Глава 11. Ночь после Апокалипсиса

Мы вернулись в мою квартиру ближе к полуночи.

Прецедент встретил нас у порога, обнюхал мою сумку с дарственной на Ад, фыркнул и ушел спать. Кот считал, что владение Пятым кругом – не повод нарушать его распорядок дня.

Я сбросила обувь, стянула очки и рухнула на кухонный стул. Адреналин отпускал. А в голове крутилась мысль: «Я, Лена Маркова, с ипотекой и котом, владею Адом».

Ксандр молча достал бутылку коньяка из-за кастрюль и поставил передо мной.

– Ешь, – коротко сказал он, положив рядом остатки сыра. – И пей.

– Мой мозг на пределе, – я плеснула коньяк в пластиковый стаканчик и залпом выпила. Жидкий огонь обжег горло. – Ксандр, объясни мне. Медленно. Как для первокурсников юрфака. Что значит «я владею Пятым кругом»? И зачем мы Ваалу?

Ксандр сел напротив, заполнив собой всю кухню. Фиолетовое мерцание его татуировок стало домашним, как ночник.

– В Аду территория, легионы и магия, все это кому-то принадлежит, – начал он. – Пятый круг был моим. Ваал готовил переворот. Твоя прабабка Агафья чувствовала это и предложила мне страховку: оформить дарственную, на всякий случай, на тебя. План был прост: ты призываешь меня, мы замыкаем контракт, ты становишься моей парой. Имущество становится общим. Я возвращаюсь в Пятый круг и вышвыриваю Ваала с трона на законных основаниях.

Я посмотрела на серый конверт, лежащий на столе.

– А потом я обнаружила лазейку. С пунктом 4.2.

Ксандр тяжело вздохнул, и от этого звука на столе звякнула пустая кружка.

– Да. Ты заблокировала передачу прав. Дарственная у тебя, а я – твой... ассистент. Пока ты не скажешь, что моя работа выполнена, я не могу ни забрать документ, ни получить твою энергию силой. Я застрял.

– Так, логику Ваала я тоже начинаю понимать, – я постучала ногтем по столу. – Если он убьет меня сейчас...

– Документ сгорит вместе с тобой. У Ваала больше не будет препятствий, он станет законным правителем. А меня, из-за смерти призывающего, выбросит обратно в Ад. Слабым, истощенным и прямо в его пыточные камеры.

Я поежилась. Коньяк перестал греть.

– Значит, план такой, – я деловито поправила очки, возвращаясь в свой привычный режим «адвоката, решающего проблемы». – Ты защищаешь меня от Посланников. Ты работаешь на меня, чтобы закрыть этот дурацкий пункт про мое желание. Потом мы идем к нотариусу... ну, или где вы там ставите печати... я переоформляю Ад на тебя, и мы расходимся?

Ксандр странно посмотрел на меня. В его золотых глазах плясали отблески кухонной лампы.

– Почти. Но есть нюанс. Чтобы переместиться обратно с восстановленными правами, мне понадобится колоссальный объем энергии.

Я вспомнила наш разговор в первую ночь.

– Жатва. Сбор душ.

– Да, – он кивнул. – Без Жатвы я не смогу открыть прокол в пространстве.

Я сцепила пальцы в замок.

– Значит так, Инквизитор. Жатва в моем городе запрещена. Если тебе нужны души – будешь собирать их по моим правилам. Только виновные. Всякие коррупционеры, черные риелторы, педофилы. Составим список. У меня как раз есть пара-тройка бывших оппонентов, которых мне совершенно не жаль.

Ксандр моргнул. За три тысячи лет он видел много сделок, но адвокат, составляющий список на Жатву, явно был в новинку. Губы демона дрогнули в усмешке.

– Ты – самое прагматичное существо во всех мирах, Лена. Я согласен на твои условия.

– Вот и отлично, – я встала. – А пока до Жатвы далеко, тебе нужно как-то восстанавливаться после боев.

Я подошла к нему и, преодолевая легкую неловкость, положила ладонь ему на плечо. Кожа под футболкой была горячей. Я не стала закрывать глаза, просто позволила себе вспомнить, как мы разнесли ангар, и адреналин снова плеснул в кровь. От моей ладони к его плечу пробежали фиолетовые искры резонанса. Ксандр шумно втянул воздух, его глаза засияли.

– Это аванс, стажер, – я убрала руку. – Чтобы завтра ты мог носить за мной папки. У нас с тобой дело по краже попугая.

Ксандр медленно поднялся, возвышаясь надо мной.

– А как же твои три свидания, Лена?

– Защитишь меня от бывшей жены прапорщика Петровича – засчитаю как первое, – я развернулась и пошла в ванную. – Спокойной ночи, Инквизитор.

– Спокойной ночи, адвокат, – донеслось мне в спину.