Глава 20 · ЕСЛИ ЖИЗНЬ ПРЕПОДНОСИТ ЛИМОН, СДЕЛАЙ ЛИМОНАД

«If life deals you lemons make lemonade» (присловье).

Мне снился сон. Мы с Крисом еще в Лоусоне, сидим обнявшись на крыше кампуса и смотрим на город, понемногу погружающийся в дрему.

Время от времени по улицам проходят люди. Кто-то спешит, другие бредут парами, болтая и не торопясь, третьи — зигзагами и натыкаясь на стены.

— У всех свои дела, — говорит Крис, — жизнь, которая нам неизвестна и которую мы никогда не узнаем.

— А мы живем своей, — подхватываю я, — учимся, думаем о будущем, любим.

Вампир кивает, берет мою руку и аккуратно перебирает пальцы. Его руки немного прохладны, как всегда, пока он не выпьет крови. Я ежусь от ночного воздуха и поэтому прижимаюсь к его плечу и улыбаюсь. Мне немного грустно, что это время скоро уйдет — время зарождающегося доверия и растворения в первой любви. А впереди — четыре месяца депрессии, бессонницы, жгучего, обидного одиночества, появляющихся и тающих надежд.

Я смотрю на скуластое, породистое лицо и почему-то не чувствую ничего, кроме нежности и грусти. Надо задать ему вопрос — в чем причина его решения? Может быть, мое подсознание подскажет ответы.

— Крис, тебе тяжело со мной? — спрашиваю тихо.

— Непросто. — Он смотрит на город и говорит задумчиво и размеренно. — Мне всегда хотелось, чтобы ты не только любила, но и восхищалась мной. Любовь уходит, если нет ценности в партнере. У моего отца было пять жен и бесконечное число любовниц. Эти женщины легко появлялись и легко исчезали из нашей жизни. И ни одну он не ценил, хотя влюблялся регулярно.

Я сжала его ласковые пальцы. Смотрела не отрываясь. Четкие линии профиля просились на монету. Плоды семейного отбора и генетических экспериментов. Надежда магического рода, которая погасла под зубами и планами вампирессы из Черного Крыла.

Он усмехнулся.

— Я до встречи с тобой никогда об этом не думал. И так хватало забот. Зато рядом… началось постоянное спасение и защита, как будто ты не веришь в меня, как будто сам я ни с чем не готов справиться.

— Не думала об этом, просто хотела помочь, думала — оценишь.

Сила всколыхнулась вокруг него теплым, головокружительным туманом. Пальцы стали еще холоднее. Или долго не ел, или затратил слишком много сил.

— По-моему, кое-кому давно пора подкрепиться, — замурлыкала я и протянула руку.

Он некоторое время удивленно смотрел на обнаженную кисть перед собой, потом аккуратно обхватил ее подрагивающими от жажды пальцами.

— Уверена?

— Конечно, бери, — улыбнулась я.

Каждая клеточка моего тела пела, хотелось танцевать и смеяться.

Крис по-птичьи повернул голову и, затрепетав ноздрями, принюхался к коже, приласкал взглядом ток крови в голубоватой жилке.

Затем мечтательно улыбнулся, как будто получая подарок на праздник, и лизнул запястье.

— Обожаю твою кровь, — сказал он.

Голос играл и теплым ветром струился по моей коже. Как будто купая в неге, заботе и желании. Когда Крис укусил, это было потрясающе хорошо, даже ноги задрожали.

Он осторожно уложил мою голову к себе на колени, начиная пить из запястья мелкими вкушающими глотками.

Его тело вибрировало, у меня внутри уже бегала зигзагами возбужденная кошка, поэтому я приподнялась, а он склонился, оторвавшись от моей руки для пробы более сладкого — нашего поцелуя.

И мне не понравилось. Совсем.

Как будто я не хотела с ним целоваться. Нет, не так. Я хотела целоваться… с другим.

От моей крови его тело стало теплым, местами даже горячим. Он захватил губами рот и впивался, придерживая за плечи, глубоко и жадно.

Внезапно он резко отстранился, и я обнаружила, что отталкиваю его, упираясь в плечи.

— Тебе не понравилось?

— Почему-то я не хочу целоваться сейчас, — растерянно сказала я, — давай пойдем в комнату, нам завтра рано на занятия.

— Какие занятия? — У Криса поползли вверх брови. — Мы в Хаксе. Я пришел сообщить тебе, что перешел в Белое Крыло. Не хочу, чтобы ты узнала эту информацию от других. Мне кажется…

Но дальше я его не слушала, резко сев и начиная оглядываться. Конечно, какой Лоусон? Столица была бы вся окутана артефактными огнями, а тут жалкие потуги на магические защиты. Мы находимся на крыше гостиницы, вон макушка каменного коня, которого я поднимала на разминке, а конкуренты думали, что в команде Лоусона состоит потрясающей силы человек.

Я посмотрела на себя и ужаснулась. Тонкая ночнушка прибивалась ветерком к обнаженному телу, на рукавах и кружевах ворота краснели мелкие капли крови. Когда я, подскакивая, дернула рукой, брызнула кровь из ранки, которая из-за слюны Криса не отрегенерировала.

— Вдребезги небеса! — выругалась я. — Думала, ты мне снишься.

Крис посмурнел, тоже встал, поднимая плащ, на котором мы сидели.

— Я еще не знаю всех возможностей новой силы. Позвал тебя и так радовался, что ты откликнулась… Вот дурак!

Он поднял голову к небу, кадык ходил по его шее.

— Ничего страшного, — твердо сказала я, — с кем не бывает.

Вампир яростно и горько расхохотался.

— Ты опять меня успокаиваешь! Я поднял тебя с кровати, выпил кровь, ты все это время думала, что спала. А теперь заботишься, чтобы я не слишком расстроился?

От него веяло аурой, заставляющей восхищаться и благоговеть, но на меня она уже не действовала. Я закрылась и была взбешена.

— Знаешь что, найди себе кого-нибудь беспомощного и желательно больного, чтобы заботился только ты. А я воспринимаю любовь как равное партнерство, где мою помощь примут с благодарностью, а силу — с уважением.

— Ты про этого тигра, который ловил слюну у нас под дверью? Или про примарха, который вспоминает о тебе, когда ему хочется почесать чресла? Двух животных, которые воспринимают секс как нечто отдельное от любви?

— Я про сильную личность, которую не смущают мои возможности. А они растут, к твоему сведению. Итан надежен как скала, в отличие от тебя. Знает, что такое верно любить. А про Люшера знать не знаю, нас связывает только дело. И да, я тоже животное.

Я сузила глаза. Крис замер, холодно глядя на меня.

— Что ж, я воспользуюсь твоим советом и найду кого-нибудь… нежного. Кстати, насчет дел. Жезл для наших стал новостью. Людям его обнаружение тоже не на руку, это показывает их клятвопреступниками, не выполнившими обещание. Так что ищи, мисс следователь, в своей конуре. Мастер Дьюк считает, что это игры примархов.

Вампир накинул плащ и ушел, оставив меня одну на крыше.

Вокруг стало еще темнее. И совсем тихо.

Мне предстояло идти в комнату и объяснять Итану, куда я ходила ночью в таком неподобающем виде. И почему моя рубашка в крови. Небеса!

Пока шла к себе в номер, ярость прошла, оставив вместо себя грусть. Мы с Крисом как будто хотели сделать больно друг другу. Слишком раны у обоих были свежими, слишком болезненными. Но обижалась я уже не как девушка, а как непонятый человек. Жаль, что у нас не получилось спокойного расставания. Сначала я приехала в замок внезапно, без объявления, теперь он использовал новые возможности, толком в них не разобравшись.

Но назвать меня, хоть и не прямо, животным…

Я стукнула кулаком в стену.

Завернув, в коридоре я столкнулась с Шани, она шла со стороны центральной лестницы, покачиваясь и напевая под нос. В одной ночнушке, растрепанная и раскрасневшаяся.

Смерила меня понимающим взглядом и подмигнула.

— Доброй ночи, Шани, — нейтрально сказала я и пошла дальше.

— Ты мой горячий кролик, — затянула она громко известную юмористическую песню, которую любят распевать в тавернах, — два уха, два хвоста… Привет, Мари. Привет, мальчики.

В пустом холле, облокотясь спиной на стены и ухмыляясь, стояли два парня из Феста. На подоконнике лежала подушка. Надо же, какие практичные.

— Привет, малышка. Подружку привела? Тогда мы еще пару наших позовем, они этой куколкой интересовались.

Я дернула ручку своей двери. Закрыто.

— Я не с ней, — довольно грубо ответила парням, но было не до расшаркиваний. Я стояла в одной ночной рубашке, и меня с интересом разглядывали. — Шани, перестань назначать свои встречи у меня под дверью. Мне это не нравится.

Дверь не открывалась, пришлось постучать.

— Малышка, — оборотни оттолкнулись от стены и начали приближаться, — не спеши так. Ты такая красивая, детка, и нам очень понравилась.

На этих словах Итан открыл дверь, посмотрел на меня и компанию за моей спиной.

— Если они скажут еще хоть слово, я им носы поломаю, — честно призналась я капитану.

Количество эмоций начало переполнять мой личный предел, и я испугалась, что просто сорвусь.

— Я и моя девушка хотим спать, — ровно сказал Итан, — прошу покинуть этаж.

— Твоя девушка? — Один из Феста хохотнул.

И капитан, вдвинув меня внутрь комнаты, сам резко шагнул в проем.

— Поговорим?

— Ты чего, Итан, чего? Я же шутя!

Я видела сейчас только спину, но и она была устрашающа. Бугрилась вздувшимися и перекатывающимися мышцами. Тигриная ипостась явно была совсем близко. Миг — и обратится.

Компания исчезла из коридора в секунды, оборотни прекрасно умели оценивать обстановку.

— Куда вы, мальчики? — послышался слабый вскрик Шани.

— Заткнись, дура.

— Хватай ее, потом разберемся!

Затихающий топот и тишина.

Итан закрыл дверь и медленно развернулся ко мне. Обе лапы уже были тигриными, лицо шло волнами, он был не в себе.

— Рассказывай быстрее, — глухо сказал капитан. — Я только что проснулся. Знаю, что всему есть объяснение, но пока не услышал их, мне очень больно.

— Приходил Крис, стал Белым и как-то вызвал меня прямо во сне. Я дала кровь, он был совсем холодным. Да. Я считала, что сплю. А потом поругались, когда осознала. И побежала к тебе.

Я старалась говорить быстро и по делу. Но получалось сумбурно. Я представила, как это — проснуться, не найти любимого рядом, потом обнаружить его в таком виде. Вздрогнула.

— Ясно, — тяжело сказал тигр, прошел к кровати и сел. Она была узковата для нас двоих, поэтому засыпали мы вечером, тесно обнявшись.

— Итан… — Я подошла к нему и присела рядом. — Мне кажется, я взяла ситуацию под контроль и больше на такой вызов не откликнусь. Но даже если это случится, я твоя и буду твоей. Возврата к прошлому не будет.

Итан тряхнул шевелюрой и спросил:

— Моя?

— Абсолютно.

— Вся?

Я засмеялась.

— До донышка.

И поцеловала его успокаивающееся лицо. Лоб, виски, веки, закрывающиеся от моих прикосновений, и упрямые твердые губы.

— Это я не злюсь, — сказал он. — Беспокоился за тебя.

Я стекла между его ног и дернула завязки на тонких ночных штанах.

Он удивленно посмотрел, но не сказал ни слова. Я стояла на коленях перед сидящим парнем впервые в жизни.

— Веришь мне?

— Абсолютно, — вернул мое слово Итан. — Но ты же так не любишь. Иди ко мне, я успокоился.

Все время, пока мы были вместе, я старательно избегала некоторых ласк. Прежде всего памятуя о картине, увиденной в Белом Замке. Но и саму меня на такие позы никогда не тянуло. С Крисом мы пробовали пару раз, и мне это не очень понравилось.

А сейчас я хотела сама. Никто не имел права прикасаться к моему Итану. Только я. А я буду трогать и ласкать так, как сама захочу.

— Ты уж потерпи, — сказала я иронично-ласково. — Я неумеха, но сейчас хочу тебя так.

Итан хохотнул, его тело окончательно успокоилось, а лапы превратились в пальцы.

— Забытые боги, — сказал он, когда я прикоснулась, — что мне сделать, чтобы тебе понравилось? Только по ночам больше не сбегай. Такой обмен я даже ради этого не вынесу. Обожаю тебя, обожаю до безумия.

Он шептал, порыкивая, выгибаясь, рассказывая о своей любви и постоянной, неутихающей жажде. О том, как впервые увидел, как мечтал. Сбивал кулаки в кровь, узнав, что я в паре.

Огромное тело дрожало, еле освещенное лунным светом. Я почувствовала себя до бесконечности любимой и бесценной. И даже немного сопротивлялась, когда Итан прервал меня, чтобы перехватить и обнять, обжигая горячей кожей.

— Жестко и быстро, — заскулила я, не вытерпев.

— Все, как хочет моя девочка, — прохрипел он.

И, впившись зубами в плечо, сделал так, что я завизжала от удовольствия.

— Да-а-а, кричи для меня.

И я кричала. И кричала. И кричала.

Глаза Итан закрыл, полностью сосредоточившись. Резко дышал сквозь зубы. И возносил меня.

После второго оргазма я уже только слабо стонала. Еще… еще, еще! После третьего тигр вытер нас полотенцем и рухнул рядом.

На моих плечах медленно заживали многочисленные укусы. А ноги дрожали.

— Что-то я приустал, — задумчиво сказал Итан.

— Кх, кх, — еле выдавила я смешок.

Глаза закрывались сами, не получалось двинуть даже пальцем, тело пело и хотело еще. Но не могло.

— Как-нибудь повторим, — сказал капитан, укладывая меня поудобнее и накрывая одеялом, — но без прелюдий с ночным уходом, договорились?

— Дурак! — выдохнула я.

— Что? — спросил капитан. — Извини, не расслышал.

— Любимый.

Я закрыла глаза и, проваливаясь в сон, расслышала счастливое протяжное «ох».