Эпилог

Пять лет спустя

Каждый год я вспоминала это щекочущее внизу живота чувство падения, и этот раз, пока стояла возле колыбели с кудрявым светловолосым младенцем, не стал исключением.

Алекс спал, причмокивая пухлыми губками, а я не могла им налюбоваться. Сын Ричарда и Клары стал моей отдушиной после того, как я в одночасье лишилась всего, оказавшись брошенной в лесу недалеко от Франсбурга.

Резко вспомнились обвившие талию кольца тьмы Аваддона, спасшие меня из воронки Тьмы. Он вытянул меня быстро, я не успела толком испугаться, точно Повелитель Смерти специально водил Люцифера за нос, придерживаясь какой-то неизвестной стратегии и притворяясь, что не может побороть его огонь.

Как только под ногами оказалась твердая земля, Кайлан рывком поднялся с колен и крикнул:

– Давай!

Не раздумывая, я кинулась к Люциферу и протянула руку, раскрыв пальцы. Ослепленный золотинкой, он инстинктивно зажмурился и отвернулся, а мне хватило краткого мига, чтобы магия Света мазнула по его заслону. Аура Дьявола вспыхнула и, обуглившись, смешалась с туманом.

Пока Люцифер отходил от шока, Кайлан стянул с его указательного пальца перстень и бросил украшение в сторону Астарота. Повелитель Войны все еще был ранен и скован цепями, поэтому он позволил кольцу с черным камнем просто подкатиться к нему и Лилит.

Следующий свой выпад я проделала отнюдь не в духе любимых книг Клары, в которых храбрая героиня, побеждая главного злодея истории, пронзает его сердце кинжалом или вспышкой магии. Я была так зла на Люцифера за страдания своих подданных, что вцепилась ногтями в свободную от маски часть его лица, как обезумевшая кошка, расцарапывая бархатную кожу.

Золотинка проникла в поры Повелителя Ада, прокладывая путь к сердцу мерзавца. Его засветившийся рот приоткрылся, но услышать уготованные мне проклятия я так и не смогла.

Люцифер схватил меня за грудки, желая во что бы то ни стало увлечь за собой в Бездну. Мы стояли на краю воронки, так что любое дуновение ветра сбило бы нас в обитель вечности.

Помню, как попыталась вырваться и зацепиться тенями за валяющиеся на земле коряги, но Кайлан среагировал быстрее.

Он с силой ударил отца по рукам, отцепляя от меня, и, пока кожа Люцифера подсвечивалась золотом изнутри, отсчитывая его последние мгновения, Кайлан схватил отца за грудки и вместе с ним прыгнул в водоворот черного безумия.

Лилит и я кричали, обливаясь слезами.

Долго и много.

Я бросилась к кромке Бездны, надеясь разглядеть в ней Селье, но не успела, так как Аваддон оттащил меня, крепко прижимая к себе и успокаивающе гладя по плечам.

После падения Кайлана и Люцифера окружившее поляну пламя погасло. Следом ослабли и магические цепи. Позвякивая, они освободили Лилит и Астарота, оставшись лежать на земле грудой окровавленного металла.

Постанывая, Повелитель Войны подскочил с колен и схватил поблескивающее кольцо. Помню, как он разбил перстень о валун, – я даже перестала вырываться из рук Аваддона, когда увидела вылетевшие из него три серебряные сферы.

Они сначала непонимающе заметались по поляне, как мотыльки, а потом поочередно подлетели к Лилит, Астароту и Аваддону. Они словно что-то шептали им, благодарили, прощались, а потом, собравшись вместе, нырнули в Бездну Тьмы…

Алекс забавно закряхтел во сне, переворачиваясь с боку на бок, и вырвал меня из воспоминаний. Я сидела на софе в королевских покоях и покачивала кроватку тенями, пока Ричард и Клара готовились к приему гостей из Южного Королевства.

Запев тихую колыбельную, нежно погладила Алекса по мягким волосам, и малыш притих, позволяя вновь провалиться в истязающее душу прошлое.

Следом Астарот разбил другое кольцо, висевшее на толстой цепочке у него на шее. Я узнала в украшении перстень Кайлана и нахмурилась. Из него, как и в предыдущий раз, вырвалась сфера и испуганно закружилась над нашими головами. Однако ее цвет не был похож на сталь, она горела ярко-зеленым, да и внутри не казалась пустой – в ней пульсировали темные вихри.

В отличие от предыдущих шариков, этот бросился отнюдь не в водоворот ужаса, а скользнул в воды Оманкса, стекавшие в Бездну Тьмы.

Аваддон прижал меня крепче, когда за исчезнувшей в реке сферой из воронки показались мужские руки. Они зацепились за скошенный край, нащупали землю, и, подтянувшись, из пропасти показался Кайлан.

Моя душа, точно частички пепла, покинувшие огонь, рвалась к нему, но Аваддон не отпускал, на всякий случай удерживая мою теневую мощь, а ранить бывшего супруга золотинкой я бы не посмела.

Поэтому все, что могла, – это тщетно брыкаться в руках Повелителя Смерти и звать любимого. Пока не пригляделась к нему повнимательнее. Мои глаза непроизвольно расширились, а пульс участился.

Кайлан стоял у края Бездны, сплошь покрытый густой черной субстанцией, и не шевелился. Она походила на мазут, который стекал по его рогам к лицу, пачкал военный мундир, струился с кончиков пальцев и пятнал брюки.

– Что с ним? – хрипло прошептала я тогда, но достаточным ответом стал изменившийся взгляд Кайлана.

Земля под ногами превратилась в зыбкий песок, утягивающий в кошмарный сон.

Только проснуться я до сих пор не смогла.

Кайлан стер с лица ихор, стряхнул его с рук на землю, а позже и остальная субстанция стекла к его ногам, застыв темной лужей. В любимых глазах исчезла тьма, но ее больше не заменяла коричневая радужка и всплеск золотых крапинок – в них поселился огонь Повелителя Ада, уничтожающий все живое.

Сама не помню, как разревелась, как слезы залили щеки, градом срываясь с подбородка.

В Кайлане не осталась ничего, что я любила.

Вместо задиристой улыбки проступила скупая ухмылка, а вечно нахмуренный лоб безмятежно разгладился.

Передо мной стоял незнакомец. Отчужденный, грозный и абсолютно невозмутимый. Заметив меня в крепких руках Аваддона, он склонил голову набок, пытаясь понять, что испытывает ко мне. Но тут же выпрямился, точно я была пустым местом.

– Верни Азазеля и Софию, – твердо потребовал Астарот, помогая матери подняться.

Лилит безмолвно плакала, наблюдая, как бездна Тьмы отняла еще одного сына.

Он остался жив. Стоял возле нас. Но Кайлана Ле Селье, Асмодея, Повелителя Похоти больше не существовало.

Хотелось кричать и по-детски топать ногами от несправедливости, но я сдерживалась ради общего блага.

Стоявшее перед нами существо излучало первозданную опасность, и я не желала провоцировать непредсказуемого хищника.

– Ты обещал! – вновь попытался достучаться до него Повелитель Войны, и в этот раз ему улыбнулась удача.

Нам.

– Аз… – холодно вымолвил Кайлан, хотя язык даже мысленно отказывался даровать новому Повелителю Ада дорогое душе имя.

Во мне воспела надежда, когда адское пламя погасло в его глазах, сделав их привычно карими.

В тех мгновениях я до сих пор купаюсь перед сном, как в обезболивающем бальзаме, слепо веря, что когда-то Кайлан сможет победить поселившуюся в нем Бездну и вернуться.

Но обнадеживающий миг продлился недолго. Кайлан развел руки в стороны, позволив магии охватить его ладони оранжевыми всполохами, а после послал лавину пламени в Оманкс.

Встретившийся с водой огонь зашипел, оборачиваясь облаком пара, а когда развеялся, на поляне появились двое. И тут спину прошиб холодный пот. Если бы Аваддон не удерживал меня, я бы рухнула на землю.

Рядом с новым Дьяволом держались за руки София и Азазель. Повелитель Хвори гладил возлюбленную по щеке и смотрел на нее так, будто не мог надышаться.

Меня замутило при виде умершей матери. Кукольное личико Софии не тронули годы, а ее чернильные волосы – проседь. Она выглядела ненамного старше меня в своем излюбленном синем платье с кружевами и собранной на макушке прической.

– Адель, – шепнул на ухо Аваддон, обеспокоившись моим состоянием.

Я резко обмякла в кольце его рук от потрясения и стянувшего сердце узла.

– Мама?! – Из меня вырвался вскрик, перемешавшийся со всхлипом.

Я не верила глазам, не верила в то, что перед смертью изнуренная болезнью София выглядела здоровой и счастливой. Вновь забилась в объятиях Аваддона, требуя немедленно отпустить меня к матери, но Повелитель Смерти оказался непреклонен.

– Нельзя! – грубо пресек он мои старания. – Тебе нужно уходить, пока не поздно.

– Уходить? – недоумевающе повторила я, и в этот момент София нашла меня взглядом. Ее сапфировые глаза намокли, мама широко улыбнулась и протянула ко мне руки в мольбе о прощении.

– Я люблю тебя, доченька, – прошептала она, а Азазель заботливо утер катившиеся по ее щекам слезы.

К ним кинулись Астарот и Лилит. София смущенно отступила на шаг, и братья-близнецы обнялись, похлопывая друг друга по спине, а их мать точно молилась, наблюдая за воссоединением любимых сыновей.

Портя семейную идиллию, к ним повернулся Повелитель Ада. Он наблюдал за ними отстраненно, не проявляя никаких эмоций.

– Я иссекаю… – вдруг признался Кайлан, и я поняла, что он говорит о последнем издыхании своей души, кое-как державшейся на поверхности Бездны. – Ас, пришло время и тебе выполнить обещание.

Внезапно Дьявол перевел взгляд на меня, и в нем что-то окончательно сломалось. Его кулаки воинственно сжались, а рога заблестели.

– Ты угроза! – выкрикнул он сразу несколькими незнакомыми голосами, порождая мурашки на коже. В разум врезалась тысяча крючков, полностью парализуя. Даже сейчас, вспоминая, как тело и мысли перестали мне принадлежать, я задыхалась и морщилась.

Астарот оказался рядом с нами прежде, чем Повелитель Ада превратил мой разум в кашу и утянул меня и Аваддона в вязкую пучину перемещения.

Нас перенесло к арке – первому открытому порталу. Видимо, Астарот полностью восстановил магию и в этот раз сумел одним касанием перебросить нас через преисподнюю.

– Отпусти! – велела я Аваддону, и он послушался. Нас окружала безжизненная пустошь, в центре которой стояла каменная арка.

Перебросив косу через плечо и потерев ладони о мундир, я пыталась справиться с надвигавшимся штормом, в котором шквальный ветер разрывал сердце на куски, а пролившийся из грозовых туч ливень слез затапливал последние ростки веры в счастливое будущее с любимым.

Кайлан пытался меня убить.

Угроза! Теперь я всего лишь угроза его жизни и правлению.

Его больше нет.

Остался только монстр.

Безжалостное беспринципное чудовище, веками таившееся в его теле, благодаря Бездне Тьмы наконец обрело свободу.

Мысли были настолько хаотичными, что я всерьез испугалась, что сойду с ума.

Почва.

Ее выбили из-под ног.

Неважно.

Он умер! УМЕР!

– Адель, выслушай! – Астарот развернул меня к себе. Его волосы свалялись от грязи и крови. – Дей хотел бы, чтобы ты вернулась в Абракс и зажила полноценной жизнью, о которой всегда мечтала. Теперь, когда все тайны раскрыты, королевство не станет презирать тебя за магию. Они увидели в тебе защитницу, истинную правительницу, победившую зло.

Повелитель Войны перевел дыхание и щелкнул пальцами у меня перед носом, заметив, что я все еще нахожусь в опустошенной пещере чувств, в гуле которой тают все убеждения.

Полноценная жизнь?

Разве можно вкусить ее сполна, когда рядом нет того, с кем хотелось бы разделить каждый миг?

– Брат отдал душу Бездне за прекращение войны между мирами, за шанс всем нам наконец обрести покой. – Астарот свел брови к переносице, точно страдал не меньше меня. – Его решение возглавить преисподнюю не было спонтанным. Я правда пытался отговорить Асмодея от принятия силы Тьмы, но кому-то из нас пришлось бы пожертвовать всем, и он сделал выбор. Выбор, за который я ему безмерно благодарен, так же, как и Аваддон, Аз, Астара, жители Абракса, все те, за кого он сражался и продолжает сражаться уже на невидимом поле порока. Будь благодарна и ты…

– Он спит. Можешь не качать, – щебечущий голосок подруги заставил вздрогнуть и выпутаться из сетей воспоминаний.

Клара осторожно вошла в комнату, закрыв за собой тяжелую дверь, и прокралась ко мне на цыпочках.

– Опять витаешь в облаках? – негромко спросила она, садясь рядом. Кудряшки Клары отросли до талии, а грудь после родов округлилась, так что теперь подруга не упускала возможности пощеголять в платьях с корсажем, подчеркивая женственные формы.

– Да, вспоминаю, как тебя стошнило Ричарду на фрак в момент коронации, – поддела я, не желая признаваться, что до сих пор не могу отпустить прошлое.

После тяжелого разговора с Астаротом и прощания с Аваддоном, в момент которого он пообещал навещать меня, объяснив, что даже после уничтожения порталов сможет проникать в мой мир и сны с помощью подвластного ему Сумрака Бездны, я возвратилась в Абракс.

Помню, как рухнула в снег в лесу на окраине Франсбурга, как плакала, раскачиваясь на коленях и обнимая себя за плечи, пока не прилетел Михаил.

Архангел поведал, как им удалось вместе с подкреплением Астары разбить оставшихся монстров в столице и полностью освободить Абракс. Рассказал, что демоны высшего ранга дезертировали, когда почувствовали смену власти в преисподней: кто-то сдался в плен людям, кто-то решил вернуться в Ад, чтобы уповать на милость нового Дьявола.

Мне было отрадно слышать, что королевство отныне свободно, что Ричард с отрядом магов оказывает помощь раненым горожанам, что Север и Юг наконец решили вмешаться.

Лучше поздно, чем никогда.

По словам Михаила, вскоре после сражения за столицу прибыли гонцы с письмами. В них кроме жалких оправданий, почему соседние королевства не пожелали сражаться с нами бок о бок, как раньше, было благородное решение помочь нам восстановить разрушенные демонами города и проследить за тем, чтобы деревни больше не голодали. Север предлагал рабочих и материалы, а Юг – золото. Они объяснили свое решение тем, что рады свержению Елены и открытию темных загадок Абракса и впредь рассчитывают на более тесное сотрудничество.

Я фыркала тогда и ругалась.

Север и Юг заботило пополнение казны через налаживание торговых связей. Будь Ульем жив, то объявил бы им войну, но я решила, что не стоит отказываться от помощи.

Архангел поднял меня с колен и смоченным в снегу лоскутом ткани бережно вытер с моего затылка и ладоней запекшуюся кровь. А затем осторожно усадил меня на сломанное дерево возле арки. Его рясу сплошь покрывал ихор, но Михаил словно этого не замечал и смотрел на покачивающиеся над нами верхушки сосен.

Сумрак Бездны клубился на кромке поляны, позволяя наслаждаться тишиной. Мы молчали часы, а может, мгновения, пока в воздухе не возникло полыхающее письмо Ричарда.

Стоило Михаилу дотронуться до бумаги, как пламя отступило. Пробежав по посланию сосредоточенным взглядом, он объявил, что Астара и все вставшие на нашу сторону демоны тоже вернулись в преисподнюю. С позволения Ричарда в Абраксе остались только Марго и Лионель.

Последнего об этом попросил сам Кайлан перед сражением, чтобы его помощник возглавил Франсбург, ведь они столетия вели все дела портового города вместе.

Мое нутро сжалось, так больно было слышать имя любимого.

Михаил говорил и говорил, а я заново училась дышать, думать и чувствовать. Архангел пару раз успокаивающе сжимал мое плечо, когда разговор вновь касался Селье или он вскользь упоминал Серафиму и ублюдка Гавриила.

Я не двинулась с места, даже когда архангел отошел, встряхнув крылья, и неспешно приблизился к порталу. С другой стороны арки через вибрирующий между колоннами воздух ударила сила Смерти, проникая в наш мир кутерьмой черных завитков.

Михаил откупорил колбу с моей кровью и поочередно смазал каменные своды. Из них, совсем как в тот раз, проросли сизые розы – знак силы Аваддона, но мне было все равно. Я уже не могла помешать ничему, да и не хотела. Все давно предрешено.

Михаил направил на арку лучи золотого света. Смешавшись с магией Аваддона, сила архангела поползла по следу моей крови, проникая в камень и разрушая его.

Шесть.

Я проронила шесть слезинок по последней захлопнувшейся к любимому двери, после чего арка распалась на глыбы, погребая под собой сизые цветы.

Позже Михаил отвел меня к границе города, где я сняла с Франсбурга магическую защиту, уничтожив пару кольев.

Идти со мной дальше он наотрез отказался, аргументируя это тем, что лишнее появление архангела среди людей нежелательно. Франсбург остался единственным городом, который осада демонов почти не затронула благодаря Селье, так что я согласилась с Михаилом.

Качаясь на пятках возле тропинки, ведущей к здравнице на краю Франсбурга, архангел настоятельно посоветовал наведаться в «Ядовитое Сердце» к Мари и отдохнуть перед возвращением в столицу. Проследив за его тоскующим по бывшему месту работы взглядом, я впервые за время нашего общения подала слабый голос:

– Ты что-то помнишь? Да?

– Урывками, – признался в тот день Михаил. – Самыми незначительными. Например, я не помню Клару, но знаю вкус ее ягодных губ.

Я скупо улыбнулась и подняла взгляд, обнаружив, что Михаил словно ждал моего внимания.

– Она любит тебя, – тихо вымолвила я, неспособная говорить громче, точно боялась, что лишний звук спугнет хлипкое самообладание.

– Знаю. Поэтому и принял решение уйти.

Я недоумевающе захлопала ресницами, а Михаил, расправив одно крыло, заботливо закрыл им мою спину от пронзающего ветра. Только спрятавшись за перьевой стеной, в полной мере осознала, насколько сильно замерзла. Разорванный грязный мундир совсем не согревал, да и переживания добавляли озноба.

– Видишь ли, Адель, бессмертные существа воспринимают данное чувство иначе. Люди часто зацикливаются на постигшей их любви, делая ее эгоистичной и навязчивой из-за короткой жизни. Вы пытаетесь охватить все и сразу, даруя избраннику всего себя. Наша же любовь строится на долгосрочном благе партнера, и, если это благо заключается в том, чтобы отдалиться, мы так и поступаем. – Михаил подмигнул мне. – Клара – обычная девушка, заслужившая крепкую семью и тихую старость. Если она забеременеет от меня, то погибнет, как и все рожавшие нефилимов женщины. Да и годы надо мной не властны. Мы с ней обязательно еще встретимся, а пока, уверен, ее ждет полная любви и счастья жизнь. Как и тебя, Адель Грей.

Взмахнув крыльями, Михаил взмыл в воздух. Я наблюдала за ним несколько минут, пока он не скрылся за облаками, а потом последовала его совету и побрела в направлении «Ядовитого Сердца».

Город накрыла ночь, так что прохожих было немного. Сперва я наткнулась на пару курящих мужчин возле трактира. Заметив меня, они демонстративно отвели взгляд, словно перед ними была побирушка. Наверное, так я и выглядела – грязная, обессиленная и потрепанная. Следующая, с кем я столкнулась, была женщина в меховом пальто и причудливой шляпке. Она, не стесняясь, фыркнула мне вслед.

Но мне на все было плевать. Пока я не достигла милой кондитерской напротив борделя. Тут эмоции вновь взяли верх.

Все вокруг напоминало о Кайлане, о проведенных вместе с ним расследованиях. Все бередило живую рану в сердце, так что к «Ядовитому Сердцу» я подошла, снова сотрясаясь в рыданиях.

Вот вам и холодный теневой призрак.

Мари встретила меня на парадном крыльце в своем отвратительном канареечном платье с бантом на поясе. Не будь я так разбита, прыснула бы в кулак от нелепости ее наряда.

В борделе толстым слоем залегла тишина. Повезло, что куртизанки отдыхали в выходной, и нам никто не мешал и не глазел.

Я еще на пороге обо всем рассказала: о сражении в Аду, о свержении Люцифера и жертве Селье. Мари в лучших традициях ворчала, называла меня «паршивой девкой», но поддерживающе обнимала за плечи, пока вела на третий этаж в спальню Кайлана.

Там нас встретил Нокс. Черный, как ночь, лабрадор бросился ко мне, виляя хвостом, и с надеждой увидеть хозяина заглянул за мою спину.

Но там было пусто.

Там теперь всегда будет пусто.

Я проплакала полночи. Затем Мари услужливо помогла мне принять ванну, переодела в сорочку и уложила в постель, подсунув под одеяло три грелки, чтобы унять лихорадку. Нокс свернулся клубочком в ногах, и вскоре усталость взяла надо мной верх. Я провалилась в краткий сон в пропахнувшей любимым дымным ароматом постели.

Наутро Мари объявила, что в столицу я отправлюсь в охраняемой гвардейцами Селье каретой. Упоминая бывшего хозяина Франсбурга, она часто терла глаза, точно пыталась совладать с подступавшими слезами.

Поезда между городами пока не ходили, так как во время осады демонов и войны в некоторых местах разрушились рельсы, поэтому приходилось довольствоваться экипажем.

Будь моя воля, я бы до конца дней провалялась в кровати Кайлана вместе с Ноксом. Но я все еще оставалась первой в очереди на престол и должна была принять или передать кому-то тяжкое бремя правления королевством.

Больше влекло второе. Ведь освободившись от трона, я смогла бы чаще навещать Франсбург и переехавшую сюда вместе с Лионелем Мию.

Я встретила их перед самым отъездом. Сестра Рича впорхнула в бордель с такими огромными глазами, что Лион еще долго хохотал и подначивал ее. А стоило кроткой девушке рассмотреть развязные картины с обнаженными женщинами и мужчинами, как она схватилась за сердце. Расспрашивать о том, как Мия уговорила братца отпустить ее в портовый город на другом конце королевства вместе с Демоном Лжи, я не стала – рано или поздно они обязательно поведают нам эту историю.

В изнуряющей двухдневной дороге до столицы я все тщательно обдумала. Давно созревший в голове план только укрепился, поэтому по прибытии в замок я гордо объявила Ричарду, что отрекусь от престола.

Обнимающий меня тогда друг так опешил, что подавился и закашлялся. Пришлось долго хлопать его по спине, так как впереди ждала более шокирующая информация.

Помню, как мы шли в тронный зал и по пути Рич докладывал о восстановленных за дни моего отсутствия разрушениях, о количестве погибших, включая Калеба Бирксона, о состоянии армии Абракса и пополнении казны средствами Юга.

– Мы проведем обряд отречения завтра, не будем тянуть и волновать горожан, им и так досталось. А на следующей неделе провозгласим имя нового монарха, – твердо заявила я в тот судьбоносный день.

Ричард украдкой взглянул на трон. В центре зала все еще валялась разбитая люстра, и в ее осколках виднелись наши множественные отражения.

Свет и Тьма.

Ричард не стал отговаривать от затеи прервать правление рода Грей, показывая, что примет любое мое решение.

– Ты уже подыскала кандидата?

– Ага, тебя…

Воспоминания унесли меня дальше, в поток следующих лет.

Ричарда Мэтью короновали летом.

Полгода ушло на подготовку и собрание новой палаты лордов для поддержания его кандидатуры. В королевстве оставались люди, не желавшие видеть во главе Абракса мага, а тем более теневого призрака, но, слава Всевышнему, их было меньшинство.

Мне пришлось остаться в замке и занять главное место в Совете, чтобы помогать Ричу вести дела в королевстве. Я всегда жила в тени, в ней и предпочла остаться. А вот Ричард словно был рожден для роли правителя, давно доказав всем вокруг, какой он замечательный стратег и лидер, за которым пойдет народ.

К зиме я впервые заметила, как Клара краснеет в обществе возмужавшего Ричарда, а он не сводит с нее взгляда и постоянно ищет встречи.

Волосы Рича к тому времени отросли до талии. И однажды, заплетая ему косу перед балом в честь полного восстановления Абракса, я намекнула, что буду очень счастлива, если мои лучшие друзья откроются друг другу.

В этот же вечер он пригласил Клару на танец, а после я слышала от служанок, что они предавались страсти в королевских покоях. Между нами с Ричем давно стояла жирная точка, так что я была безумно рада влюбленности друзей.

Я улыбалась сквозь призму горя, училась заново жить, но вот сердце… оно навеки было занято Кайланом Ле Селье.

Летом Ричард сделал Кларе предложение в саду. Мои тени подали кольцо, когда друг опустился на одно колено, а стражники обсыпали Клару лепестками роз.

Мы планировали этот «розовый кошмар» месяц, зная, как Клара обожает романтику. Она тогда так визжала и хлопала в ладоши, что я несколько раз проверяла, не пошла ли у меня кровь из ушей.

К следующей весне подругу короновали. Их с Ричардом бракосочетание было одной из самых шумных гулянок за всю историю Абракса.

От свадебного платья королевы захватывало дух. Клару обтягивал белый шелк с кружевами, расходясь на два разреза вдоль стройных бедер, а мускулы Ричарда подчеркивал темно-синий камзол, идеально сочетающийся с его голубыми глазами. Но главной изюминкой их образов стали невероятные короны, которые заказала я.

Пришлось месяц ошиваться у мастера по литью и ювелира, чтобы проследить за их работой и добиться витиеватых изгибов металла, напоминающих украшенные бриллиантами тени.

Этот подарок заключал в себе особое послание для врагов – что за Абраксом и правящей семьей стоит сам теневой призрак. Поэтому выживший в темницах отец Клары весь праздник пугливо вжимался в стену.

Во время медового месяца друзей я улизнула из замка вместе с приехавшими в столицу на торжество Мией и Лионелем, сказав, что хочу посетить Франсбург.

В поезде Мия сообщила, что я зря волнуюсь и что в портовом городе за пару лет мало что изменилось. Она поведала, что Мари отошла от дел в «Ядовитом Сердце» и теперь ее место занимала Марго. Также рассказала, что они с Лионом переехали в особняк Селье. Я тогда насупилась, но Мия быстро добавила, что спальню Кайлана и его личные кабинеты никто не тронул, так как за особняком и всеми его вещами следила Мари.

Я знала, что поездка во Франсбург – не самая удачная затея, учитывая мое шаткое эмоциональное состояние, но боялась, что со временем забуду терпко-дымный запах Кайлана, мягкость его постели, на которой мы соединили души и тела. Забуду слюнявого Нокса и его пронзительный лай при встрече…

– Лабрадор Селье умер осенью, – признался Лионель, когда двери огромного особняка распахнула нахмурившаяся при виде меня Мари, а собака так и не появилась.

Помню, как в трансе осела на верхнюю ступеньку каменного крыльца и спрятала лицо в ладонях. Морской бриз подсушивал слезы, но не мог унять уничтожающее чувство утраты еще одного звена, напоминающего миру, что когда-то в нем существовал порочный хозяин Франсбурга.

– Отпусти его, – посоветовала Мари.

Кряхтя и подбирая юбки, она присела рядом, а Мия и Лионель зашли в дом, следуя промелькнувшей во взгляде демонессы негласной просьбе оставить нас наедине.

– Два года прошло, а ты до сих пор убиваешься. Так нельзя.

Поставив локти на колени, я подперла кулаками подбородок.

– Кайлан для меня все. – На редко произносимом вслух имени любимого голос дрогнул. – С ним я падала и вставала, сгорала и возрождалась. Как я могу отречься от мужчины, который стал частью меня?

Мари всплеснула руками.

– Думаешь, ему легко? Он постоянно борется с Бездной Тьмы за право сохранить душу, а ты только рвешь ее на части каждый раз, когда страдаешь. И при этом он не имеет возможности вмешаться!

Я утерла нос рукавом шифонового платья и повернулась к Мари.

– Что?

– А то. Уверена, Повелитель Смерти следит за тобой через Сумрак, а значит, и Асмодей. И если ты не хочешь жалеть себя, умоляю, пожалей его.

После разговора с бывшей бандершей я долго не могла прийти в себя. Ту ночь я вновь провела в постели Селье, наслаждаясь ароматом его духов, которыми побрызгала простыни, но больше не плакала и не убивалась.

Если я могла хоть чем-то помочь Кайлану в борьбе за жизнь среди безумия и Тьмы, одолевающими его тело, то я сделаю все возможное, лишь бы он справился.

На протяжении следующих нескольких лет это убеждение стало ключевым. Я влилась в светское общество, завела друзей среди придворных дам и лордов. Поначалу они меня побаивались, но потом привыкли. Стала иногда посещать балы, научилась танцевать и однажды даже надела платье с розовыми лентами, чтобы порадовать Клару. Правда, тут же его сняла и разорвала тенями.

Раз в три месяца я устраивала встречи с жителями королевства на центральной площади. Мы обсуждали насущные проблемы и вместе устраивали ярмарки. Я хотела, чтобы люди забыли кровавое прошлое центра города и научились воспринимать его иначе, так же, как и меня…

– Адель! – Клара щелкнула меня по носу, возвращая в реальность. – Ты вообще слушала?

– Хм, нет, – смущенно призналась я и втянула шею в плечи.

– Говорю, что прибыла делегация с Юга. Они жаждут знакомства с великим теневым призраком. Ричард прислал меня, чтобы я тебя поторопила.

– А как же Алекс? – театрально заволновалась я, не желая спускаться на очередной прием и любезничать с группой напыщенных аристократов. Обида на их отказ в военной помощи все еще обжигала грудь пламенем, но, несмотря на прошлое, Ричард выстраивал новый альянс.

– За малышом присмотрит нянечка, не переживай. Тем более внизу один весьма симпатичный лорд Юга слишком яростно жаждет твоего внимания.

– Клара, ты ведь знаешь, что меня это не интересует, – вздохнула я и, склонившись над Алексом, поцеловала малыша в пухлую щечку.

Он мило причмокнул губами во сне.

Подруга поднялась следом и погладила сына по спинке.

– Молю, попытайся. Открой сердце! Как когда-то это сделали мы с Ричардом. Мы оба долгое время страдали от неразделенной любви, но смогли свыкнуться с этим и попробовать вновь. – Клара сложила вместе ладони и, прижав их к щеке, с любовью взглянула на спящего в колыбели Алекса. – И посмотри, какое чудо у нас получилось.

– Ладно. Попробую.

– Но, Адди… Что?! Серьезно? – Наверное, подруга не ожидала настолько быстрого согласия, что потерялась в словах, а мне было проще пойти на уступки, чем спорить.

Дождавшись нянечку, мы с Кларой отправились в тронный зал. Замок не изменился, все в нем осталось таким же мрачными и готическим, однако с приходом к власти семьи Мэтью ранее бездушное здание с огромным количеством комнат напиталось теплом и уютом.

В зале организовали званый ужин, поставив длинный стол из темного дерева в центре и окружив его резными стульями с бархатными подушками.

Весь вечер загадочный лорд пожирал меня взглядом странных глаз. Их синева была настолько глубокой, что казалась нереальной, а его каштановые волосы, доходившие до талии, странно переливались под светом люстр и при каждом взгляде точно делались темнее.

Нас посадили напротив друг друга, но из-за вечных тостов, смеха гостей и выступлений артистов нам так и не удалось заговорить.

Вскоре я потеряла к незнакомцу интерес, решив, что вновь уступаю слепой надежде, видя в обычном мужчине нечто мистическое, захотела прогуляться по саду.

В Абраксе царило лето, но, в отличие от зноя Южного Королевства, здесь погода скорее походила на раннюю весну, а из-за частых дождей в воздухе пахло сыростью.

Накинув на плечи кружевную шаль, вышла во двор. Эспланаду затянул легкий вечерний туман, и каждый шаг разгонял его, точно ветер дым.

Пройдя вдоль цветущей изгороди, нашла укромную скамейку в уголке маминого сада. Я часто думала о Софии и о том, каково это – спустя столько лет и страданий вновь воссоединиться с любимым.

– Возьмите.

Я едва не подпрыгнула на месте. Рядом со мной очутился тот самый загадочный лорд, но я не слышала, как он приблизился.

Теряешь хватку, Адель!

Высокий незнакомец склонился в поклоне и галантно протянул мне алую розу.

– Она не кусается, – подсказал он, когда я принялась придирчиво осматривать безобидный цветок. – Можно присяду?

Чтобы не казаться чересчур подозрительной, я приняла цветок и подвинулась.

– Конечно.

– Вам говорили, что вы очень красивы, Адель Грей? Особенно когда улыбаетесь, – отвесил он комплимент странно знакомым низким голосом, а я пожала плечами.

Подаренную розу положила на колени, стараясь не выдать вспыхнувшее разочарование из-за ее цвета. Я даже незаметно потерла между подушечками пальцев лепесток, но он так и не приобрел желанного сизого оттенка.

– Люди редко видят мою улыбку. Их больше волнует моя магия, а в ответ на их страх после выброса силы улыбаться не хочется.

– Ну, я вас не боюсь, так что, может, сделаете исключение? – Лорд хитро подмигнул, намекая, что ждет, когда печаль на моем лице сменится радостью.

Я позволила вихрям тьмы проникнуть в серую радужку и затопить ее чернотой, но загадочный мужчина и бровью не повел.

– Кто вы такой? – не выдержала я и, отпустив магию, вернула глазам нормальный вид.

– О, вы обязательно скоро все поймете, а пока… – Незнакомец покопался в нагрудном кармане фрака и извлек небольшой листок. – Примите еще один подарок.

Я протянула руку и взяла желтый билет на поезд.

– Решили, что жалкой розы и смазливой мордашки хватит, чтобы я сбежала с вами в Южное Королевство… – Колкости застыли на языке, когда я увидела конечную точку предлагаемого путешествия.

Франсбург?!

– Конечно нет. Но за смазливую мордашку спасибо.

Сжала билет сильнее, будто ухватилась за спасательный круг в ледяном море, но тут же расслабила пальцы, чтобы не порвать тонкую бумагу.

– Я не очень понимаю, зачем мне билет в северную столицу Абракса?

Лорд загадочно приподнял уголки пухлых губ, а мой пульс подскочил к горлу. Незнакомец легонько коснулся моей свободной руки, точно хотел ее сжать, но, одумавшись, сразу ее отдернул.

– Поезд через час. Вещи не берите, кроме розы, она вам пригодится. – Лорд встал, отряхнул брюки и шагнул в туман, собравшийся серой поволокой под скамейкой.

– Мне нужно вернуться в замок, король Ричард скоро будет произносить закрывающую ужин речь. Был рад с вами познакомиться, Адель Грей. Спасибо за все.

Мужчина быстро удалился, а я так и осталась сидеть в полном смятении, даже не узнав его имени.

* * *

Во Франсбург я приехала рано утром. В поезде так и не удалось поспать, поэтому я часто зевала. Но что такое усталость по сравнению с виртуозно играющим на нервах предвкушением?

Раскрыв черный зонт, спряталась от хлеставшего по лицу дождя и уверенно зашагала с территории вокзала к выходу в город.

Я не знала, зачем вновь вернулась сюда, но греющая карман накидки роза подсказывала, что загадочный незнакомец неспроста подарил билет именно во Франсбург.

Выйдя на оживленную улицу, долго размышляла, куда отправиться в первую очередь, чтобы понять замысел загадочного лорда.

Меня подсознательно тянуло в «Ядовитое Сердце», и я отдала бразды правления влекущему зову.

Спустя тридцать минут пешей прогулки я стояла у входа в бордель и вспотевшей от волнения рукой стучала дверным молоточком в виде золотой головы льва.

Дверь открыла Мэгги и удивленно на меня уставилась. За ее спиной мельтешили Сара и Лора, я приветственно им махнула, и девушки широко улыбнулись в ответ.

– Быстро ты, – усмехнулась новая бандерша и отступила к стене, освобождая путь. – Наведайся в кабинет.

Не обращая внимания на спускающихся к завтраку куртизанок, я ринулась по лестнице на третий этаж и замерла на последней ступеньке.

Мне это снилось, не иначе!

– Мать твою, Лионель, двадцать тысяч галеонов коту под хвост! Я же говорил, что торговля винами с дальними островами – гиблое дело. Они пьют больше, чем мы производим.

– Их предложение было весьма убедительным, не думал, что они обворуют корабли.

По коридору с красной ковровой дорожкой метались голоса двух мужчин, и от одного из них у меня подкашивались ноги.

– Ладно, возвращайся к Мие в особняк. Я обдумаю на днях, как закрыть эту прореху в бюджете.

– Да, милорд.

Из самой дальней комнаты со стоявшей у дверей статуей льва вышел Лионель.

Я быстро моргала и трясла головой, стараясь прогнать галлюцинации, но это не помогало. Я все еще слышала кричавшего ему вслед Кайлана:

– И скажи Марго, чтобы принесла в кабинет виски, в Аду он отвратительный.

Лион шагал к лестнице, всматриваясь в золотые нагрудные часы, а когда поднял голову и увидел меня, застывшую посреди лестничного проема, выругался.

– Адель, что ты тут делаешь?

– Не знаю, – честно ответила я, ощущая, как в груди что-то зарождается.

Демон Лжи покосился на розу в моем кармане и произнес:

– Мне жаль, правда очень жаль. – Он по-дружески похлопал меня по плечу и пошел дальше.

Я спятила. Точно.

Иного объяснения, почему все вокруг вели себя так странно, а из кабинета я слышала ругань запертого в преисподней Дьявола, не было.

Сжав волю в кулак, двинулась к заветным дверям, чтобы воочию убедиться, что Кайлан Ле Селье – плод моей фантазии…

– Кайлан! – взвизгнула я, распахнув створки.

Он повернулся на мой голос и выронил стопку бумаг, которые перелистывал, стоя возле стола.

Время остановилось. Я забыла, как дышать, боясь нарушить эту чертовски правдоподобную иллюзию.

В его волнистых волосах не проглядывали рога, а карие глаза блестели золотом, отражая скудный свет из круглого окна. На нем красовалась белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и черные брюки.

Он был обычным, но не настоящим.

Я прижала руку ко лбу, решив, что это все лихорадка, и мой взгляд упал на спрятанный в кармане цветок. Алые лепестки покрылись дымкой, явив сизые оттенки.

– Невозможно! – опешила я и затряслась.

Кайлан вышел из-за стола, примирительно выставив ладони перед собой.

– Я не обижу тебя, Паучок.

Это прозвище – нож по сердцу. Воспаленный мозг явно меня не щадил.

– Молю, прости меня. Я собирался выехать в Абракс вечером. Ричард поутру принес бы мою записку, мы хотели дать тебе время все обдумать, понять, примешь ли ты меня спустя столько лет, но Аваддон решил все за нас обоих.

Аваддон?!

Я прижалась спиной к двери, чтобы не упасть.

Какой великолепный бред!

– Исчезни! Прошу, хватит меня терзать! – закричала я, прогоняя галлюцинации.

Кайлан дернулся и потер лицо, точно от усталости или безысходности, а я роняла слезы на грудь.

– Адель, это прозвучит ужасно эгоистично, но я все еще люблю тебя. Сильно. Я вновь потерял брата и снял корону преисподней, чтобы вернуться в мир людей и провести с тобой остаток жизни. Но если ты гонишь меня, так тому и быть, я не стану настаивать.

Сердце рухнуло в пятки.

– Что происходит? – сдавленно пискнула я. От переизбытка эмоций и страха, что эта жестокая иллюзия никогда не закончится, тело покачнулось.

Кайлан мигом оказался рядом и подхватил меня на руки. От него привычно пахло цитрусом, табаком и дымом, а стучавший в груди пульс был сильным и наполненным.

– Адди! – Селье усадил меня на край стола и осторожно похлопал ладонью по моим щекам, приводя в чувство. – Что с тобой, Паучок? Ты болеешь?

Для иллюзии он слишком походил на человека: излучал тепло, а его тревожный взгляд метался по мне в поисках ответов.

– Ты настоящий! – выпалила я.

Кайлан крепко прижал меня к себе, и я уткнулась носом в изгиб его плеча.

– Конечно, любовь моя.

Я плакала и плакала в его объятиях, изливая со слезами все накопившиеся терзания. Кайлан гладил меня по волосам, шепча слова любви и обещания никогда больше не оставлять.

Когда океан боли высох, Селье перенес меня на кожаный диванчик. Я сидела у него на коленях, вжимаясь в горячую мужскую грудь.

– Расскажи мне все, – потребовала я, желая скорее во всем разобраться. – Ты сказал, что Аваддон все решил за нас, что это значит?

Кайлан понуро опустил длинные ресницы.

– Спустя три года София и Лилит нашли способ вернуть меня во Франсбург. Они видели, как я страдаю без возможности видеть тебя, прикасаться к твоей нежной коже, и решили помочь. Но было две загвоздки. Первая – найденный ими в сокровищнице Люцифера артефакт мог перемещать в мир людей только случайно заблудшие в Ад смертные души. И вторая – я оставался Дьяволом. – Кайлан провел большим пальцем по моей шее, и я шумно сглотнула. – К тому времени я практически полностью отдался Бездне Тьмы и только воспоминания о твоих губах придавали сил бороться с заволакивающим разум пороком.

Селье прочистил горло, готовясь к развязке:

– Аваддон долго наблюдал за моими терзаниями и однажды рассказал о Серафиме, предложив помощь. Он признался, что долго все взвешивал и обдумывал. Что хотел сам принять магию Бездны в день победы над Люцифером, но боялся, что соединившиеся в нем великие силы убьют его и следующим все равно стану я. Эти годы он посвятил изучению архивных записей Люцифера и обнаружил, что сила Тьмы может быть запечатана в воронке, если Правитель Ада откажется от власти ценой собственного бессмертия.

– То есть?.. – Я рвано дышала, а грудь наполнялась горечью.

– Я отрекся от титула в пользу Аваддона, и прежде, чем две смешавшиеся в нем непостижимые магии уничтожили его тело и разум, он заточил себя в Бездне, выполнив главное условие преисподней – добровольная жертва.

Меня словно швырнули об лед. Я вытащила из кармана сизую розу. Пара моих слезинок украсили ее лепестки, как роса.

– Это ведь был он? Незнакомец с Юга?

Кайлан кивнул.

– Да, приходил попрощаться.

– Тогда почему скрытно? – Я смотрела на лепестки, словно через них могла почувствовать Аваддона.

– Ты бы не отпустила, узнай правду. Поэтому и я до последнего не признавался тебе в своих решениях. Тяжело бросать любимых, но гораздо тяжелее не оправдывать их ожидания и надежды. Ты дорога ему, Адди. Он не сумел уберечь от страданий Серафиму и поэтому решил подарить нам второй шанс.

Прижала розу к груди, как напоминание о жертве бывшего супруга. Я вновь тонула, и только поглаживания Кайлана по волосам не позволяли застрять на дне тоски.

– Адель. – Кайлан поднял мой подбородок, заставляя взглянуть на него. – В тебе таится необузданная магия, о которой мы пока слишком мало знаем. Уверен, что Аваддон рассчитывал на тебя, погребая душу в Бездне.

Мысленно я поставила себе цель спасти Повелителя Смерти.

– Как ты вернулся? – спустя долгое молчание спросила я.

Неожиданно Кайлан потянулся к розе и осторожно уколол шипом мой палец. Я ойкнула, однако скатившаяся к нему на ладонь капля крови не зашипела.

– Отказавшись от Тьмы, я лишился и демонической сути, а без поддержки Ада она не восполняется. Не навсегда, конечно, вернувшись в преисподнюю, я сумею возвратить принадлежавший мне грех и магию подчинения, но это будет только после того, как мы вместе проживем целую смертную жизнь, Адель Грей. Без страха за наши сталкивающиеся силы и ускользающее время. Конечно, если ты не оторвешь мне голову тенями за просиживание ночами на работе, потому что Лионель оставил кучу неуплаченных налогов.

Я захихикала сквозь слезы, и Кайлан стер поцелуем мокрую дорожку с моей щеки.

– Как тебе фамилия Селье и титул хозяйки Франсбурга? А после нашей смерти, когда я полысею и мое лицо разрисуют морщины, а твои прекрасные волосы покроет седина, мы возродимся в Аду, как Аз и София, примешь ли ты трон Повелительницы Похоти?

– Вы что же, милорд, делаете мне предложение?

– Если и так, что бы вы ответили? – Любимый потянулся к пуговицам на моей накидке, поочередно их расстегивая.

– Да!