22

Он сидел прямо на полу. В полутемном подъезде. Возле ее квартиры. Вытянул свои длинные ноги, обтянутые в дорогущие брюки. Голова откинута назад, глаза закрыты. Жуткое зрелище. Романов в таком раздрае. А сердце то екнуло. И пустилось вскачь. Он так и не ответил на ее тот единственный звонок. А теперь просто пришел. Словно так и надо. Легко. Ада на одно, коротенькое мгновение прислонилась спиной к двери закрывшегося лифта. Улыбнулась. Соседи давно не обращают ни на что внимания. Наверное, она даже и не знала толком, с кем по соседству живет. Романов. Оставить его здесь. Разве она сможет спокойно зайти в квартиру и не думать о нем. Не сможет. Никогда не сможет переступить через него. Он ее совращает и приручает. Уже сейчас, Ада готова была бежать за ним. Звонить бесконечное количество раз. Соскучилась. Боже. Как же сильно она скучала по этому мужчине.

Голова Захара мотнулась, и упала на грудь. Приоткрыл один глаз. Протянул руку, фокусируя взгляд. вот злодей, он играет! это театральная постановка? не знал, как лучше снова появиться на ее пороге!

— Тааа! Я уже где-то видел этиии нооожки. — Пьяный в дрыбодан. Ада подошла, ближе разглядывая черты его лица. Он другой сейчас. Не таким был директор, в первую встречу, разложивший ее на столе! Словно что-то надломилось внутри этого человека. Он не боится вот таким предстать перед ней. Доверяет ей на столько? А она сама, Ада, доверяет? никогда и никому не доверяла. скрывать эмоции. Все держать в себе.

Ада снова была, как подросток, в джинсах и кроссовках. Она уже успела влюбиться в сой собственный новый образ. Захар ее сделал такой. Ранимой, юной, мечтающей. Внешне теперь она полностью отражала свое внутреннее состояние. Никто этого понять не сможет. Тайное признание.

Катя еще даже не видела мать в таком образе. Дочь вела довольно бурный образ жизни, совмещая учебу и подработку. К тому же большую часть времени проводила с Артемом.

Ада приоткрыла дверь квартиры.

— Кать ты дома?

— Ау! Бегу. — девочка выглянула. В коротеньких шортиках и топе. С забавными хвостиками. — Ой! Не знала, что у нас гости. — а потом все же заметила короткую стрижку и джинсы. — ни фига се! Мамуль, ты теперь младше меня выглядишь! — Катя на самом деле удивилась. сколько раз она пыталась привлечь маму к вещам, которые нравились ей самой. Ада всегда все решала сама.

Ада села на корточки. Ладошкой попыталась потрясти за плечо Захара. Он взял ее кисть и поцеловал.

— Не гони, Солнце. — его колючая щетина коснулась кожи. Вот как так получается? она же сегодня на работе не могла на месте усидеть! ее тянуло домой, как сильнейшим магнитом! он? из-за него? Она словно чует его на расстоянии! Словно слышит и понимает! Ее вовсе не удивило его появление!

— Кать, тут сейчас проблемка посложнее моей стрижки.

— Это понятно. Но точно проблема? Ты же из-за него последние дни как… — Катя не договорила, потому что Ада подняла голову и глянула на дочь. Они понимали друг друга без слов. Сейчас очень хотелось пошутить над забавной ситуацией. Но, если присмотреться, совсем нелегко давались такие поступки Захару или Аде. Он тем более, лицо публичное. Часто подвергался критике или наоборот, повышенному вниманию.

— Адуууушка моя! — подал голос Захар.

— Захар, пошли домой!

— Домой? Ттточно. У нас должен быть один дом! С тобой! — Улыбнулся Кате и махнул рукой. — Встречайте! Я пришел! — попытался встать. Ада и Катя помогали ему. Он чмокнул в щеку сначала Аду, потом ее дочь. — Какие красотки! Я польщен! — Каждое его слово имело более глубокий и значительный смысл. Потому что он ловил взгляд Ады. Пытался проникнуть внутрь ее сознания. Словно ловил на инстинктивном уровне ее душевное потрясение и скрытые желания. Ничто не забыто. Но нет места упрекам и сомнениям. Они оба достаточно взрослые, чтобы видеть цель любых поступков и действий.

— Захар. Ты понимаешь, где ты? — глядя в его глаза, казалось, что он больше претворяется. Но нет. — Прекрасно понимаешь. Зачем ты напился? зачем все это?

— Солнце! Я всегда там, где ты. Всегда! — Катя захихикала, поглядывая на мать. — и Я здесь не потому что напился! Придти к тебе решил заранее. Просто была важная встреча.

— Я так понимаю, скоро будем новый дом присматривать!

— Катя!

— Нет. — заявил Захар, крепче прижимая к себе Аду. — дом уже есть. Он лишь ждет вас! Дом пока такой же не достороенный и не уютный, как я сам. Но все в ваших красивых ручках, девочки мои!

Ада затолкала его в свою квартиру. Понимала, что Захар сейчас выдает то, что слишком долго таил в себе. И все же верилось с трудом. Перед глазами так и стояла сцена, когда он усаживался в автомобиль с Ангелиной. Он даже не посмотрел на нее. Знали ли, что Ада была там? Зачем поехала вообще в елизар. В самый первый раз зачем поехала! кажется снова рядом с ним начинается тахикардия. Пора к кардиологу обратиться.

Ада соскучилась. Сейчас совсем не хотелось выяснять. Дом, о котором он говорит, это тот, где они провели несколько горячих часов. Только он, она и играющий пламенем камин. Все их встречи короткие, но сишком горячие. И всегда секс. Ничего кроме секса. Вот он так близко. Она сама готова наброситься. Это лишь обычное плотское вожделение? Тогда пр ичем здесь сердце! У них нет ничего общего. Да, сейчас появился общий контракт. Есть неудовлетворенные желания. Это дело времени. И все успокоиться. Остановиться. Однажды, Романов на самом деле вот совершенно просто укатит в ночь, с какой нибудь красоткой. А что останется ей, Аде? Собственный ад сожалений. Как в эти дни, когда он так и не ответил на ее звонок.

Катя помогла лишь войти в квартиру и ушла в свою комнату. Хотя Захар вполне уверенно стоял на ногах. Они посмотрели в глаза друг другу. Боже! Какая борьба сейчас кипела внутри каждого! Он пришел, потому что не смог побороть самого себя. В тот раз сумел не обернуться. В этот раз ноги сами принесли его к ее двери! Как пес бродячий, скитался эти дни, изнывая от одиночества и холода. Его любимая снежная королева, оказалась самой теплой и нежной! Самой притягательной и очаровательной девушкой.

В какой-то момент он прижал Аду к себе крепко-крепко. Взял ее лицо в свои большие ладони. Да, алкоголем от него несло изрядно. Но все происходящее забавляло и даже радовало. Он пьян. И пришел к ней. Замирает сердце. Он пришел к ней!

— Захар, тебе надо в душ. И кофе. Сейчас сварю кофе! Там, в шкафу есть большая футболка, тебе будет как раз… — Не дал договрить. Прижался губами к ее рту. Ласково. Мягко. Языком прошелся по тоненькой коже нижней губы. Еле слышно выдал стон.

И зашептал, как молитву:

— Нет! Мне нужен не кофе. Ты. Ада. Как жизнь, как воздух, как солнечный свет, мне нужна только ты! Полюби меня, Ада! Полюби меня! А потом прогони и забудь. Дай мне время смириться, что мир без тебя может существовать. Дай мне сил пройти в этот мир, где ты будешь не моя.

— Захар, ты бредишь! Сам не понимаешь, что несешь! Не понимаю тебя совсем! Не понимаю. И от этого хочется с крыши сигануть! Да! Ты понимаешь, что порождаешь во мне странные порывы! С ума сводишь! Делаешь меня настоящим монстром! Зачем ты так напился!

— Из-за тебя. Ты меня полностью сгубила! Превратила жизнь в пустынный хаос. — его язык заплетался. Но он продолжал говорить. Целовал, обнимал Аду и говорил: — Ведь, я все для тебя! На все готов! Скажи! Скажи чего хочешь! — с такой сладкой нежностью касался губами ее глаз, щек, подбородка. Большими пальцами лаская шею и плечи. — Ты, Ада, мой алкоголь! Мой рай и ад. Я так долго шел к тебе. Так долго пытался остановиться.

— Говоришь так, словно жалеешь о своем появлении здесь? Говоришь одно, и тут же отрицаешь это!

— Не хочу тебя обидеть, девочка моя. Не хочу сделать что-то, что навредит тебе.

— Захар, ты не договариваешь. Ничего не знаю. Ничего! Ты есть, но тебя нет в моей жизни! Цепляешься, и тут же отталкиваешь!

— Наоборот. Сказано уже слишком много. Ада. Ты же меня прогоняешь все время! Не пытаешься удержать! Но хочешь этого. — целуя и лаская, он раздевал свою девочку. И медленно направлял в сторону душа. Ада оттолкнула мужчину. Тяжело дыша, смотрела из-под полуопущенных век. Он прижал ее к стене и впился в раскрытый рот поцелуем. Теперь более яростно и отчаянно. До разрыва всех возможных преград! Ада снова оттолкнула. Она видела и понимала. Но тот факт, что пришел вот так, без объяснений. Сводил с ума. Устраивать скандал не собиралась. Но снова быть с ним, и остаться одной — эта мысль убивала! Захар умело обращался с ее телом. На столько, что она сама не замечала, как изгибается и стонет.

Его дыхание так же рваное и тяжелое, словно они в спорт зале, а не в тихой спальне. Прижал Аду к себе. Резко развернулся так, что с тумбочки слетела лампа.

Появилась полоска света, когда Катя заглянула.

— Вы тут живы? — Спросила и снова исчезла.

— Все хорошо, Кать. Не волнуйся. Просто алкоголик буйный попался.

— Захар, что же ты делаешь со мной. Ты не должен был приходить! Всегда легко и просто открываешь дверь, а потом я остаюсь и лишь смотрю тебе в след.

— Ты моя. Ада. Моя.

Она оттолкнула его и вышла. Заглянула в комнату дочери. Катя что-то упорно печатала в своем смартфоне, нервно кусая губы.

— Мам? Ты чего?

— Я чего? Кать, ты о чем думаешь?

— Иди к нему. — Катя всегда казалась старше своего биологического возраста. Глаза такие внимательные и серьезные. Она замечала на много больше, чем Ада хотела ей показывать. Много было бесед и рассуждений на тему взросления, пестиков и тычинок. Но Катя иногда сама поясняла больше, чем ожидала ее мама. Вот сейчас, дочь долго рассматривала короткую стрижку Ады. Подошла. провела пальчиками по темным волосам. — Все хорошо, мам, правда.

Ада на миг задержалась в коридоре. Приложила руку к горлу. Туда, где прыгало непослушное сердце.

Заглянула в свою спальню и услышала звук льющейся воды в душе. В этом прелесть их квартиры две большие отдельные комнаты, с душем и туалетом. Две комнаты, которые объеденяла боьшая кухня и зал- студия. Оригинальная и улобная планировка. В спальне Ада убрала осколки лампы. Почему то хотелось плакать. Захар не говорит, что пришел на всегда. Не умеет она легко и беззаботно. Наверное, поэтому и за Игоря держалась. Верила. Что можно только однажды и навсегда.

С Романовым хотелось навсегда. Только с ним. Но он не говорит об этом. Делает вид, что цепляется за нее. Позволяет ей верить в сказку. А что дальше. Он выжжет ее насквозь. И оставит у пепелища. Но так спокойно, когда он рядом. Легла на кровать. свернулась калачиком и уснула. Она слышала его почти бесшумные шаги. Слышала его аромат, присущий лишь ему. Кровать слегка прогнулась под ним. Словно так и должно быть, лег, прижимаясь к ее спине. Укрыл их обоих одеялом. Поцеловал в затылок. Обнял и тоже вскоре тихо засопел.

Утром Ада открыла глаза. Потянулась. В кровати только она. Огляделась. Его вещи аккуратно висят на спинке стула. Он все еще здесь. Они снова провели ночь вместе. Просто спали. Ада до сих пор ощущала тяжесть его руки. Он прижимал ее так крепко, словно боялся уронить. Они просто спали. Обнимая друг друга. Просто спали. А хотелось совсем другого. Он не переступил черту. Оттолкнула бы она его? Поздно уже. Между ними было все. Так почему сейчас так, словно они только начинают узнавать друг друга. Накинула пушистый халат. Тапочки мягкие с ушками.

Из кухни доносятся приглушенные голоса. Ароматы готовящейся еды! Это редкость в их квартире. Ни Ада, ни Катя готовить не любят. Да и продукты не всегда есть в холодильнике! Они обе не завтракают. А обед и ужин чаще всего проходит вне дома. А тут, пахнет блинчиками! Ада умылась. Пощипала бледные щеки. Захар все еще здесь. Он что, голый блинчики жарит? Там же Катя! И его вещи, брюки, рубашка, все в комнате! Футболку она так и не достала из шкафа. В ванной пахнет шампунем и полотенце на сушилке влажное! Значит, он принимал душ. Прям идилия. Семейное утро. Выходной. Раньше, еще в период своего замужества Ады искренне пыталась научиться вкусно готовить и придумывать завтраки. Но похвалы или даже поддержки так и не услышала. Лишь критика и упрек. Фу. Сейчас совсе нет времени вспоминать.

Ада просунула руки в карманы халатика. Облокотилась на дверной проем. И так и застыла, наблюдая великолепную душевную картинку!

Катя еще в пижаме. Волосы забраны на макушку, повязка ее любимая с бантом держит волосы. И Захар Романов! Это зрелище просто не забываемо! В ее халате! Этот мужчина натянул ее халатик! И весело дергаясь в такт своей болтовне, перекидывал блинчики на сковородке. Со стороны могло бы показаться очень даже неприлично — девчонка в коротеньких шортиках и мужик широкоплечий с голыми волосатыми ногами.

Ада быстро скрылась за стенкой. Приложила руку к сердцу. О Боже! Прям как в той песне: О Боже какой мужчина! Она снова выглянула из-за стенки, нарисовать или сфотографировать? Это ее тихая заветная мечта. Навсегда.

Он легко и непринужденно вписывался в их тихую размеренную жизнь! Ада столько раз его прогоняла. А он словно бумеранг возвращается назад. Забежала в свою мастерскую. Провела рукой по волосам. Схватила фотоаппарат. И теперь понимала, что до боли в груди, мечтает продлить вот такие чудесные моменты! Запомнить их! Принять! И не забывать!

Она вошла в кухню и начала, как истинный папарацци щелкать затвором, без остановки. Катя завизжала, возмущаясь:

— Мам, ты чего! Я ж не могу вот так своим потомкам предстать! Ну маааам!

А вот Захар наоборот. Улыбнулся, как настоящий голливудский пройдоха. Провел пятерней по серебристо темным вихрам, еще больше их взъерошив. И даже махнул половником и сковородкой!

— Я сейчас рок-звезда? Или актер Голливуда?!

Ада остановилась на миг. Их взгляды встретились. Как две стихии схлестнулись, выдавая поток искр. Голодные, стремительные и неутоленные. В два прыжка мужчина оказался рядом. Одной рукой держал голову Ады и целовал нежные губы. Катя закатила глаза: — Ну началось!

Ада хотела, очень пыталась, по крайней мере, оттолкнуть. Уже положила ладони на его полуобнаженную грудь.

— Захар, кажется ваш завтрак горит! — он метнулся к плите. А Катя выскочила из кухни, услышав звонок мобильного.

Захар выключил плиту. Обернулся. Ладони выставил на столешницу. И разглядывал хозяйку своей души.

— Ты теперь реально как моя дочь выглядишь.

— Тебе это нравится или нет?

— Ага. Заметут меня за совращение малолеток.

— Сомневаюсь, что это тебя пугает. Ты вчера в таком состоянии был, что не понимаю, как до моей квартиры добрался.

— Не понимаешь? — не отпуская ее взгляд, подошел ближе, вытянул руку, ухватил Аду за талию и потянул к себе. Он примял ее губы своими, и счастливо вздохнул. Лаская спину, рука сползла гораздо ниже талии. Ада потерлась ноющей грудью о тугие волоски. Пальчиками сильнее распахнула полы халатика, которые и так почти не сходился на нем. — Ада, хватит уже…хватит…перестаааань. блять! — прошептал мужчина, утыкаясь носом ей в шею. Влажный скользящий поцелуй. И вот она уже дрожит в его руках. Горячая. Сладкая. Тает и ждет. Она всегда ждала лишь его одного. И он счастлив от такой ее реакции. Счастлив, что открыв утром глаза, увидел ее. Спящую. Хрупкую так близко.

— Что перестань? — Ада откинула голову и закрыла глаза. Ее руки легли на мужские ягодицы. И она прижимала его. Чувствую жесткую эрекцию. Чувствуя, как он начинает закипать.

— Бегать от меня!

— Убежишь от тебя, пожалуй! И хватит уже ругаться матными словами! Ты же все таки директор! Генеральный!

— Тогда на стоянке, я не мог. И ругаюсь я, потому что это самый настоящий доступный язык.

— Знаю. — она прямо смотрела в его глаза. Положила ладонь ему на скулу и улыбнулась. — Захар, мне не 15 лет. Я все понимаю. Если ты так сделал, значит, по другому было нельзя. — провела ладонями по его плечам. Чувствуя, как сладкая дрожь охватывает их обоих, подумала, сказать или нет? Все же произнесла, — Это было больно.

— Больно? — он уже медленно направлял ее к спальне. Удерживал за талию, целовал шею. Делал шаг, и она ступала назад, подчиняясь ему полностью, — Да я чуть не сдох, понимая, что обижаю ту, которую люблю! Думал, что никогда не простишь меня. Вообще столько всего ужасного застряло в голове. Не убегай! Той ночью, я не остался в доме. Помчался в город. Хотел к тебе. Как ненормальный хотел тебя! Всегда хочу. Всегда люблю. — его ладони уже не просто гладили ее спину, прижимая сильнее. Захар вошел в спальню. Прикрыл рукой дверь.

— Ччто? Ты… не говори таких громких слов. И зачем ты привел меня в спальню? Тттам…ничего не сгорит?

— Скажу! Много раз скажу. Все тебе расскажу, Ада моя. А сгореть могу только я сейчас. Прямо сейчас. — Его губы требовательно накрыли ее. Не нужны слова. Ада таяла в его руках. Просто теряла остатки рассудка. Хотелось раствориться в этих поцелуях. — Неужели ты думаешь, что это просто секс? — он уложил ее на кровать и языком стал ласкать живот. Ада выгнулась и застонала, когда его умелые и уверенные пальцы, запорхали по бедрам. — Девочка моя! Ада моя! Я же весь для тебя одной! Все сделаю, что пожелаешь! Только не гони! — он шире развел ее бедра, приподнялся и вошел в ее горячее лоно. — Скажи, как тебе нравится?

— Еще! — она двинула бедрами так, чтобы он глубже и резче вошел в нее. — Хочу так, чтоб унесло крышу совсем! Да! — она закричала, забыв о том, что за стеной есть Катя. Захар закинул щиколотки Ады себе за плечи и начал врезаться так сильно, как только мог. Он желал ее до самого дна испить, исследовать! И уже не мог остановиться в этом слепом безумии.