Глава 6. Ментальный фильтр и воскресный «отдых»

В воскресенье я обнаружила Ксандра в гостиной. Он сидел на диване, Прецедент – мой кот-мизантроп! – лежал у него на коленях и, кажется, даже не планировал выпускать когти. Демон же сосредоточенно изучал... мой телевизор. Точнее, он пытался понять, почему внутри пластиковой коробки кричат люди.

Я замерла в дверях, потирая заспанные глаза. В голове все еще крутились кадры вчерашнего побоища.

– Ксандр, – позвала я тихим, сиплым голосом. – Скажи мне, как так вышло, что нас вчера не повязала полиция? Мы разнесли половину парковки. Там летали огненные шары, пахло серой, и три существа из тумана пытались вырвать мне хребет. Почему сегодня в новостях только заголовок про «короткое замыкание в ТЦ»?

Ксандр поднял голову. Золото в его глазах блеснуло мягко, почти лениво. Он погладил кота – Прецедент даже не вздрогнул.

– Человеческий разум – очень хрупкая и избирательная штука, Лена, – пророкотал он. – Ваше сознание обладает встроенным фильтром. Когда смертный видит то, что не укладывается в его картину мира – демонов, тени, магию – мозг подсовывает ему рациональное объяснение.

– Рациональное? – я скептически вскинула бровь. – То есть люди видели не битву с Инквизитором Ада, а... что?

– Спецэффекты. Съемку кино. Группу неадекватных подростков в странных костюмах. Или просто вспышку света от неисправной проводки. Только те, в ком есть хотя бы капля магической крови – как в тебе, – видят истинную форму Теней. Для остальных вчера просто «перегорели лампочки и подрались какие-то психи».

– Удобно, – пробормотала я, направляясь к чайнику. – То есть я могу бегать по Химкам с топором, кричать заклинания, и все подумают, что это перформанс?

– Если ты будешь делать это достаточно уверенно – да. Но не советую. Внимание властей тебе ни к чему. Тени – это только верхушка айсберга.

Я нажала на кнопку чайника и с облегчением услышала его довольное урчание. Слава богу, этот прибор выжил.

– Так, – я обернулась к нему, опершись на столешницу. – Сегодня воскресенье. Я планировала этот день провести в горизонтальном положении, обнимая подушку. Но раз уж у нас тут «ментальные фильтры» и «верхушки айсберга», давай обсудим план выживания.

Ксандр встал. Кот недовольно мяукнул, но демон не обратил на него внимания. Он подошел ко мне – бесшумно, как и положено высшему хищнику. На нем были только вчерашние джинсы, и я снова, в раз десятый , поймала себя на том, что разглядываю его пресс. Это было выше моих сил. Моя внутренняя эстетка пела дифирамбы, а адвокат требовал соблюдения дистанции.

– Плана два, – он остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. – Первый: ты признаешь меня своим кондуитом прямо сейчас, мы замыкаем связь, и я получаю достаточно сил, чтобы выжечь любую Тень в радиусе ста километров.

– Нет.

– Второй: мы идем туда, где есть живая земля. Твой бетонный склеп высасывает из меня остатки сил. Мне нужно заземлиться. Вчерашний выброс энергии на парковке почти опустошил мой резерв. Если Тени вернутся сегодня... – он замолчал, и его взгляд стал тяжелым. – Я не смогу гарантировать твою безопасность, Лена.

Я посмотрела в его глаза. Золото в них казалось тусклым, словно посыпанные пеплом. Он не врал. Вчера он выложился на полную, защищая меня.

– Хорошо. Поедем в парк «Дубки». Там много деревьев, есть старые дубы, – я вздохнула. – Но сначала – завтрак. И Ксандр... надень футболку. Пожалуйста. Я пытаюсь сосредоточиться на спасении мира, а не на твоих косых мышцах живота.

– Косых? – он с любопытством оглядел свой торс. – У вас, смертных, странные названия для силы.

Телефон на столе взвизгнул, заставив нас обоих вздрогнуть. Незнакомый номер.

– Слушаю, – буркнула я, прижимая трубку плечом и одновременно пытаясь намазать хлеб маслом.

– Елена Маркова? – голос в трубке был сухим, как старый пергамент. – Я Аркадий Волков. Я оставил документы под дверью вашего офиса в пятницу. Посмотрите их. Это дарственная на мою жизнь.

– Аркадий, – я закатила глаза, прижимая трубку плечом. – Дарственная на жизнь не предусмотрена Гражданским кодексом. Жизнь – это нематериальное благо, ее нельзя подарить. Обратитесь к психиатру или...

– Посмотрите документы, Елена, – перебил старик и повесил трубку.

Я фыркнула и посмотрела на Ксандра.

– Еще один сумасшедший. Говорит, жизнь свою мне подарил. Документы в сейфе в офисе лежат, я их в пятницу туда сунула, даже не глядя.

Ксандр замер. Его глаза вспыхнули золотом.

– Лена, в моем мире жизнь – это самый ликвидный товар. Если он оставил бумаги... Тени уже знают об этом.

– Да кому нужны мои папки? – я отмахнулась. – Поехали в парк, «заземлитель» ты мой. Сначала – природа, потом – твои демонические бредни.

По дороге в парк мы заскочили в офис. Я забежала на пять минут, схватила из сейфа серый конверт Волкова и сунула его в сумку, даже не распечатывая. На это было две причины: во-первых, я все еще не верила в «дарственную на жизнь», а во-вторых, Ксандр нервничал так, что в коридоре начали мигать лампы.

В парке было непривычно многолюдно для воскресного утра. Мамы с колясками, бегуны в неоновых кроссовках, пенсионеры со скандинавскими палками.

Ксандр в моей черной футболке «Best Lawyer» (которая на нем по-прежнему сидела как вторая кожа, рискуя лопнуть на каждом вдохе) шел рядом со мной, и я буквально кожей чувствовала, как на нас пялятся.

– Лена, – прошептал он, склонившись к моему уху. – Почему та женщина в розовом костюме так настойчиво пытается заглянуть мне в мысли?

– Она не заглядывает в мысли, Ксандр. Она просто оценивает твои шансы стать героем ее следующего сна. Расслабься. Просто иди и дыши.

Мы зашли вглубь парка, туда, где тропинки становились уже, а деревья – гуще. Ксандр вдруг остановился у старого, кряжистого дуба. Он подошел к нему и просто приложил ладонь к коре.

Я замерла, наблюдая.

Воздух вокруг него внезапно задрожал. Я не видела этого глазами, я чувствовала это кожей – как будто статическое электричество заполнило все пространство между нами. Листья на дереве зашелестели, хотя ветра не было.

Ксандр закрыл глаза. Его лицо, обычно суровое и напряженное, разгладилось. Татуировки на его руке на мгновение вспыхнули зеленым – не пурпурным, а именно глубоким изумрудным цветом.

– Что ты делаешь? – тихо спросила я.

– Слушаю, – ответил он, не открывая глаз. – Твой мир еще живой, Лена. Глубоко под этим слоем серости и камня пульсирует сила. Она другая. Не такая яростная, как в Пятом круге, но... очень упорная.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В них больше не было пепла. Только чистое, яркое золото.

– Мне стало легче, – он убрал руку от дерева. – Но этого недостаточно. Земля дает покой, но она не дает боевой мощи. Для этого мне все еще нужна... ты.

– Ксандр, мы это обсуждали...

– Я знаю, – он резко сократил расстояние между нами, прижимая меня спиной к тому самому дубу. Кора была шершавой и холодной, а Ксандр – обжигающим. – Но посмотри на себя, адвокат. Твои зрачки расширены. Твой пульс... я слышу его даже без магии. Ты хочешь меня не меньше, чем я хочу твою энергию.

Он положил руки на дерево по обе стороны от моей головы. Я оказалась в ловушке из его тела и запаха грозы.

– В этом мире вы привыкли все усложнять, – прошептал он, наклоняясь так близко, что его губы почти задевали мои. – Законы, контракты, правила... А в Аду все просто. Есть голод. И есть тот, кто может его утолить.

– Мы не в Аду, – мой голос дрогнул. – И я не... я не «еда».

– Нет, – его взгляд стал пугающе нежным. – Ты не еда. Ты – мой единственный шанс остаться собой. Если я не получу подпитку, я начну терять разум. Я стану просто зверем, который будет убивать все живое, чтобы прокормиться. Ты этого хочешь?

Я смотрела в его глаза и понимала: он не пугает. Он предупреждает.

– И как... как это должно произойти? – я сглотнула. – Если я соглашусь. Это обязательно должен быть... ну, полный контакт?

Ксандр усмехнулся – медленно и порочно.

– Кондуит – это слияние энергий, Лена. Самый мощный выброс вашего вида происходит в момент максимального пика. Твоего удовольствия.

– Подожди, – я уперлась свободной рукой ему в плечо. – «Полный контакт» – это ты сейчас про секс, Ксандр? Прямо здесь, под дубом, на глазах у пенсионеров?

Он посмотрел на меня с выражением «а ты как думала?».

– Стоп, – я выставила ладонь. – Рогатый, притормози. Я – адвокат, я верю в институты брака, предварительные ласки длиною в месяц и свидания с цветами. Я не прыгаю в койку с первым встречным демоном. Усек?

Ксандр моргнул. Кажется, за три тысячи лет ему впервые выставляли условия для спаривания.

– Ты хочешь... ритуал ухаживания? – произнес он так, будто пробовал на вкус что-то подозрительное. – Перед обрядом?

– Я хочу, чтобы ко мне относились как к человеку, а не как к батарейке. И да, это включает «ритуал ухаживания». Можешь начать с того, что перестанешь ломать мою технику.

Демон выдал тираду на латыни. Кажется, это было «Боже, дай мне терпения».

– Хорошо, – процедил он. – Я принимаю твои условия. Но сейчас мне нужно хотя бы минимальное заземление. Иначе я просто развеюсь.