Глава 25 · Соприкосновение

— Итак, план простой, — обычно молчаливый Варварий, средний брат, одухотворённо размял пальцы как пианист, который собирался играть на рояле на свадьбе дочери короля Британии.

— Что ещё за план, братаны?

— Воооот, сейчас всё и станет понятно. Для начала, — средний показал через плечо на мутное пятно внутри ангара, на плохо видимый в ночи самолёт, — мы покрасили самолёт в фирменную расцветку Компани оф Мерчант Адвентурес, Лондон.

Я дважды моргнул.

— А откуда у вас представление об их…

— Эмблема и фирменные цвета жёлтый и ядовито-оранжевый в их буклете, распространяемом в Степи. У степняков вообще есть много чего интересного и забавного, — подал голос Фёдор. — Про реальное положение дел в Степи.

— Например?

— Например, устные рассуждения о том, что англичане делают большой упор на ногайцев в ходе продвижения своих интересов. Уже не первый год. Выглядит это так. Упрётся какой хан, не хочет давать англичанам право добычи полезных ископаемых, так на него по случайному совпадению нападают злые ногайцы. Стоит ли говорить, что их негласно финансирует одна из ключевых британских компаний? И вот уже строптивый хан валяется в канаве без головы, из черепа сделали кубок, непричастные британцы сразу начинают добычу того, что хотели.

— А ногайцы, надо думать, расширяют своё сферу влияния. Пусть воими силами, но за счёт английских денег.

— А ещё это очень крупный этнос и в отличие от прочих к русским относится крайне негативно.

— Тогда всё логично. Стоп. Вы меня забалтываете. Какой этнос, какие фирменные цвета, какая эмблема⁉

— Как какая эмблема⁈ — искренне возмутился средний брат. — Этой самой Мерчант Адвентурес Компани, основного финансиста ногайцев. Весь вечер же малевали. Но это только часть плана.

— Какого плана? — я видел, что они рисуют какой-то щит, вставленные друг в друга паззлы-волны, над ними приплюснутые львы и розы. Короче, на уровне усталых пятиклассников, ещё и цвета подобраны самые дичайшие. Ну, видно будет издалека, это точно.

— Так я ж и рассказываю… Мы прилетаем на самолёте, все такие при пиджаках и с английским акцентом, выгружаем ящики с патронами и говорим, что это доставка боеприпаса. Нам дают отвезти их до шатров с обозом, где хранятся патроны…

— Кто такие «мы»?

— Ты, босс, а также Фёдор и я, — пальцем показал средний брат.

— Даже не говоря о том, насколько вообще не понимаю этой идеи, как мы полетим втроём?

— Я в багажном, — кивнул головой Варварий, — Мы пробовали, самолёт троих поднимает без проблем.

— Допустим. А кто сказал, что они нас допустят к обозу?

— Логика вещей. Патроны к патронам, жратва к жратве.

— Авантюра это. С чего им ожидать снабжения?

— Подгон от спонсора, подарок перед войнушкой. Выдадим себя за англичан. Мы и костюмы брючные подобрали. И говорить будет с акцентом и чуть что «не понимать по-русски».

— А если там настоящие англичане будут? Они нас примерно секунды за полторы выведут на чистую воду.

— В бубен им дадим. Ну, я лично и дам, — недоумённо пожал плечами Варварий.

— Злой ты, младший, — усмехнулся Иван Иванович.

— А что с нами степняки за такой оборот сделают? — напирал я.

— Нет. Всё не так. Вы заворачиваете все не туда, — решительно дернул головой средний брат. — Ещё раз! Мы прилетаем. Садимся максимально близко к ним, мы же не воры какие⁈

— А кто? — скептически спросил старший.

— Так вот, — отмахнулся средний, — приземлились, к нам прибудет конный разъезд местных. Мы им — хеллоу, Ландон из зэ кэпитал оф Грейт Бритн, вся ботва.

— Они не поймут. В Степи нет такого понятия, как образование, — возразил я. — Они по-русски не все бельмеса дают, а уж тем более, по-английски.

— Об том и речь. А как не поймут нашего посконного инглиша, мы им покажем пару ящиков патронов. И скажем- Салам. Патронлар. Тегин. Тапшырырга.

— И что это значит?

— Доставка патронов. Главное слово — «тегин», означает бесплатно. Любимое слово представителей всех народов.

— Так, — я взялся за переполненную идеальным планом голову и попытался помассировать виски. — Допустим, они в таком случае доложат про нас начальству.

— Пока доложат, пока почешутся, нам покажут, где патроны. Разговоры, теле-меле, патрон-шматрон, мы будем знать, что где лежит. Мы с тобой, босс, отходим от самолёта, Фёдор нет. Если что-то идёт не так, он улетает в облака.

— А мы, в теории, узнаем место, хватаем пару ящиков и сбегаем магическим перемещением?

— Нет. Это для лохов, — уверенно возразил средний брат. — Мы вежливо прощаемся и с надменными рожами уходим.

— Пешочком, в Степь?

Он засопел, но было понятно и так, нам главное за кустик какой зайти, а дальше мы свалим, куда надо.

— Улетаем обратно, в идеале. Главное, что мы не создаём паники, не создаём ощущения, что тут произошло что-то странное. Просто левые ребята привезли чуточку патронов и уехали восвояси. А вот когда зайдёт солнце…

— Многократное посещение и тихий вывоз патронов?

— Там наверняка стоят магические артефакты, которые защищают от этого, — в лёгкой задумчивости почесал небритый подбородок Варварий.

— План не мой, — я поднял ладони вверх, — я ничего не лоббирую и ни в чём не убеждаю.

— А уровень транспортного навыка? — засопел средний.

Это был не навык, а работа Шило, но всем я говорил иначе. Фёдор явно о чём-то догадывался, ведь в свой время возил мой артефакт в Челябинск, но пока что помалкивал.

— Пятый, — таков был уровень артефакта, но я понимал, что класс блокирующих артефактов работает по такому же принципу, да и пятый — довольно высоко.

— Ты маг пятого уровня, босс? Может мы тогда просто придём и обрушим на них небеса?

— Нет, — огрызнулся я, — Только родовой навык, он такой. И уж точно не боевой маг.

— Ну, не попробуешь, не узнаешь. План простой, — резюмировал средний брат. — В крайнем случае, валим оттуда. Но есть и один важный момент.

— Какой?

— Мы хотим двадцать пять процентов от рыночной цены украденных боеприпасов.

— По опту, — тут же поправил я. — По опту патрон стоит рубль тридцать пять.

— Устраивает, — быстро отреагировал средний. — Выходит… Вот ведь беда, ровно не делится, получается… тридцать три и ноль семьдесят пять.

— Округлим до тридцати пяти копеек за патрон, — я уже чувствовал, что ответы загоняют меня в согласие с безумным планом. — Но… Два условия. Первое — мне надо установить мобилетный ретранслятор.

— Оборудованное место для установки? Есть инструкция, схема? — спокойно подал голос старший брат.

— Есть. Оно всё на башне, в верхней её части, — я показал пальцем в направлении тёмного силуэта.

— Попробуем, — ответил за всех дядя Ваня. — А второе?

— Надо подготовиться к операции. Одного рисунка на хвосте самолёта недостаточно.

— Времени на подготовку крайне мало. По логике вещей, они собирают ресурс для вторжения, ждут подкрепления, но у степняков это процесс быстрый.

— Всё равно патроны нужны, настоящие, для вашего странного плана. Они будут завтра в Кустовом. А сейчас пора спать. Утро вечера мудренее.

Проснулся утром по будильнику, в шесть тридцать, а спал я всё так же в своей пещере, в этот раз — без ощущения, что меня пытаются пристрелить. Лениво прошёл на кухню, умылся прямо у раковины, поставил турку с кофе, а пока смотрел на шипение горящего газа, примерно прикидывая, что баллон-то уже заканчивается, надо бы заправить, вспомнил про самолёт и план семьи дяди Вани украсть патроны у ногайцев.

Закинул сахар в турку, приготовил чашку, плеснул туда несколько ложек молока.

Что мне делать?

Я достал набор своих столовых приборов, вытер стол. Слева — минус, справа плюс.

Минус — это авантюра чертовски рискованна. Положил в минус не одну, а сразу две ложки. Плюс — это решит проблему патронов. Минус — неопределённость, я играю против противника, с которым сталкиваюсь впервые. А вдруг там окажется рота англичан и они нас… как в анекдоте — выведут в чистое поле, поставят лицом к стене и пустят пулю в лоб, чтоб на всю жизнь запомнили? Плюс — я ослаблю армию вторжения. Экономия опять же.

Кофе вскипел, я зашипел и принялся его ловить, убирать, ставить на дощатый круг-подставку, чтобы постояло минуту, частички кофе чтобы осели.

А к чёрту все эти «за и против».

Кто такие члены семьи дядя Вани? Я стал некоторые вещи забывать. Торчишь себе в моменте, смеешься над шутками Фёдора, дивишься золотым рукам Ивана Ивановича, носишь костюм и веришь, что так всегда будет и так всегда было. А это не так.

Вера в то, что видишь без учёта реальности — самообман и малодушие.

А вообще-то Чёрный рынок рекомендовал их как семейную бригаду по совершению сложных хищений, которая берёт дорого, действует так, как нравится им и ни разу не попалась, в основном даже создаёт ощущение, что ничего и не пропадало.

Самолёт вот они украли, и кто-то до сих пор не хватился пропажи.

А аргумент, который перекрывает все за и против. Это киллер, которого послали меня убить. Оно же как. Не в первый раз, конечно. Но маленечко обидно.

И вместе с тем, это говорит о том, что называется игра по-взрослому. По сути, если предположить, что армия вторжения свергнет Юбу и ногайцы воцарятся в каганате, я в лучшем случае смогу сбежать и всё. Я потеряю всё, что вложил, всё, что рассчитывал получить. Кстати, незакрытый вопрос — что они тут ищут, что так резко газанули? Надо ещё потрясти элементаля. Жаль, что золота и меди поблизости нет. В худшем случае я умру. Возможно, что для утверждения своей победы, и чтобы стряхнуть мои потенциальные претензии, англичане постараются меня грохнуть. Так сказать, во избежание. И, в отличие от имперцев, их мой статус Владетеля никак не смутит.

Значит, херачить надо в полную силу, от души. Война бутафорской не бывает. Я не солдат, что я могу? Если я могу украсть у врага некоторое количество ящиков с боеприпасами, надо это сделать. А риск? Ну, а где нет риска?

Я пил кофе, обжигался и та решительность, которая поселилась во мне, гнала меня вперёд. Я на острие локальной международной игры!

Выпил кофе, принял душ, замёрз под ним, быстро оделся и переместился в город.

…

— Фёдор Иванович, за всеми этими планами, а как вообще слетал? Пообщался с судовыми купцами?

— Со старостой городка, Игнатием Савельевичем, отлично поговорил.

— Приплывут они, привезут чего?

— Да, их твоя байка заинтересовала про судоходность реки. Это ведь их ограничитель, граница бизнеса. Прощупают, приплывут.

— А как ты наш населённый пункт обозначил?

— Никак. На карте оно называется «дом Николая».

— Ну, пусть пока так. Ладно, вы от своего плана не устали, не разочаровались, не передумали?

— Нам нужны деньги, чтобы купить себе хорошую ферму.

— Как дым рассеется, присмотритесь к этой долине. Может тут своё фермерство забабахаете.

— Да? А в чьей собственности земля?

— В моей.

— До каких границ твоё, босс?

— А вот всё что видишь, всё моё… Даже если на башню залезть. Ладно, мне нужен ты и твой средний брат, чтобы мотануть в город.

…

Буквально через пятнадцать минут мы вышагивали по Чёрному рынку к лавке дядюшки Мотла. Из-за наличия чужаков, то есть братцев, которые на Чёрном рынке вмиг стали выглядеть, как отпетые головорезы, Мотл помалкивал, спросить про пулемёты не удалось.

Ящик, деревянный, с латунными уголками, с родной английской маркировкой и даже замочком, куда вставлен аккуратный ключик, наводил на мысль, что английские патроны попадают сюда, хотя и в малых количествах, но открыто.

Ящиков будет один. Мы сели в служебное авто единорогов и водитель, в данном случае это был старина Джо, ждал, пока мы зайдём со сверхсрочным заказом к Канцлеру, после чего отвез нас на официальную алкогольную оптовку.

…

— Виски.

— У нас отменный выбор, — расплылся в улыбке продавец-консультант.

— Нужно три ящика, дешевого, но настоящего.

— У нас всё настоящее.

— Ага, в Кустовом и всё настоящее, — достаточно скептически не согласился я. — У меня будут пробовать настоящие англичане, из английской Англии. Их не надуешь.

— Ну…. Есть Double Tower, шотландский. Солод сушат на местном торфе, что придаёт ему специфический аромат даже после дистилляции. Оборудование и технология выстроена уже сто пятьдесят лет как.

— Понятно, рухлядь гоняют, вискарь воняет тоскливым дымом шотландских холмов, покупают плохо. Сколько стоит?

— Одиннадцать… — под моим взглядом он стушевался. — Другому покупателю было бы по одиннадцать сорок. А вам по восемь рублей шестьдесят копеек.

— Выписывай три ящика.

Загрузив виски, я коротко пояснил.

— Ну, нет у меня второго патронного ящика, будет разбавлять чем-то другим. Нальём степнякам, им будет весело. А оригинальное — для антуража.

— То есть, босс согласен на наш план? — вкрадчиво спросил Варварий.

— А куда деваться? Погнали в английский магазин, купим вам костюмы из оригинальной ткани в крупную клетку.

— У нас же уже есть…

— Выбросьте их бакланам, пусть они их полные надудолят. В магазин-ателье. Будете выглядеть, как гопники, но гопники из лондонского района Мэрилебон. Потом купим вам по парочке портальных свитков и защитные артефакты против магического обнаружения.

Самолёт заходил на посадку после первого же обзорного круга, со сравнительно небольшой высоты на пастбище около «юрта», то есть стойбища, распугивая мирно пасущихся барашков.

Войско ногайцев путешествовали вместе с барашками, такой вот национальный стиль.

Под конец самолёт вильнул и сел в грязь.

— Так, все всё бросили, — грозно прорычал Федор, так что парочка любопытных жеребцов, которые оказались рядом шарахнулись от страха, — и вытаскиваем самолёт на твёрдое.

Мы с Варварием выскочили… Нас не волновали ни степняки вокруг, ни тот факт, что мы на чужбине, нам надо было вытащить самолёт.

Надо сказать, что четвёрка вооружённых конников действительно подобралась к нам и ждали, пока мы, напряжённо мыча, вывернули-таки самолёт и поставили его направлением на взлёт.

— Гад демет! — недовольно выдал я в лицо степняку, тот покладисто не стал спорить.

— Кто такие?

Я горделиво постучал пальцем по закреплённой на груди лёгкой эмблеме Company of Merchant Adventurers of London, эдакий символический щит. Такую эмблему таскали на себе торговцы в Степи и она, среди прочего, означала неприкосновенность носителя, его высокий статус и что он находится под защитой корпорации.

— Уот? Мы есть диливери сервис. Хей, Джонас! — я обратился к Варварию, — Летс анлоад карго.

Фёдор и Варварий выгрузили ящики, виски задорно зазвенело.

Я достал бумажку со своими каракулями.

— Экхе, экхе. Салам!

— Салам, — миролюбиво согласился степняк и поправил головной убор.

— Патронлар. Виски. Тегин. Тапшырырга.

Я отпер ящик, в котором была заводская укладка по коробкам — винтовочных патронов, по сто штук, всего пятнадцать таких коробок и рекламный плакатик на крышке изнутри.

Поверх патронов там лежала накладные на отгрузку патронов от Company of Merchant Adventurers of London, с нулевой отгрузочной стоимостью, грузополучатель «Ордынца корп.»

Степняков живо заинтересовал плакат, но никак не документы.

Мне кажется, что изнутри ящиков с боеприпасами было бы уместнее писать: «как только была выдернута чека, мистер граната вам более не друг», а не деваху с большим разрезом, которая демонстрирует непропорционально нарисованный патрон.

Я достал патрон, показал степнякам.

— Танымак? — спросил я их, они неопределённо пожали плечами.

Потом я достал бутылку виски, отвинтил, понюхал, передал вместе с пробкой старшему степняку.

— Танымак?

Второй танымак, то есть «понимаешь?» вызвал некоторую задержку, они принялись обнюхивать виски и даже попробовали на вкус. В целом степняки отлично знакомы с концепцией алкоголя, а не спешили отвечать они для того, чтобы вместе с бутылкой отойти на несколько метров прежде, чем подтвердить своё понимание.

— Сен! — я показал на старшего, тот подошёл.

Я показал ему на накладную, дал ручку и показал, что расписываюсь. Конкретно этот степняк, судя по хитрому прищуру (бутылка уже исчезла из вида), представлял себе, что такое документ, и даже, возможно, умел читать и писать (но не по-английски, само собой), но — включил дурачка.

Попытки с шестой я добился того, чтобы он поставил в поле директор грузополучателя — крестик.

Забрал себе одну накладную, вторую вручил ему.

— Кайда? Куда есть отнести груз? — спросил я его.

Из лагеря к нам уже ехало ещё по меньшей мере человек пятьдесят степняков. Всё же самолёт штука интересная.

Я показал братьям круговое движение.

— Джонас, Мастерс, летс гоу ин де скай. Андестенд?

— Андестенд, — с суровым рязанским акцентом согласился Варварий и кивнул брату. Они прыгнули в самолёт.

— От винта! — проорал Фёдор.

Степняки растерянно смотрели то на самолёт, то на меня, то на ящики. В их сознании ящики были важнее приказа на наш арест или причин к тому они не видели. И всё же сейчас мы разделялись.

К тому моменту, когда толпа степняков пересекла ручей, который протекал по границе стойбища, самолёт разогнался и невозбранно оторвался от земли, весело помахивая хвостом с намалёванным на ней гербом мутной торговой компании.

А я остался внизу, вместе со своей адвокатской улыбочкой и ящиком патронов.