулась и поцеловала его. Знает, что не ответит. Он вообще не собирался открывать свою душу. Сам поди, как и она не знал, что эта душа у него есть. Захар ответил на поцелуй. Лаская, пробуя. Вот они посреди улицы. Пусть не в своем городе. Но им хорошо вместе. Не в закрытом кабинете или номере отеля. Он хотел, чтобы она вот так его целовала. Открыто. Не важно, где и когда. — А ты, Захар, ты купил мои услуги или душу? — они молча сверлили друг друга взглядом. Но никто не мог дать ответ.

— Ну давай, мой прекрасный Ад! Покатаемся и зажжем московские огни! — он смотрел и мысленно умолял: «Полюби меня! Полюби! Ада!» — Хочешь, уедем? На край света. В любую страну.

— В Италию хочу. Я там не была никогда.

— Не в Париж?

— Нет. Тоскана. Рим.

— Даже не Венеция?

— Захар, что за банальщина!

— В Италию, так в Италию! Завтра билеты куплю! Катю возьмем?

— Романов, не смешно уже!

— Господи, Ада! Ты еще не поняла? Я вообще шутить не умею! Особенно, когда дело тебя касается!

Он заставляет ее верить! Он принуждает ее мечтать! И уже на заднем сидении такси, она сама шепнула ему в ухо: — Я здесь не ради контракта. Только вряд ли что это меняет!

— Меняет, глупенькая моя девочка!

Сумасшедшие два дня в Москве на всю оставшуюся жизнь останутся одним из самых ярких узоров для Ады! Да, как в самых слезливых сериалах про любовь! Сплошная приторная ваниль! Но Боже! Как это было сладко! как спасительно для окаменелых сердец!

Он гонял ее по аттракционам! Останкинская башня! Катер по Москва реке! Вкусная еда и спокойная музыка. Цветы. Танцы. Поцелуи и горячие объятия посреди улицы! А ночи! Боже! Это ночи полные страсти и откровений! У них оказалось много общего. Романов расспрашивал аду о ее увлечении рисованием. Она даже нарисовала его портрет. От чего мужчина просто кричал в восторге. Они оба влюблялись все сильнее. Окончательно теряя уверенность в правильности одиночества.

Ада с трепетом открывала глаза и тихо мурлыкала, от его нежных ласк. Он смотрел на нее и боялся лишь одного, что это все сон. Она исчезнет. Оставит его. Как в то утро, когда увидел ее с бывшим мужем. Он бегал по улице, как ненормальный, искал свою Аду. Что же дальше?

— Романов, ты меня гипнотизируешь! Как змей искуситель заставляешь забыть свою жизнь! Хочешь привязать к себе? Сегодня на американских горках твой девчачий писк открыл твою новую для меня сторону!

— Ах значит писк! Вот уж ты точно половину столицы распугала своими воплями!

— Я с тобой в постели громче ору!

— Ада моя! Провоцируешь? Мы же в ресторане!

— Так и что это меняет? — она снова поцеловала его. И плевать, что мир остановиться! Просто так хорошо вот здесь и сейчас!