Глава 20

Всю дорогу до дома Артур не выпускал мою руку, словно боялся, что стоит на секунду разорвать прикосновение, и я потеряюсь во мраке этого дня.

Когда машина остановилась у подъезда, я с огромным трудом выползла наружу. Я казалась себе неподъемной. Конечности слушались с трудом, а глаза слипались. Кажется, на сегодня я всё.

Артур мое состояние понял сразу. Не говоря ни слова, подхватил на руки и прижал к себе изо всех сил.

Оказавшись в квартире, он усадил меня на комод в прихожей и очень бережно снял туфли, оставляя по легкому поцелую на каждой щиколотке.

— В душ хочу, — бесцветно произнесла я, прикрывая глаза.

— Я тоже, — отозвался Артур. — Не против?

Вместо ответа я закинула руки на его шею и крепко обхватила ногами за талию.

Усмехнувшись, Артур подхватил меня под бедра и понес в ванную.

А потом мозгами я просто отключилась. Отдалась во власть любимых рук, которые раздевали, гладили, намыливали, вытирали. Наслаждалась ощущением полной безопасности, которое впервые так остро чувствовала и буду теперь ценить до конца дней.

Утром все стало лучше. Мозг перезагрузился, солнечный свет растворил ночной кошмар, а запах гренок, которые жарил мой мужчина, напомнил о том, что я невозможно, безгранично, неприлично счастлива.

Улыбнувшись, я довольно потянулась и чуть ли не вприпрыжку отправилась в кухню.

— Доброе утро, Нютик, — увидев меня, просиял Артур.

А я ни слова не сказала, сорвалась с места и со счастливым визгом бросилась к нему на шею, зацеловывая.

— Я люблю тебя, — оторвавшись ненадолго, проговорила, прижимаясь еще теснее.

— Я тоже тебя люблю, родная, — ответил Артур, нежно прикасаясь к моим губам и даря неземной поцелуй.

Я почти поверила в то, что жизнь налаживается.

Пока не пришла на работу.

— Аня, Макаров снял побои и грозится подать в суд, — сходу огорошил меня босс.

— Ой, да ради Бога. Посмотрим, какие у него шансы против стольких юристов, — выплюнула я.

— Я бы на твоем месте не был так спокоен, — прошипел Агафонов. — Он — один из самых влиятельных людей в городе. А у тебя уже подмочена репутация.

— Что? — ошалело спросила я.

— Кристина Сомова, закрывая наш договор, уверяла, что ты спишь с её мужем. Тогда я отмахнулся. А теперь вижу, как Артур Власов возит тебя на работу и избивает твоих клиентов.

— Во-первых, не клиен тов, а клиен та, — отчеканила я. — Который пытался меня изнасиловать. А во-вторых, мои отношения с Власовым начались уже после того, как были улажены дела с его разводом.

— Может и так. Но ты ведь сама адвокат, и знаешь: не важно, что происходит на самом деле, важно, как это выглядит. А выглядит всё так, будто ты соблазнила оппонента, вынудила подписать выгодные для себя условия, а затем он в порыве ревности избил твоего клиента. Ведь на тебе пара синяков, а у Макарова теперь месиво вместо рожи.

— Да плевать. Власов от него в суде мокрого места не оставит, — уж в этом я ни капли не сомневалась.

— Возможно. Но тебе это не поможет.

— Что вы имеете в виду?

— Уже второй клиент обращается ко мне с жалобой на твое неподобающее поведение. Я должен отреагировать, чтобы поддерживать репутацию фирмы. Будет созвана дисциплинарная комиссия, на которой ты расскажешь всё про нападение Макарова, а еще заверишь, что никакие отношения с Артуром Власовым тебя не связывают.

— Но это неправда.

— У тебя есть два дня, чтобы это стало правдой.

— Вы хотите, чтобы я рассталась с Артуром? — даже произнести этот бред получилось с трудом.

— Если тебе не плевать на свою карьеру — да. Только в этом случае я тебя прикрою, и ты продолжишь практику. Иначе — уволю по статье. Сама знаешь, работать после этого в городе с тобой больше никто не станет.

Слова Агафонова беспощадно звенели в ушах до самого вечера.

Семь лет учёбы. Пять лет работы. Ночи без сна. Сотни довольных клиентов. Перспективы. Планы. Надежды.

Или Власов. Моя единственная любовь.

Мама всегда вбивала мне в голову простую истину: если без мужчины ты ничего из себя не представляешь, он первый скажет тебе об этом. Когда будет уходить. Артуру точно не подойдет жена-домохозяйка, заглядывающая ему в рот. Такую он затопчет и вышвырнет.

Власову вызов нужен. Каждый день. Сопротивление. Редкие минуты послушания, а затем снова вызов. Ему нужна женщина, у которой есть свои стремления, цели, идеалы.

Равная.

Что будет со мной без профессии? Чем я буду заниматься? Мама так гордится тем, кем я стала. Как я буду смотреть ей в глаза, говоря, что перечеркнула всё, к чему шла долгие годы?

А с другой стороны, как я буду оправдываться перед собой за то, что собственными руками разрушила своё счастье?

Сегодня на работу меня привозил Артур, так что я была без машины. Власов приехал за мной в начале седьмого, и я решила отложить принятие решения.

— Привет, — соблазнительно улыбаясь вошел в кабинет самый шикарный мужчина в мире с букетом белых пионов.

— Привет, любимый, — не смогла усидеть на месте и бросилась в его объятия, глубоко вдыхая родной запах. — А поехали в кино?

— Просто в кино? — удивился он.

— Просто.

— Какая-нибудь артхаусная премьера, об которую сломается мозг? — подозрительно уточнил Артур.

— Нет, — рассмеялась я, — тупая комедия без сюжета.

— Аня, что-то случилось? — он вдруг стал серьезен.

— Нет, — выдавила из себя, — просто хочу обычный вечер. С тобой.

Не знаю, почему я не рассказала Артуру про ультиматум босса. Хотя, кого я обманываю?

Знаю.

Потому что Власов захотел бы знать, что я выберу. А я и сама не знала ответа на этот вопрос.

Два дня прошли как в тумане. Мы с Артуром много говорили, гуляли, а потом занимались любовью, пока не проваливались в сон обессиленные. И каждое объятие, каждый поцелуй, каждое прикосновение было с привкусом горечи. Словно мы оба понимали, что это прощание.

В тот самый день Артур захотел подвезти меня сам. Как-будто что-то чувствовал. Интуиция ему явно давала сигналы, но вопросов мне Власов не задавал.

— До вечера, Нютик? — мне показалось, или это прозвучало вопросительно?

— Пока, — неопределенно выпалила я, собираясь выскочить из машины.

— Я знаю про комиссию, — глухо проговорил Артур.

На секунду я замерла, огорошенная, а затем медленно повернулась к нему.

— Почему не сказал?

— Хотел, чтобы ты сама поделилась. И меня пугает то, что ты решила скрыть это.

— Почему?

— Потому что я не знаю, о чем ты думала эти дни. И не решила ли вышвырнуть меня из своей жизни этим вечером, — в его словах я различала отголоски собственной боли.

— А сейчас зачем этот разговор?

— Не прощу себе, если потеряю тебя, не попытавшись что-то предпринять.

— Ты ничего не можешь предпринять, — с горечью возразила. — Фигуры на доске расставлены. Выбора два: ты или профессия. И решение это только мое.

— Для тебя, Анька, я все могу. Засужу всех до единого. Организую тебе контору или возьму работать к себе. Да я город этот с землей сравняю, чтобы не осталось ни одного поганого рта, который распускает про тебя грязь. На худой конец, увезу. Хоть на край света. Только, пожалуйста, дай нам шанс.

— Так интересно, — произнесла я, глядя перед собой. — Когда тебе пришлось выбирать между мной и карьерой, меня ты не выбрал. А теперь просишь, чтобы я поступила по-другому? Тебе не кажется, что это нечестно?

— Ты права, — Артур на секунду прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Это только твое решение. Я не прошу ломать себя. Я прошу, чтобы ты выбрала то, чего действительно хочешь. Не из-за обиды. Не из-за желания что-то доказать. Не потому, что так правильно. А потому что ты так решила.

— Так я и сделаю, — уверенно заявила и ушла, оставив часть себя рядом с ним навсегда.