23

Уже на много позднее, когда за окном сгустились сумерки ранней весны, прошлась по комнатам. Поняла, что Катя умчалась в ночь. Специально? Или нет? Захар. Романов. Снова в ее квартире. Снова в ее жизни. И снова она приняла его. Вошла в сою мастерскую. Взяла скетч бук и начала рисовать. Просто наброски. Просто мысли. Просто душа в серых тонах. Самопроизвольно, даже закрывая глаза, на белый лист ложился лишь тот, кто сейчас был так близко. Это ее мысли. Это ее волнение и страсть. Романов.

Позвонила дочери и та сообщила, что не вернется. Артем забрал ее. Ада аж покраснела. Ей стало немного стыдно. Слышала Катя хоть что-нибудь? Романов совсем ее лишает здравого мышления! Какие бы замечательные не были отношения с дочерью, надо все же помнить границы дозволенного.

— Кать, ты ммм, давно ушла?

— Мамуль, — она захихикала, — ну ты чего?! Ну, главное тебе хорошо! Романов тот еще черт, раз тебя так кричать заставляет!

— Кааатя!

— Обязательно поговорим об этом, — на фоне голоса дочери слышались звуки довольно громкой музыки, — сейчас я в клубе. С Артемом. Он немного расстроен. Кажется, его отец против наших отношений. Мам, если тебе будет звонить его отец, не говори с ним. Ладно? Я сама все решу.

— Катюш, даже не пытайся устранить меня от своей жизни! Ты же помнишь, наш уговор, мы вместе навсегда! И отца Артема я не боюсь. Позвонит — поговорим. Он такой же человек, родитель!

— Мам, ты многого не знаешь.

— Есть тайны? Катя! Скажи, что все хорошо? А лучше, приезжайте с Артемом к нам! Приезжайте. Не нужно никому ничего доказывать.

— Спасибо. Знаю, что мамочка у меня огонь! У Артема есть своя квартира. И нас это устраивает. Мне пора. Не могу больше говорить. Помни, держу кулачки за Вас с Захаром! — голос бодрый и веселый. Но все равно что-то взволновало Аду. Дочь у нее реально решала свои проблемы сама. Всегда.

Романов сел прямо на пол, позади Ады, обнял ее со спины и шепнул на ухо:

— Ада моя, твои щечки пылают, как возле печки! Ты из-за Кати так смутилась? Твоя дочурка тоже на кухне со своим мальчиком не только блинчики жарит! Но могу точно сказать, о встрече с Артемом она договаривалась до моего появления. И сбежала не из-за нас.

— Черт! Романов! — она развернулась и шутливо шлепнула его ладонью по плечу. — Катя, все таки еще ребенок!

— Я же прав! И ты это знаешь! Она взрослая.

— Сейчас другое меня беспокоит. Она как-то в школе устроила настоящий бунт. Заявила, что сама может решать свои проблемы. И вызывать родителей, а так же ходить на собрания будет сама. Я звонила ее классному руководителю. И знаешь, моя дочь ответственно и серьезно подходила к любым вопросам. Она сегодня призналась в проблеме. И это не очень успокаивает.

— Что за проблема?

— Ты сам отец. Но о дочери никогда не говоришь. Неужели тебе интересно, что с Катей происходит.

Он потянулся и достал откинутый в сторону скетч бук. Увидел набросок своего силуэта. Улыбнулся.

— С моей дочерью сейчас все не так просто. Очень хотелось бы знать о ней больше. Но, поверь, то что мне известно более чем достаточно, чтобы забрать ее под собственную опеку. — он говорил ровным слегка звенящим голосом. Прокручивая в голове, как лучше выразить свое молчание, — Полину я люблю. И очень хочу говорить о ней и с ней. Но Катя здесь. И отпускать ее проблемы на самотек нельзя. Я спросил не просто так. Ада. Какая проблема?

— Отец Артема. Он довольно серьезный человек, ФСБэшник, кажется. И ему не нравятся встречи наших детей. А мне не нравится он. Хоть и заочно.

Захар не много напрягся. Отложил блокнот. Встал. Ада даже обернулась на мужчину. Скулы сжаты. Желваки играют. Глаза потемнели. Аж, почернели, как тучи грозовые. Снова тихонько заныло сердце. она начинает привыкать, что он рядом. Привыкать к его запаху, к его рукам. Здесь, в квартире, стало таким естественным видеть его. Но, по сути, что она знает о нем?

— Фамилия? — его голос, как гипноз.

— Захар, — она так же встала. Непонимающе смотрела, — почему ты так реагируешь? Мы с Катей привыкли…

— Просто назови фамилию.

— Карпов. Я знаю, что парень моей дочери Артем Карпов. Учится в юридическом. Он замечательный мальчик. Очень образованный, культурный. Катя сначала дружила с ним. Просто дружба их не устроила. Особенно, когда возник вопрос об отъезде Артема за границу. Он остался не только из-за Кати. Просто вообще не собирался уезжать.

— Карпов не самая приятная личность. Я имею ввиду отца, конечно. Господи, Ада! Смотрю на тебя и не хочу ни о чем думать. Карпов однажды вмешался в то, во что не следовало.

— Хочешь покушать?

— Хочу. Но тебя хочу сильнее. Мы поужинаем в ресторане. Или нет. — подхватил девушку за талию и повесил ее на себя. Ада взвизгнула, но сопротивляться не стала. Высокий, горячий мужчина. И весь, целиком сейчас в ее власти.

Его прожигающий зеленый взгляд заставляет сердце выходить из нормального ритма. Его следующие слова еще больше заставили волноваться.

— Ада моя, не могу от тебя оторваться. Но сейчас тот самый момент, когда надо кое-что выяснить.

— Нет. — Ада попыталась спрыгнуть на пол. Захар усадил ее на стол. Его рука уже уверенно и властно гладила внутреннюю сторону бедер. Он целовал длинную шею. Стонал в ее рот. Взял ее лицо в ладони и прижался нос к носу. Это важно для него. Ада ощущала, как подрагивают кончики его пальцев. Всегда такой уверенный и холодный Захар Романов сейчас полностью и без остатка пал к ее ногам. Как же хотелось в это верить. Но что это значит?

— Даже если снова нам придется не надолго расстаться. Не дергайся! Молчи! Дослушай до конца. Не могу тебе всего рассказать сейчас! Просто верь мне. Слышишь? Верь. — он снова дернул ее личико так, чтобы их взгляды встретились. — Карпов на самом деле опасный человек. Он оставил след в моей жизни. НО! У меня есть способы борьбы с ним. Ты, Ада, не справишься одна. Если, он появиться. Или хотя бы намекнет на свое появление, Ада, обещай, что позвонишь мне. Сообщишь об этом сразу же! Ада! Услышь меня сейчас! — его голос стал строгим и умоляющим одновременно.

— Почему ты исчезнешь? — горькое и нестерпимое отчаяние прожигает тело. Дикое, почти звериное желание, похоть и боль от сказанного. Миллионы противоречивых чувств вихрем выкручивают кости и внутренности. Ада закрыла глаза. Он не должен это видеть.

— Я тебе все объясню. Обещай!

— Хорошо. Обещаю. — Давать обещания так легко. Потому что в этот миг ты еще не задумываешься о последствиях.

— Отлично. Тогда, последний волнительный вопрос — ты мою дочь примешь? — Он сказал и тут же расстегнул ее халат. Скинул его в сторону. Так, что Ада открыв рот, ловила воздух. Ее испугал вопрос. И в тоже время его действия полностью лишили сил.

— Твою дочь?

— Ага. Полина. Она скоро вернется из заграницы, и будет жить с нами.

— С нами? — Ада как попугай повторяла его слова. А сердце замирало от восторга. Он склонил голову и языком прошелся по ключице. Провел мокрую дорожку вокруг соска. Втянул его в рот. Пальцы его уже изучали влажную расщелину между ее бедер.

— Ну да! Моя квартира больше. Думаю, жить там будем. Хотя скоро дом дострою! Можно и туда сразу переехать.

— Захар, ты все еще пьян? Что ты творишь сейчас! Ты меня…ааа…я умираю!

— Нет. Милая, наоборот! Мы начинаем жить! — он притянул ее ближе, шире раздвигая ноги. Направил свой мужской орган в ее тело. Ада, как воск в его руках. Принимала те формы и позы, что он желал. И сейчас откинув все сомнения, она просто принимала правила его игры. На время, пока он рядом. Здесь и сейчас.

— Женишься на мне?

— Черт! Это я должен говорить! — резкий толчок. Оба застонали. Он набирал темп. Его головка распирала ее изнутри, заставляя выть от восторга. Она откинулась на столешницу, выгибая спину. Скорость стала просто невероятной. Шлепки и дыхание. Стол ходил ходуном! Нет способов остановиться. Безумие. Она уже кричала. Мир завертелся. Внутри нарастал фееричный восторг. Они кончили одновременно. Так бурно и громко.

Оба влажные, разгоряченные. Целовались. Снова и снова. Он не выходил из нее. Так и стоял. Словно навек срослись.

Ада зашептала, не в силах говорить в полный голос:

— Ты точно псих! Не хочу я замуж! Неужели это не понятно! Не хочу! Ни за тебя, ни за кого либо еще! У меня травма психологическая после одного замужества! Ты кстати, один раз был женат? Тебе то это на хрена надо? — она попыталась отстраниться. Но Захар не отпустил.

— Значит, будем ловить момент. Ада. Я буду трахать тебя до тех пор, пока не согласишься.

— Это не угроза, милый мой. — они засмеялись. Потому что даже уставшие, они не желали расставаться.

— Ты прекрасна. Сейчас. В моих руках. — его член внутри нее снова начинал оживать.

— Захар, может это болезнь? Гиперактивность например?

— Да! Моя болезнь Адативность называется! Адская зависимость! Адская смесь любви, безумия, нежности и страха! — снова двинулся внутри нее. — Хочу тебя снова.

Он молча изучал ее лицо. Ловил эти странные эмоции, которые она редко выпускала на свободу.

— Ты говорил, что можешь исчезнуть.

— Это лишь вероятность.

— Ты вообще много говорил.

— Что я люблю тебя? Это говорил? Снова могу повторить.

— Захар…

— Ада! Тебе придется ответить на мои вопросы! Не получится все время убегать! — он уселся за стол и сделал глоток кофе. — Милая моя Ада, пора нам вместе выйти в свет!

— Зачем? Хочешь продемонстрировать свой новый трофей? В Москве ты очень явно меня прятал от других!

— Потому что ты совсем не замечаешь плотоядные взгляды! Там на конференции я ревновал! Еще и этот твой бывший! Поверь, Дениса более, чем достаточно!

— А что, если это все? Ну, двое мужчин в моей жизни. И ты, Захар. Никого больше. Совсем. — Она говорила так тихо, что мужчина склонился к ее лицу ближе. Смысл сказанного не сразу дошел. Захар слегка сощурился и более пристально заглянул в серые глаза, затянутые влажной пеленой нерешительных откровений. — Молчишь? Думаешь, вереница мужиков прошлась через мою постель.

— Просто, я все время был так резок, и ты ни разу не усмирила мой напор. Ты… Блять! Ада! В тот раз, когда говорила, что впервые… Так и было?

— Член во рту и попе? — она хихикнула, увидев полнейшее замешательство. Пусть это звучит откровенно пошло. Но Бог свидетель, это было сказочно. — Захар, расслабься! Да. С тобой я поняла, что была практически девственницей! Но ты умелый учитель. Ни разу не было дискомфортно или противно. Ты это понимаешь?

Он отстранился и тяжело выдохнул.

— Значит, ты на самом деле со мной из-за секса? — вот после этих слов, сказанных почти детским обиженным голосом, Ада рассмеялась. Так стало сладко и тепло на душе. Обняла мужчину. Он обнял ее в ответ, чмокнул в нос. — Маленькая развратница!

— Это ты меня сделал такой! Ты, Захар романов, разбудил во мне женщину!

— Ада. Пошли на свидание.

— Сейчас? — волнительно. Словно она подросток, а самый яркий мальчик в классе, ей предлагает дружить. — А не слишком поздно устраивать свидание?

— Мы же так сало знаем друг друга.

— Я не понимаю смысл таких походов. Не умею строить отношения или красиво говорить.

— В этом и есть смысл! Мы оба будем узнавать и находить пути к правильности и взаимности!

Ада смеялась напрасно. Нарядилась в яркий сарафан, и светло розовый кардиган. Изящные лодочки без каблука. Захар, увидев ее, аж за сердце ухватился.

— Чертовка! Все вокруг меня за твоего отца примут!

— Смешной ты человек! Этого и добиваюсь. Может, тогда отстанешь!

Он привез ее в свою городскую квартиру. Не для того чтобы похвастаться, а переодеться. Его жилище. Его логово. Квартира, оказалась совсем простой. Без сверх невероятных интерьерных решений. Три комнаты. Огромные. Совершенно все утопает в зелени! Что очень удивило! В старом, но очень колоритном здании. Захар смотрел, как Ада бродит по комнатам. И становилось так спокойно на душе.

— Эта квартира лишь перевалочный пункт. Но растения я привозил из разных стран. Хочу в новом доме открыть настоящий зимний сад. Завести попугая какаду. Мой дом ты видела. Все мои планы будут осуществляться там. И еще. Мы идем на свидание.

— Как в Москве?

— Ага. Только немного спокойнее.

— В этой квартире…

— Нет. Ада. Мы не будем здесь заниматься сексом. Хочу, чтобы ты поняла, нас связывает больше чем безумное притяжение. Ты должна увидеть во мне не только член, стоящий беспрерывно!

— Но это тоже много значит! С бывшим мужем у нас были общие интересы, музыка, театр, и прочая фигня! То бред, Захар! Главное то, что мы чувствуем! Только так можно надеяться на дальнейший смысл отношений!

— Скажи, что я нужен тебе. Это же просто. Всего пару слов.

— Нужен. — Пауза. Взгляд пронзающий до самой души. Полушепот. Мольба. — Необходим. — она сама начала его целовать. Но он отстранился.

— Свидание.

— Упрямый!

— Я знаю твои мысли. Насквозь вижу. В Москве нам было хорошо. Нам всегда хорошо, когда мы оба в поле зрения друг друга. Сейчас идем в кино.

— Сто лет там не была.

— Ужастик? Уверен, тебе нравятся ужастики.

— Нет. Фантастика! Любимая книга Таинственный остров!

— Я говорил, что все о тебе знать хочу! Все!

Они бродили за ручку по городу. Смеялись. Ели мороженное. Смотрели фильм. И просто гуляли, не обращая ни на кого внимания! И да, вдвоем им хорошо.

Они даже не думали о том, куда идти. Конечно же к ней! Целовались уже в лифте. Раздевались на ходу. Раскидывая одежду по коридору.

Уже рано утром, после бурной ночи. Раздался звонок в дверь.

Ада вышла в коридор. Прижала ладони к пылающим щекам. Посмотрела в зеркало. Она выглядит, как женщина, которую всю ночь напролет не отпускали мужские руки. Поправила халат, застегнув под самое горло. Плевать, кого там принесло. Подождут. Руки дрожат. Она снова, не глядя, открыла дверь и замерла.

Денис Старцев и ее бывший мужинек. Картина Репина. Приплыли. Это заговор ее любовников?