Глава 19

Некоторое время мне даже удавалось держать себя в руках. Я изо всех сил цеплялась за здравый смысл, рассуждая о том, что Артур руководит огромной юридической махиной, так что его вполне могут задержать какие-то неотложные вопросы.

Но минуты шли, складываясь в часы, а Власов так и не дал о себе знать. Телефон в руках издевательски молчал, а в голове вдруг щелкнуло осознание: ждать бессмысленно.

И тут вся цепочка из уговоров и аргументов полетела к чертям, уступая место чистейшей истерике. Щеки жгло дорожками слёз. Тело знобило и трясло. В агонии я оттягивала ворот футболки так, что ткань трещала. Но мне было плевать. Казалось, что она душила меня. А еще хотелось выцарапать из груди пульсирующую боль, которая отдавалась в каждой мышце, в каждом движении, в каждом вдохе.

Не в силах пошевелиться, я свернулась калачиком на полу, пытаясь выкричать ад, что был в моей душе.

Погребенная эмоциями, не сразу услышала, как разрывался телефон.

Незнакомый номер.

— Да? — бесцветно ответила, всхлипывая.

— Ну и какое дерьмо ты там себе надумала? — прозвучал строгий вопрос на том конце.

— Власов? — произнесла еле слышно, словно боялась спугнуть наваждение.

— А ты думала, что я свалил опять?

— Ты! — коктейль из боли, растерянности и облегчения тут же вспыхнул, обращаясь дикой яростью. — Да я вообще о тебе не думала! Я спать ложилась! Хватит мне названивать!

Гордая, сильная и независимая я сбросила вызов.

И тут же поняла, что натворила.

Всё, теперь он точно не вернется.

— Ду-у-у-ура-а-а, — завыла, сотрясаясь в рыданиях.

Телефон снова ожил, и я мгновенно ответила.

— Прости, родная, что нервничать заставил, — раздалось из динамика. — В Новгородском филиале проблема. Большая. Мы долго висели на видеосвязи, так что я потерял счет времени. А потом срочно выехал в аэропорт, и в такси уже увидел, что мобильный разрядился. Спасибо водителю, что поделился телефоном.

От пережитого стресса, я медленно соображала, но кое-что поняла с кристальной ясностью: я — полная идиотка.

Стало вдруг очень стыдно за истерику, а еще так жалко себя бедовую, что по щекам опять потекли слезы.

— Прекращай сырость разводить, — услышав всхлипы произнес Артур.

— Погоди, — до меня вдруг дошло. — Ты едешь в аэропорт?

— Да, Нютик. Дистанционно не получается. Мне нужно в Новгород и быстро. Надеюсь, что это не займет больше пары дней. Но наверняка не знаю. Сможешь выбраться ко мне? — кажется в его голосе прозвучала надежда.

— Я бы хотела. Но у меня же заседание на днях.

— Точно. По делу Макарова, — извиняющимся тоном проговорил Артур. — Я помню, ты рассказывала. Просто из головы вылетело из-за всего.

— Я понимаю. Не переживай, Артур. Решай спокойно свои дела, а я пока ударюсь в работу. И буду ждать тебя. Очень.

Я говорила тихо. Но внутренне орала во все горло.

Я дождусь тебя. Ты только возвращайся.

— Нютик, я люблю тебя.

— И я тебя. Кажется, я буду мучаться с этой любовью всю жизнь.

— Ну почему так пессимистично?

— Потому что ты, Власов, непредсказуемый, наглый, несносный мужлан.

— И ты любишь этого мужлана.

— Каюсь, затупила.

— По заднице получишь, когда вернусь, — искушающе пообещал Артур. — Все, родная, я на месте. Прилечу — отпишусь. Спокойной ночи.

Никакого спокойствия, конечно, и в помине не было. Я обдумывала свою неадекватную реакцию на случившееся, а еще события последних недель. Что ж, пора признать: Артур Власов пробрался мне под кожу, и вырвать его из сердца теперь получится только с мясом. Всё гораздо хуже, чем было пять лет назад. В тысячу раз мощнее. За гранью.

Нет никакого смысла притворяться, что я смогу оттолкнуть Артура в любой момент и продолжать жить как ни в чем не бывало.

Кажется, я готова выбирать дизайн для отделки дома. Потому что вариантов нет. Либо Власов на мне женится, либо я привяжу его к батарее. Ведь если однажды, Артур исчезнет — меня тоже не станет.

Утром из зеркала на меня смотрело лохматое чудище с мешками под глазами и распухшим носом. Пришлось долго реанимировать свой внешний вид масками и патчами, а потом рисовать лицо в положенном месте косметикой. Выглядело плохо, но теперь, хотя бы, не пугающе.

Стараясь заглушить тоску по Артуру, я работала допоздна. И на следующий день тоже.

Каждый раз, принимая звонок от Власова, я надеялась услышать, что дела окончены, и он вылетает домой. И каждый раз с трудом сдерживала разочарование, не услышав ничего подобного.

Сегодня шел третий день ударного труда, потому как впереди было то самое — непростое слушание Макарова.

Этот мужчина войдет в мой личный топ ужасных клиентов.

В свои сорок он выглядел откровенно хорошо. Следил за фигурой, всегда был одет с иголочки, опрятен и вежлив.

Но, честно говоря, меня от Макарова передергивало. Было в нем что-то отталкивающее. Да, собственно, всё.

То, как он вел себя. Как говорил. Как смотрел.

Радовало лишь, что этим делом занималась не я одна, так что наедине мы не оставались.

Что ж. Остается выиграть завтрашний суд, и больше я этого мерзкого Макарова никогда не увижу.

С трудом сфокусировавшись уставшими глазами на мониторе, посмотрела на время — почти девять вечера. Пора закругляться.

Нужно было уходить раньше.

Потому что, стоило мне выключить компьютер и встать с кресла, в кабинет вальяжным шагом вошел Виталий Семёнович Макаров. Собственной персоной.

— Добрый вечер, Анечка, — приторно произнес он. — Совсем вы себя не бережете.

— Виталий Семёнович, — мой голос сорвался, так что пришлось прокашляться, — здравствуйте. Я лишь перепроверяла материалы, но уже собиралась уходить.

— Надеюсь, вы уделите мне пару минут?

Не дожидаясь ответа, он сел в мое кресло, указав мне на стул для посетителей.

Рябь тревожных мурашек пронеслась по телу от его липкого взгляда.

— К-конечно, — чересчур тихо отозвалась я, усаживаясь.

Кажется, Макарова забавлял мой страх. Это злило и, одновременно, приводило в еще больший ужас.

— Анечка, я бы не хотел, чтобы после завтрашнего слушания наши пути разошлись.

— В каком смысле?

— Поужинайте со мной.

— Виталий Семёнович, я польщена вашим предложением, но ужинаю исключительно в компании своего жениха.

— Хм, — изобразил он задумчивость. — Вы. Я. Офис. Никакого жениха не наблюдаю.

— Он в командировке, — отрезала, молясь, чтобы Артур поскорее вернулся.

— Ах, ну конечно, — гаденько улыбнулся Макаров. — Что ж, тогда предлагаю скрасить ваш одинокий вечер, дорогая.

Я подскочила со стула, рассмотрев в его глазах грязную похоть.

Что же делать? В такое время офис пуст, а до охраны я со своего этажа в жизни не докричусь.

Господи, пожалуйста, дай мне убежать, и я обещаю, что перестану быть злобной стервой и прощу своему Власову всё на свете.

— Ну что же вы так испугались, Анечка?

Макаров неспеша поднялся с кресла, а я со всех ног рванула к двери. Но, стоило мне надавить на ручку, как затылок пронзила жгучая боль.

Подонок схватил меня за волосы и резко дернул обратно, швыряя на пол кабинета.

— Дорогая, к чему эти заигрывания? — таким же тоном светской беседы продолжил он. — Я итак тебя хочу.

Макаров надвигался, расстегивая по пути ремень на брюках, а я в панике отползала назад, пока не наткнулась на стену.

— Попалась, мышка, — с лихорадочным блеском в глазах констатировал он, хватая меня за руки.

— Нет! Пусти! Пусти меня, сволочь! — неистово орала я, пытаясь отбиваться. — Помогите! Кто-нибудь!

Макаров, крутанул меня, больно впечатывая щекой в стену, а затем потерся о мой зад своим мерзким стояком.

— Да, детка, кричи. Меня это заводит, — шептал он на ухо, и меня передернуло от отвращения.

Я извивалась изо всех сил, но он был слишком силен в своем безумии. Удерживая одной рукой мои запястья, второй он нетерпеливо стал задирать подол юбки, усиливая мою панику до критической отметки.

— Не-е-е-ет, — дико визжала я, захлебываясь слезами.

Хватка на запястьях усилилась, причиняя боль, а затем резко пришло освобождение.

Следом я услышала жуткий грохот.

Резко обернулась и увидела, что, появившийся непонятно откуда Артур неистово вжимает Макарова в пол, усыпанный осколками вазы, и с поистине страшным лицом, наносит ему удар за ударом.

Мне ни капли не было жалко этого упыря, но я не хотела, чтобы из-за него мой любимый мужчина отправился за решетку. Юрист во мне мгновенно оценил шаткость границ необходимой самообороны.

Так что, я метнулась к Власову, больно приземлившись на колени, и изо всех сил вцепилась в его руку.

— Артур, — позвала, стараясь, заглянуть в глаза, — любимый мой, хороший, остановись, пожалуйста! Он не должен после всего иметь возможность прикинуться жертвой!

Кажется, человек разумный во Власове все же затолкал инстинкты хищника подальше, и в черном взгляде больше не было бескомпромиссного намерения разорвать противника на куски.

— Нютик, — выдохнул Артур и дрожащими руками стал ощупывать меня, проверяя, нет ли повреждений.

— Все в порядке, любимый, — смаргивая слезы, произнесла я, прижимаясь к нему изо всех сил. — Теперь все хорошо. Ты откуда здесь?

— Сюрприз хотел сделать, — глухо отозвался он, поглаживая меня по голове.

— Это лучший сюрприз в моей жизни.