Глава 35. Адель

Стоило нам ступить на сухую землю преисподней, как Кайлан, походивший на готовившуюся к взрыву бомбу, обрушил силу на демонов, не успевших проникнуть в Абракс.

Тут ему жалеть было некого.

Разного ранга демоны в броне и без, с человеческой и ужасающей внешностью толпились недалеко от портала, дожидаясь указов своих командиров. Они успели только развернуться, чтобы дать деру, но кара настигла их мгновенно.

Мы оказались посреди пролеска, усеянного трупами, из остекленевших глаз которых тек струйками ихор.

Чтобы не зацикливаться на кошмарном зрелище, перевела взгляд на окружающие поляну витые деревья.

– Где мы? – уточнила я у всех сразу, чтобы хоть немного сориентироваться на местности.

– Черная пустошь, граница моего Круга, – ответил Астарот чуть окрепшим голосом.

За нашими спинами зиял портал.

Кайлан согнулся пополам, уперев ладони в колени, и мне пришлось обхватить широкие плечи и отодвинуть его подальше от непредсказуемого водоворота света. Я ласково гладила его по лопаткам, пока он восстанавливал дыхание после обрушенного на противников взрыва силы.

Меня радовало, что Кайлан менялся, больше не стесняясь показывать слабость передо мной и братьями.

Обратившийся в человека Аваддон выглядел не лучше. Под его сизыми глазами залегли тени, а рубашка и штаны напоминали рваные тряпки.

Отступив от портала, Астарот и Аваддон осматривали округу на предмет новых опасностей. Пару раз моргнув, я отметила, что синяки Повелителя Смерти быстро исчезают и его слегка болезненный вид сходит на нет.

Вскоре, отдышавшись, выпрямился и Кайлан. Я с тревогой заглянула ему в лицо, и в ответ на мой немой вопрос о самочувствии его вены вновь наполнила тьма. Астарот вскинул руки, точно тянулся к небосводу, и я поняла, что братья подпитываются царившей в Аду темной энергией своих грехов, заполняя возникшие за битву слабые места.

– Я отправил генералу войска Смерти послание об изменении планов. Оставшиеся на территории моего Круга воины выдвинулись к Бездне, чтобы выступить вместе с нами против Люцифера, – предупредил нас Аваддон, с досадой осматривая свои сбитые ботинки. Скрутив волосы в тугой хвост, он продолжил: – Ты как, Астарот, сможешь переместить нас туда?

Переведя взгляд с Аваддона на горизонт, я рассмотрела вдали черные скалы, острые верхушки которых уходили в алые тучи, а у их подножия плотным одеялом клубился туман.

– С тобой ничего не случится. Я не позволю, – пообещал Кайлан и погладил меня по щеке. Наверное, в моих глазах отразился ужас перспективы оказаться в самом зловещем месте преисподней вместе с Люцифером. И не просто выпить с ним вина или станцевать очередной вальс, а сразиться насмерть.

– Мы не позволим, – поправил Кайлана Аваддон и хитро мне улыбнулся, а Селье закатил глаза. Смешок застучал о зубы, но я не позволила веселью взять верх над бдительностью.

Астарот приблизился к одному из погибших генералов отца с заляпанным грязью лицом и пнул его ногой, переворачивая с бока на живот.

– Попробую. Но есть проблема.

Аваддон и Кайлан одновременно выругались и переглянулись. А я вновь едва глупо не захихикала, забавляясь их обыденным общением без былой ненависти и враждебности.

Астарот наклонился и вытащил из нагрудного кармана трупа круглую печать с символом разломленного на четыре части черепа – знак власти Люцифера. Покопавшись еще, он извлек свернутое в трубочку послание. Развернув, Астарот резко поменялся в лице. Взгляд его фиолетовых глаз забегал по письму, и между сжимающими бумагу пальцами от злости проступили перепонки.

– Твою мать! – взревел Повелитель Войны и, еще раз пнув труп высшего демона, раздраженно зашагал к нам.

Находившийся рядом со мной Кайлан напрягся, а Аваддон засопел сквозь ноздри, совсем как змей.

– Его звали Хьюго, – принялся объяснять Ас, указав волевым подбородком на обворованный им труп. – Он возглавлял один из отрядов моей супруги. Люцифер точно знал, что я узнаю вечно вертевшегося возле моей Астары демона.

Излучаемая Кайланом аура злости передалась и мне. Она наполнила воздух треском магии, точно он уже знал, что оставил в письме Люцифер.

Астарот протянул письмо. Кайлан выхватил его трясущейся рукой и опустил глаза на мерцающую золотом бумагу.

Аваддон подошел к нам сзади и заглянул в послание через плечо Селье. Я же привстала на цыпочки, чтобы прочесть написанное. Вглядываясь в красивый острый почерк, точно бритва исчеркавший листок, я нервно глотала воздух ртом.

Дорогие мои сыновья и любимый младший брат, поздравляю вас с успешной «партией». Признаюсь, от объявленного мне шаха и мата вас отделяло совсем немного.

Вы вычислили Луизу; призвали на помощь Михаила; нашли способ запечатать порталы даже после смерти Гавриила и отказа других архангелов в сотрудничестве; перебороли ревность и старые обиды; догадались о том, что Адель может поразить меня без усиления Небесным Хрусталем; разбили львиную долю моего войска и сделали свои замки неприступными, объединив армии Кругов. И вот, кажется, вы загнали меня в угол, решив сразиться на своих условиях. Только вы не учли маленькую деталь.

Я. Абсолютно. Бессердечен.

Вы хотели заманить меня к Бездне, чтобы после моей гибели один из вас забрал великую магию Тьмы и освободил из плена души Принцев-предателей, вдобавок вернув Азазеля и Софию.

Так вот, я уже жду вас здесь вместе с Лилит.

Все просто: жизнь Адель Грей на жизнь вашей названой матери.

И Аваддон, твоим воинам лучше остаться в Кругу Смерти, если вы дорожите здоровьем Лилит.

Меня прошиб холодный пот, а потрясение прилипло к нёбу, наждачной бумагой сняв рвущиеся наружу слова.

Попятилась от Кайлана, не зная, чего ожидать. Я была ему дорога, это очевидно, но стоила ли моя душа благополучия Лилит? Если Принцы решат преподнести меня на блюдечке Люциферу, даже с силой золотинки я не справлюсь с ними тремя.

Кайлан выпустил из рук послание, и оно упало к его ногам, затерявшись в пыли. Аваддон сжал переносицу, а Астарот сложил вместе ладони, точно молился преисподней.

– Действуем по первоначальному плану, – бесцветно произнес Повелитель Похоти. – Мы все знали, что жертвы в сражении неизбежны, и Лилит – тоже. – Он резко развернулся ко мне. – Что бы ни случилось там, Адди, пообещай мне, что выживешь.

* * *

Астарот перенес нас к началу каменистого участка, заканчивающегося высокими пиками гор. В этом зловещем месте воздух полнился тяжелым запахом серы, а стекающие со скал воды Оманкса, как черная кровь, проникали в зияющий в центре круговорот Тьмы, который по краям обступал туман – Сумрак Бездны.

Если раньше просторы преисподней казались безжизненными, то в этом проклятом месте словно обосновалась пустота и застыло время. Каждый камень здесь хранил историю страданий, а шепот знойного ветра доносил крики заточенных в Оманксе душ.

Я с трудом подавила мурашки, стоило рассмотреть стоявшего возле бездны Тьмы Люцифера. Он крепко удерживал Лилит, одной рукой прижимая ее к груди. Рыжая макушка демонессы покоилась под его подбородком, но она не сопротивлялась, лишь беззвучно плакала, пока Дьявол вдавливал лезвие меча в ее прикрытое легким белым платьем горло.

Аваддон отозвал армию, чтобы не усугублять положение Лилит, но Принцы наотрез отказались менять меня на возможность спасти мать. Если Люцифер останется жив, он не пощадит никого.

Кайлан, Аваддон и Астарот выстроились в ряд, укрывая меня спинами. Между нами и Люцифером пролегало целое поле, но даже на таком расстоянии ощущалось, как давит на плечи его великая сила.

На моих руках порхали тени, реагируя на царившую в воздухе чужеродную магию. Я потянулась глубже в сознание и приманила золотинку, позволив ей смешаться с мглой и создать смертельный для Повелителя Ада дуэт Света и Тьмы.

– Неужели вас ничему не научил опыт погибших братьев? – Люцифер сверкнул в тусклом свете ночи черным перстнем на указательном пальце. Его голос усиливала магия, напоминая раскаты грома в безоблачном небе.

Принцы проигнорировали вопрос.

– Прикрываться женщинами низко, отец. Отпусти Лилит и храбро прими уготовленный судьбой бой, – выкрикнул Кайлан, не отрывая глаз от матери. Немного наклонив голову, он преломил рогами легкое свечение тумана Сумрака Бездны.

– Решили, что хватит сил одолеть меня? – Люцифер захохотал. – Вы раздобыли оружие, но мало просто размахивать ножичком у меня перед носом, им еще нужно овладеть, – бросил в нас свои любимые метафоры Повелитель Ада, а я поежилась от такого сравнения.

Но положа руку на сердце скажу, что Люцифер был прав. Я приняла золотинку, ужилась с ней и даже научилась впускать ее в тени, но этого было мало, чтобы подобраться к Дьяволу и ранить его этой жгучей смесью.

Астарот показал мне три пальца за спиной, ведя отсчет до начала битвы. Принцы договорились отвлечь Люцифера, пока я под шумок буду подкрадываться к нему. Будь в Аду доступ к межмирью, это бы намного упростило задачу, но увы…

Еще один палец – и во мне запел страх, но не за исход сражения, а из-за одной догадки, пускающей корни отчаяния в самое сердце. Если все сложится гладко, после кончины Люцифера кто-то из Принцев примет его титул, а значит, и силу Бездны.

Интуиция кричала, что именно Кайлан решил геройски занять трон отца, вкупе с которым шло безумие.

Тьма либо принадлежала всем, либо только одному.

Аваддон может сгинуть, приняв еще одну непостижимую силу, а что касается Астарота, то Кайлан вряд ли позволит ему страдать, чувствуя давнюю вину перед его братом-близнецом.

Сложившаяся в единый пазл картина ужаснула до глубины души.

Селье пожертвует нами. Пожертвует собой, чтобы возглавить преисподнюю и навсегда отказаться от жизни в Абраксе. И зная, как я грезила свободой, не станет вновь надевать на меня кандалы рабыни, ведь Бездна Тьмы изменит его навсегда.

От тревоги внутри все перевернулось.

– Нет, – пропищала я, и жгучее чувство затопило горло. Сейчас было не время поддаваться эмоциям, но я ничего не могла поделать с глупым девичьим сердцем, которое казалось камнем в груди.

Кайлан все понял, но увести взгляд от вжимающегося в Лилит меча Люцифера не посмел, поэтому ответил, не поворачиваясь:

– Прости меня, Паучок. За все…

Я даже возразить не успела. Астарот убрал последний палец, и развязалась битва. Пространство сгустилось от пронзившей его древней магии Повелителя Ада, и вокруг поляны поднялась стена огня, заключая нас в ловушку.

Повелителя Войны окружило аметистовое свечение, и он переместился. Должно быть, Принцы проработали тактику боя, пока я переодевалась в особняке, а может, импровизировали, ведомые вековым опытом и мысленными подсказками Кайлана.

Астарот выпрыгнул из ниоткуда прямо перед Люцифером и ударил в него вспышкой магии. Дьявол легко уклонился и, взмахнув свободной рукой, повалил сына на землю огненным залпом. Огонь опалил грудь Астарота, но стальной пласт на броне защитил его от выжженного сердца. Как только Астарот грузно рухнул спиной на землю, с треском пробив почву, его попытались связать уже знакомые мне черные цепи с шипами. Повелитель Войны шустро отполз от зазмеившихся возле него цепей и, вновь исчезнув, через мгновение материализовался возле Люцифера. Он успел выбить из рук отца кинжал и освободить Лилит.

Закрывающий меня Кайлан облегченно выдохнул.

Демонесса, разгоняя белым пятном мрак и гарь, бросилась в сторону, прячась за валуном неподалеку от воронки Тьмы.

Как только она исчезла из вида, Аваддон принялся красиво жестикулировать. Стелившийся по земле Сумрак Бездны взбунтовался и пополз вверх. Повелитель Смерти затягивал поле боя мраком, чтобы сбить с толку Люцифера, однако горящий по периметру огонь разбавлял его оранжевым светом.

Окутавшая поляну мгла должна была сыграть Астароту на руку, но ему не повезло. Люцифер оказался проворнее и, провернув черный меч в руке, спроецировал на него пламя. Пока Астарот пытался оправиться после удара, Дьявол с разворота обрушил оружие на непокорного сына.

Лезвие чиркнуло Астарота по плечу, хлынула кровь, и Повелитель Ада вновь занес меч для удара.

Астарот ловко ушел вправо, но Люцифер крутанулся, взмахнув плащом, и с его пальцев сорвался шквал огня прямо в лицо сына.

Ас вновь припал к земле, уходя от выпада, – пламя просвистело в сантиметре от его головы. Избежав столкновения с силой отца, он резко выпрямился, но атакуемый сразу с двух сторон мечом и магией, все же отвлекся. Громко смеясь над ошибками Повелителя Войны, Люцифер попытался вонзить меч ему в горло.

Астарот отразил удар своим мечом, возникшим из фиолетового дыма. Звук столкновения оружий заполнил поляну, а когда клинки со скрежетом разъединились, на помощь к Повелителю Войны двинулся окруженный тьмой Аваддон.

Магия Кайлана не действовала на отца, и он покорно чего-то выжидал. А я взращивала силу, наполняя тени и золотинку смесью бурливших чувств. Они ощущались как запутанные дороги – путь есть, а идти некуда.

– Только не жди от меня милосердия, Вериил. Оно умерло вместе с моим Небесным именем! – Люцифер описал мечом дугу, как бы приглашая Аваддона к бою, и тьма Смерти вихрем понеслась к Повелителю Ада.

Выпущенные стены огня и мрака столкнулись, обдав нас вибрацией. Почувствовав, что готова, я вышла из-за спины Селье.

– Ты правитель не только Круга Похоти, но и Франсбурга, и…

– Адель, прошу. – Кайлан пресек мои тщетные попытки заговорить. Не теряя последней надежды на то, что есть иной путь передачи власти в Аду, хотела напомнить, что тоже нуждаюсь в нем. – Все уже предрешено.

Обида пропитывала меня от кончиков пальцев до корней волос. Было тяжело поверить, что долгожданной победой над Люцифером и освобождением из-под его гнета Абракса я подпишу приговор любимому.

Кайлан на мгновение посмотрел на меня, пока буря силы Люцифера и Аваддона, бушевавшая над поляной, не рассеялась.

– Попробуй меня понять, как монарх монарха, так как от наших решений зависит благополучие других. Есть линии судьбы, которые не изменить. И я безумно рад, что одна из них сплела наши с тобой души. Пусть и ненадолго, но я обрел счастье.

Кайлан протянул руку, чтобы ласково коснуться моего лица, но, увидев кружившие вокруг меня тени, переливающиеся золотом, уронил ее вниз, а я прикусила щеку изнутри, не позволяя себе разреветься в разгар битвы.

– Я люблю тебя, Адель Грей. Полюбил с того самого момента, как полез на помойку искать несуществующую сережку. – Кайлан улыбнулся. Его полное демоническое обличье с надутыми черными венами у глаз и рогами на голове никак не вязалось с проявившейся в признании нежностью.

Эти слова.

О, эти заветные три слова, столкнувшие меня в пропасть боли, все-таки заставили глаза наполниться слезами, а нижнюю губу задрожать.

– Я…

Позже буду много раз прокручивать этот момент в голове, мучаясь от бессонницы и зияющей в сердце дыры. Обвинять все и вся, что не успела, не смогла ответно ему признаться, повергнутая в шок внезапным откровением и пронзительным женским криком.

Магическое облако рассеялось, и я поняла, что кричала Лилит, убиваясь над раненым Астаротом. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как из его живота, ниже серебряной брони, плещется кровь.

Повелитель Войны лежал недалеко от черной воронки, а рядом с ним на коленях стояла Лилит. Наверное, Астарот все-таки пропустил удар, не совладав с умениями и магией Дьявола.

Аваддон сражался с братом на мечах, отвлекая его от раненого Астарота. Помимо меча, Люцифер орудовал огненными кнутами и всполохами, жаля ими Аваддона, точно насмехался, а Повелитель Смерти отражал удары щитом тьмы.

– Сейчас, – подсказал Кайлан, и мы понеслись к разворачивающемуся на границе Бездны сражению. Туман в ногах развеялся под натиском битвы, но вот гарь от стены огня удушала. Пришлось натянуть на нос и рот высокий ворот мундира.

Мы подоспели вовремя. Селье выхватил пристегнутую к поясу саблю и блокировал выпад Люцифера прежде, чем тот задел лезвием Повелителя Смерти.

Змеиные зрачки Аваддона отражали ненависть на скрытом маской лице Люцифера, но ни один из них не отвлекался от смертоносного вальса.

Я нырнула под вытянутую руку Кайлана и направила в Люцифера щупальца теней с золотыми всполохами. Он насмешливо тряхнул головой, отбросив прилипшие ко лбу пряди волос, и моя магия столкнулась с чем-то непробиваемым, точно Повелитель Ада набросил на себя невидимый барьер.

– Что за… – прошептала я, а Дьявол сделал выпад ногой, целясь Аваддону в живот. Бывший супруг закрылся щитом тьмы, отражая атаку, а Кайлан, ловко обступив отца сбоку, направил саблю в его порочное сердце, но тоже наткнулся на преграду.

Воздух зазвенел. Мои тени, кружившие возле Люцифера, задрожали. Вены на лице Селье вздулись сильнее – он всеми силами пытался проникнуть в непостижимый разум отца, но безуспешно.

Повелитель Ада, отойдя от нападающих Принцев, демонстративно одернул выглядывающие из-под плаща края рубашки, а Кайлан задрожал от натуги.

– Вам не победить, смиритесь с этим. Сама преисподняя борется за своего Правителя, – обыденно сообщил Люцифер, намекнув на окруживший его барьер.

– Адель Грей, ударь по его защите чистой магией Света, а после воспользуйся соединенной силой! – вдруг выкрикнула Лилит и щелчком пальцев послала в супруга несколько золотых сфер. Столкнувшись с невидимой броней, они зашипели, прожигая в защите Люцифера дырки, как огонь, опаляющий поднесенную к нему бумагу. – Он давно приглушил мою магию, на большее я не способна.

Повелитель Ада зарычал, и руки Лилит в то же мгновение обвили выросшие из земли цепи с шипами, полностью ее обездвиживая. Астарот упал с колен матери в грязь, зажимая рану на животе. Отвлеченный другими Принцами, Люцифер подарил младшему сыну необходимое для восстановления время, поэтому его рана больше не кровоточила.

Недолго думая, я нырнула в сознание, в угол, где жила золотинка, и попыталась отделить ее от основной магии, совсем как в ночь с Кайланом. Не получилось. Слишком многое происходило на поле боя, дезориентируя меня и ломая веру в мое могущество.

Аваддон вновь пошел в наступление, вырисовывая руками красивые символы, а я бросилась за ближайший валун, чтобы подготовиться к удару.

Клубившийся возле края черной воронки Сумрак, подвластный Повелителю Смерти, преобразовался в руки мертвецов, пытавшихся ухватить Люцифера, но они так же скользили по его защите, как и мои тени.

Кайлан, точно ураган, обрушивал на отца один за другим выпады сабли, желая раскромсать его на части, но и это не помогало.

Для пущего эффекта раздражения Люцифер иногда зевал, открыто глумясь над тщетными попытками Принцев.

Но их целью выступала не победа, а возможность даровать мне время собраться.

Сидевшая на пятках Лилит вдруг вскинула голову, борясь с обвившими ее горло цепями.

– Магию Света питают воспоминания. Добрые и греющие душу дни, – подсказала демонесса, и из уголков ее рта потекла кровь. Цепи впивались в бледную кожу выросшими на металле шипами, они тянули и рвали ее.

– Мама! – взревел Астарот, подползая к Лилит, чтобы сорвать цепи. Но как только его рука коснулась зачарованного металла, он с криком ее отдернул, как будто обжегся.

Я прислушалась к совету.

Перед глазами чередой сменяющихся картинок замелькали образы юных Клары и Ричарда. Наши тайные побеги из замка к реке. Ричард всегда гордился тем, что был старше нас на пару лет, поэтому часто вел себя как зазнайка, а мы с Кларой в отместку сталкивали его в воду.

В дорогих сердцу образах жила и мама, ее сладкоголосое пение перед сном и игра на скрипке. После моего воспоминания о матери в душу украдкой пробралась иная мелодия. Я не видела, как Кайлан играл на рояле в ночь нашего возвращения из собора, но услышанное в коридоре еще тогда показалось лиричным признанием в любви, которую ждал трагичный конец.

Золотинка шевельнулась, точно кот, выбирающийся из укрытия и ползущий к миске. Она принюхивалась и осторожничала, боясь вновь попасть под гнет теней. Но они растаяли, отошли на второй план, свергнутые с трона широкими улыбками друзей и моим редким смехом над их шутками.

За валуном шло яростное сражение. Кайлан и Аваддон обступили Люцифера с разных флангов, одновременно нанося по нему сокрушительные удары оружием и магией.

Золотинка засияла ярче, запульсировала, как живая, требуя немедленно воспользоваться ею. Сосредоточившись, представила, как сквозь ладонь пробивается яркий свет.

Всевышний!

Рука засветилась изнутри золотым светом, как малюсенькое солнце.

– В сторону! – закричала я Кайлану и Аваддону и выглянула из-за валуна.

Поляну затопили яркие лучи, льющиеся из моих пальцев неконтролируемым потоком. Я только училась жить в новой реальности, обуздывать такую многогранную и сложную магию, соединяющую в себе сразу три звена: кровь Грааля, тени и силу Неба, поэтому не была уверена, что главенство золотинки продлится долго.

Аваддон накрыл Кайлана, Астарота и Лилит куполом тьмы, догадавшись, что я могу случайно ранить кого-нибудь из них.

– Эй, Люцифер! – фамильярно обратилась я к Дьяволу, заставив его попятиться к зияющей воронке. – Все еще хочешь возлечь со мной?

Мои ладони сияли так ярко, что приходилось щуриться. На мгновение показалось, что свет превращается во что-то мокрое и с моих рук на землю течет жидкое золото.

Но это была кровь. Моя собственная кровь великого Грааля.

Повелитель Ада шевельнул губами, чтобы ответить, но я не стала выслушивать очередные колкости и понеслась к нему.

В отличие от теней, атаковывать силой Света на расстоянии я не умела. Одно касание его зловещей ауры – и защита преисподней будет разбита, еще одно, смешанное с мраком, – и Люцифер повержен.

Успела отбежать от валуна на пару метров, прежде чем меня настигла ударная волна древней магии, и я врезалась затылком в этот же валун, тряпичной куклой рухнув на землю.

Последнее, что помнила перед звонким ударом головой о камень, – грубый клокочущий смех.

Люцифер что-то произнес, и Бездна восстала бурлящей Тьмой из сердца преисподней. Она завилась за его спиной черными крыльями с острыми как бритва перьями, и всех нас, словно ничтожных букашек, отбросило на добрые десятки метров.

Астароту, как и мне, «повезло» приложиться головой сначала о валун, а потом о землю. Аваддона успела поймать его собственная тьма и смягчить падение. Кайлан же приземлился рядом с огненной стеной на границе поляны. После этого мое сознание окончательно померкло.

* * *

Проснись! Адель!

Звенящий тревожными колокольчиками в ушах женский голос разгонял набросившуюся на сознание поволоку.

Доченька, ты погибнешь!

Внезапное осознание, что со мной мысленно говорит София, отрезвило, но лишь на секунды, чтобы сполна вкусить разливающуюся по телу боль.

Затылок пульсировал, по нему текло что-то липкое, а кожа головы, казалось, вот-вот слезет с черепа. За косу кто-то тянул, волоком таща меня по земле, словно желал снять скальп.

Это ни черта не хорошо!

Меня словно толкнули в ледяное озеро, парализуя конечности. Мысли теперь складывались, как смятые посередине страницы книг, отчего казались бессвязными и пугающими.

Рывок, затем вновь острая боль и ощущение парения. Мои безвольные ноги болтались над чем-то огромным и утягивающим вниз.

Паучок, держись!

Открой глаза, умоляю, приди в себя!

Всегда спокойный и высокомерный голос Кайлана срывался и дрожал, будто он лишался чего-то значимого. А может, так и было, и, пока я дрейфовала между реальностью и забвением, он мог погибнуть.

Но думы ускользали, как вода из поглотившего меня озера утекает сквозь онемевшие пальцы.

Адди, не оставляй меня… Только не так!

И вдруг меня затопили чьи-то чувства.

Любовь.

Всепоглощающая и самоотверженная.

Она заполнила меня без остатка, иссушая удерживающую в плену ментальную ледяную воду.

Свинцовые веки приоткрылись. Пришлось закусить губу, чтобы не завизжать.

Я болталась над Бездной Тьмы – черной воронкой, напоминающей глотку огромного монстра, готовившегося сожрать любое проявление жизни. В ней исчезал свет и звуки, а внутри в хаотичном танце двигались тени и мелкие серебряные сферы, создавая иллюзию вращения.

– Очнулась, какая радость! – воскликнул Люцифер, пока я судорожно соображала, как оказалась подвешенной на невидимые нити над «водоворотом ужаса». – А то я расстроился, что не наслажусь агонией такого великого и такого хрупкого оружия в полной мере.

Люцифер стоял у кромки Бездны, вытянув руку, будто сжимал в ней удерживающую меня за шкирку веревку. А в его единственном нетронутом разложением глазу искрилось пламя победы.

Как же стыдно!

Я бросила взгляд за его спину и вздрогнула. Лилит и Астарота полностью пленили магические цепи, не позволяя приблизиться к Повелителю Ада, а Аваддона окружило пламя. Он набрасывал на бурный огонь тьму, тушил его, но тот вспыхивал вновь, как будто полыхающую зверюгу поддерживала неиссякаемая энергия.

Но заставило меня дернуться другое. Кайлан стоял сбоку от отца на коленях, его красивое лицо с кровоточившим порезом на щеке впервые искажал страх, а карие глаза, смотревшие только на меня, больше не полнились тьмой.

Свободной рукой Люцифер держал его за волосы между рогов, не позволяя опустить голову.

– Смотри, мой дорогой сын. Смотри, как Адель Грей сгинет в Бездне, и знай, что это твое благородство и мания мести привели дорогую тебе женщину к кончине, – ядовито выплюнул Повелитель Ада.

Внутренне потянулась к теням, чтобы воссоздать собственное лассо и набросить его на валун, за которым недавно пряталась, но Кайлан мысленно предостерег меня.

Адель, не шевелись, пусть Люцифер отпустит тебя.

Сглотнула вязкую слюну, ведь падать в пасть беззубого монстра совсем не хотелось, но отныне я безоговорочно верила Кайлану, поэтому послушно замерла.

Аваддон поймает тебя и вернет на землю. По сигналу ты атакуешь Люцифера.

Приготовься!

Я вновь наполнила душу счастливыми моментами из прошлого и незаметно сжала кулак, чтобы приглушить пробивающийся через кожу свет. Ладони болели, будто о них тушили свечи, но я терпела, так как гораздо больше боли мне причинял вид поверженного Кайлана Ле Селье.

– Прощайте, Адель. И передавайте своему великому дедушке привет. Хотя ваша греховная душонка скорее застрянет вместе с матушкой в Оманксе. – Люцифер подмигнул. – Приятно было познакомиться…

Это было последнее, что я услышала, прежде чем уши заложило от гула воздуха и собственного крика. «Веревка» Люцифера исчезла, и я камнем полетела в темноту мироздания.