Глава 19 · КАК КОШКА НА ГОРЯЧИХ КИРПИЧАХ

«Like a cat on hot bricks» (присловье).

Мы мчались бок о бок. Золотой тигр на полкорпуса впереди и черная пантера, совмещая свои прыжки с альфой.

День клонился к вечеру, но солнце еще не село, играло бликами в стеклах домов. Ничто в Хаксе не намекало на ужас, когда-то зародившийся в этом городе и снова поднимающий безумную голову.

От нашего бега шарахались прохожие, гневно кричали вслед. Зато добрались мы до «Буры» за несколько минут. Наскоро оделись в подворотне и пробежали мимо удивленно трясущего челкой Ронни-крысы. Охрана было двинулась за нами, но помощник Фороса жестом остановил их. Удивительно развитая интуиция у оборотня, недаром на своем месте.

Сегодня в зале было другое представление. Эффектное и волнительное, при этом никакого влияния голоса примарха. Змей держал слово.

На сценах танцевали полуголые молодые парни-оборотни, блестя ухоженными сильными телами. Маячок, настроенный на Родди, вел нас к одному из дальних столиков. И только подходя ближе и ближе, я смогла выдохнуть и осознать, как волновалась весь путь.

За столом сидели и ели. Акула и Родди. Тихо переговариваясь. В сердце неприятно кольнуло, но тут же отпустило. Пока Торш мне лично, в глаза, без давления и внешнего влияния, не заявит, что играет за другую сторону, я в его предательство ни за что не поверю.

— А, голубки, — заметил нас Акула, — вы вовремя. А вы, молодой человек, откушайте вот этого хлебца побыстрее, а то время иссякло, и я вам полминуты назад ядку подсыпал.

Акула весело хохотнул и подмигнул побледневшему Родди.

Говорил Акула незлобиво и приветливо, но почему-то было страшно. На моих руках волоски встали дыбом. Я опустила глаза и тихо присела на край диванчика. С одной стороны рядом с Родди сел Итан, с другой оказалась я.

— Давно хотел спросить, — продолжил Акула, не обращая внимания на нашу скованность, — вы чего в дела взрослых дяденек и тетенек лезете с вашими молочными носами? Любились бы дальше, учились спокойненько. Я вот — не лезу. Я — умный.

И он наставительно покрутил вилкой.

Одет Акула был небрежно, даже как-то грязновато. Что не наблюдалось в нашу предыдущую встречу. За эти несколько дней его явно помотало, поистрепало.

— Что вы хотели нам сказать? — прямо спросил Итан. — Мы узнали, что вы подманивали и уводили оборотней на смертельный ритуал. И дело вашего задержания полицией идет на часы, если не на минуты.

Акула расстроенно покачал головой:

— Что ты, парень, если б я знал про убийства на ритуалах, в жизни бы этой грязи не коснулся. Я простой наемник, «подай-принеси». Дорогой наемник, не без этого. Но в убийственные дела стараюсь не лезть, у меня от этого аппетит портится. Кстати, будь гостем, угощайся, оно тебя не съест.

И пододвинул блюдо с зажаренными кусочками мяса. Родди, который после заявления о яде все время жадно жевал хлеб, посмотрел на Итана большими глазами.

— Благодарю, недавно поели, — осторожно сказал Итан.

— Ну, мне больше достанется. Но больше не отказывайся, если я предлагаю. Обидчивый стал, ужас. С другой стороны, сэкономлю на еде. Поиздержался я последнее время, а вас, животную натуру, мелочью и не накормишь. К чему это я? А!

Он рассеянно похлопал по лежащей рядом матерчатой сумке и достал истертую флягу с плотно пригнанной пробкой. С трудом ее вытащил и жадно приник к горлышку, издавая громкие глотающие звуки.

Родди с Итаном переглянулись. Итан показывал глазами на карман, где лежали летуны. Родди отрицательно еле заметно помотал головой.

— Так вот, — сказал пьяно Акула, отрываясь от фляжки. — Нынче-то я знаю, что заказ грязный, вот и недоволен.

Он обвел нас налившимися глазами.

— А когда я недоволен, я выравниваю условия. Заказчика так и не увидел, в маске ходит, двойной, артефактной, и сдать вам его не получится. Но я вам расскажу массу другой полезной информации, а вы, друзья мои, забудете, что у вашего мага был глупый помощник, договорились?

Он поднял руку и, перебирая в воздухе пальцами, как подтягивая незримую веревку, позвал одну из девушек-официанток. В это время представление на сценах набирало обороты, актеры уже вовсю раздевали смущающихся и хихикающих человеческих гостий.

Смотрелось это бесстыдным, но завораживающим танцем. Игрой загорелых мужских тел и открывающимися кусочками, пока проблесками — нежных женских.

— Лапа, — Акула окинул взглядом подошедшую девушку и улыбнулся, — на, скушай конфетку. И лезь под стол. Я тебя помню, приятно постанываешь.

— Как же обсуждать будем при ней? — впервые подал голос Родди. Говорил он с трудом, пришепетывая. И я вдруг заметила красные, стремительно чернеющие кровоподтеки у него на шее.

Акула небрежно покрутил вилкой.

— Она сейчас как в тумане будет, а через полчаса отключится и вообще ничего не вспомнит. Зачем красивой девушке память?

И он подмигнул мне, заставив прижаться сильнее к спинке дивана. Веяло от него… жутью.

— Так вот… — Акула внезапно замер, а потом довольно выдохнул: — Молоде-е-ец. Как же мне этот клуб нравится. Девочки с таким умением и радостью работают, что вот не очень люблю я оборотней, а тут готов спасибо сказать. Хорошо учат малышек и нужному делу. Да-а-а-а-а. О чем это мы? Я вам передаю информацию, находите этого урода, и мы квиты. Больше я ему ни в чем не помощник, исчезаю, как не было меня. Заметьте, ни одного человека я не убивал. А время-то идет, без моей помощи полетит у вас все в Тартарары.

И он посмотрел в глаза Итану.

— Ладно, — выдохнул тот, — но если узнаем о любых новых действиях или причастности к смертям, если вдруг поймем, что знал, куда жертв выманиваешь, то откроем охоту, клянусь!

Акула довольно хохотнул.

— Вот слово настоящего мужчины. Вы мне нравитесь! Я даю информацию, но тоже предупреждаю: малейшая глупость с вашей стороны или вот поведение сейчас недружеское, некомпанейское… и разрываю договор. Одна ошибка, и вы остаетесь без зацепок и следов, а уж я сумею спрятаться, не впервой. Неинтересно мне станет. Ясно?

Он ухватил кусок сильно зажаренного мяса и с удовольствием захрустел.

— Урод этот собирает палку магическую. Старая вещица. Сказал он мне, что когда-то ее с трудом разобрали, а теперь приходится собирать так же. Врал, что от оборотней ему нужно немного силы и крови, но в живых всех оставит. А потом бац! — узнаю, что у них в головах дырки.

Наемник одним движением кисти вогнал нож в столешницу, легко, как в масло.

Мы посмотрели на толстый обеденный нож, вообще не предназначенный для тычка, а сейчас сидящий как влитой в толстом слое дерева.

— Палка у него непростая, как соберет ее полностью, сможет забирать зверьков из тел… И отдавать, кому захочет.

Акула засмеялся, рассматривая наши вытянутые лица.

— Интересно? Заберет твоего четвероногого, — наемник ткнул жилистым пальцем в Итана, а затем в Родди, — и вот тебе отдаст. Был один оборотень, а стал совсем другой. Интересно, да? И сказал он мне, что особенно это вашим примархам нужно.

Тут он замолчал, блаженно прищурив глаза и выдыхая.

— Что-то быстро я сегодня, надо передохнуть немного. Детка, — он заглянул под стол, — иди к моему соседу, я еще разок, но попозже.

— Спасибо, нам не надо, — твердо сказал Итан.

И тут Акула мгновенно почернел лицом. Его веки полуприкрылись, а голос зашелестел:

— Я не понял, мы же договаривались о компанействе. Что посидим ладненько, с пониманием. Или ты меня не слышал? Слово не держишь?

Они уставились друг на друга, повисла секундная тяжелая пауза. Положение спас Родди.

— Не вопрос. По-компанейски мы согласны, — просипел он и, наклонившись под стол, добавил: — Иди ко мне, красавица.

Я покраснела. Почему-то действия наемника с девушкой не вызывали у меня внутреннего напряжения, было ощущение боевой ситуации и неважного фактора в дополнение. А вот с участием Родди… Разумом я понимала, что Акула срывался, но неудобно было… необычайно.

Наемник медленно расслабился, довольно ухмыльнулся, кивнул и опять превратился в разбитного говорливого собеседника.

Только в этот раз я отчетливо слышала все звуки, доносящиеся из-под стола, а Родди закаменел, не глядя в мою сторону.

— Примархам эта палка нужна для внутренних разборок, так как может она добавлять зверя… к зверю.

Я даже рот от удивления приоткрыла. Как это? Обращаться… в нескольких?

— Вот ты, — Акула качнул жующим подбородком в сторону Итана, — захочешь стать примархом. Оп! — и получишь примарх-зверя к своему в компанию. Хочешь — одним становись, хочешь — другим. А махнешь еще пару раз палкой — так вообще стая будешь, а не парень.

Итан застыл. Я заморгала. Хотят ли оборотни стать еще сильнее? Да, конечно. Хочется ли альфе получить к сильному характеру вдобавок сильного зверя? Однозначно да.

В это время Родди выдохнул сквозь зубы и дернулся.

— Тоже быстро? — заботливо спросил Акула. — Это от нервов. Ну и от моего хлебца немного, добавляет ощущениям перчинки. За это и люблю я им похрустеть. К тому же девочку обижать не будем, хорошая девочка, старательная. Видишь, как все удачно сложилось? Пусть теперь переходит дальше. Я пока не восстановился, но наш олимпиадный капитан хочет услышать продолжение истории и примет ласки малышки, ведь так?

И Акула ощерился белоснежными зубами, странно яркими по соседству с загорелой, обветренной кожей.

Как сказал потом Родди: «Иногда мир спасать больно, в некоторых моментах и местах — даже приятно, но вот нервно — всегда».

«Нервно», — это он как всегда дипломатично сформулировал. Я бы сказала порезче, прибавляя ко всем характеристикам слово «безумно». Причем насчет «приятно» — это для Родди.

Мне же было безумно обидно и безумно страшно. Потому что в тот момент, когда Акула потребовал у Итана присоединиться к его играм с местной девушкой, я себя чувствовала именно так. Безумно обидно и безумно страшно.

Мне вспомнился Крис со словами «это не считается». Понимала умом, что Крис на это пошел сам, по своей воле, а Итана вынуждают, шантажируют бесценной информацией, которая может спасти множество жизней. Но сердце бушевало, а душа разрывалась. Под кожей загудело, пантера начала поднимать тяжелую упрямую башку.

Капитан встал, обошел диван и обнял меня за плечи. Успокаивающе повеяло альфой. На меня не действовали его феромоны, зато оказывало влияние само наличие Итана рядом. Кошка рыкнула и опять улеглась, подчиняясь.

— Это Мари, — сказал он, — моя девушка. И будет совершенно не по-компанейски и не по-партнерски, если я разрешу к себе прикасаться другой мисс, будучи в паре с Мари. В ее присутствии или даже без нее. Надеюсь, наше слово не преследовать вас в обмен на информацию будет весить достаточно, чтобы не обижать сейчас мою девушку и не поступать недостойно.

Акула покривил рот, явно недовольный спокойным тоном капитана.

— А что девушка молчит? — спросил он. — Может быть, она и не против? Заметила, мисс, как он проговорился о твоем присутствии? Думал, думал красавчик об этом. Не было бы тебя сейчас рядом, и не узнала бы никогда о мужских делах. Разреши ему стать героем, покажи, что умеешь понимать мужские поступки, мы, парни, многим готовы поступиться ради дела.

Когда-то в маленьком городке Ньюберг, где прошло несколько лет моей юности, на общинном собрании староста рассказывал нам о маленьких духах, сидящих на человеческих плечах. Один дух был хорошим и шептал добрые вещи, помогал быть честным и достойным гражданином. А второй — пакостный и мутный, сидел на другом плече и душу смущал.

— Не по-компанейски такое. Согласна по всем пунктам со своим капитаном, — хрипло сказала я. Под кожей поднималась пантера, желала обратиться и постучать наемником о стены «Буры», вытряхивая из него чрезмерную наглость.

Но по-прежнему поднятые на руках волоски звенели интуицией о предельной опасности. Нет, не стоило трансформироваться.

— Ух ты, — сказал Акула, приподнимаясь и наклоняясь вперед над столом. На нас пахнуло полынью и чем-то сладковато-разлагающимся. Вырез рубашки открывал жилистое хищное тело. Завязки штанов болтались расстегнутыми. — Даже жаль, что я уже спрыгнул с этого ритуального поезда по сбору жезла. На вас, мисс, я смог бы отлично заработать.

Итан тихо зарычал.

— Воу-воу, — Акула ухмыльнулся, — сказал же — слово держу. Я ж по-простому, как не отметить такой жаркий кусочек.

Его взгляд липко, раздевающе стыдно прошелся по мне.

— Может, добавим пункт в соглашение? Вам понравится. Я приложу все силы, задействую связи, жизнь и свою, и дружков положу, но приволоку к вам и жезл, и чудика, который его собирает. Вы, считай, всех спасете.

— А в ответ? — спросил Родди, видя, как покраснел шеей Итан.

— Прекращу всю эту белиберду за одну ночь с этой красоткой. Хотя я не жадный, могу и в компании. Так даже слаще, пусть сравнит. Смотри, красотка, перед тобой настоящий чистый человеческий образец, без всякой мути в крови. А хочешь попробовать?

Я подскочила и прижалась к Итану. Он глубоко дышал, успокаивая себя.

— Вы точно не молодой желтый? — спросил капитан. — Наш ответ «нет», но вы и сами его знаете. Да неужели вы сами не хотите остановить этого маньяка?

Акула хмыкнул и тяжело сел на место.

— Желтый? До вампиров, капитан, высоко ты меня поднимаешь. Но желтые мне нравятся, умеют ребята гулять. Человек я. Че-ло-век. А людям не следует лезть в ваши двуликие разборки. Деритесь, вам же это нравится! Ладно, засиделся я, пора отдохнуть. Насчет жезла. Ищите следы не по нынешним правилам, а по старым традициям. Это вернее. И прощайте. Сами себе дураки, вспомните еще. Ан нет, Акулы уже с вами не будет.

После таких странных слов наемник вытащил визжащую официантку из-под стола за волосы, пьяно на нее оперся и, шепча что-то на ухо уже хихикающей девушке, не прощаясь, пошел между столиков к одному из служебных коридоров. Видимо, повторять обещанное подстольное, но уже в спокойной обстановке.

Я повернулась к Родди, не выдержала и обняла его.

— Жив. Мы так волновались.

Улыбалась, гладила друга по непривычно растрепанному чубу, дергала за уши.

Родди хрипло посмеивался и счастливо сверкал глазами.

По спине Родди захлопала широкая рука Итана.

— Йех, — сказал Торш, — я в жизни своей, друзья, так еще не боялся. Это он, кстати, украл цилиндры. Открыл при мне заднюю дверь «Буры» в секунду, просто ткнув в замок щепкой. И сказал: «С цилиндрами так же просто было». А на двери артефакт навешен. Обычный. Но без ключа не всякий маг его вскроет.

— Как он тебя схватил?

Итан, обернув руку салфеткой, аккуратно отодвинул тарелки с кусками мяса, овощей, хлеба, оставленных Акулой. На них было страшно даже смотреть, не то что притрагиваться.

Родди коротко и неохотно рассказал, как во время драки с экзитерцами Акула схватил его за шею и втащил в проулок.

— Ни слова не мог сказать, еле дышал. А он сжимает как клещами и бормочет: «Как же тебя лучше использовать, дружок». А со мной ведь лучшие фехтовальщики занимались, меня за реакцию сам Пайта-Укол хвалил.

Я погладила Родди по плечу.

— Ты с другой стороны посмотри. Он явный человек и гордится этим. Видишь, какие у людей возможности?

— Да пошли они далеко, такие возможности, — категорически отказался Родди, — проживем, Мари, без них. По мне, некоторые люди страшнее, чем вампиры и оборотни, вместе взятые.

В глубине души я была согласна. Мы сталкивались со злом, но в основном — каким-то эстетным и приличным. А тут было что-то совершено аморальное, без принципов, правил, воспитания.

Из «Буры» мы вышли, настороженно оглядываясь.

Несмотря на то что идти было недалеко, пришлось нанять извозчика, так как Родди буквально валился с ног.

— Команда в гостинице, — облегченно сообщил Итан, проверив маячок. — Так я и не понял, почему Экзитер по нашему следу пошел. Они же заявили, что вора поймали, празднования устраивали.

— Акула сказал, — Родди помрачнел, — что экзитерцам нас сдал вампир, наш вампир, Бинго. Издевательски так «Что ж вы предателей в команде держите, бери пример с меня, я один, и только поэтому меня никто в спину не бил». Насколько я понял, он подслушал их болтовню, когда они к «Буре» подходили и нас обсуждали.

Я ахнула. А Итан упрямо покачал головой.

— Сначала поговорю с Бинго. Пока Акула дает только непроверенные сведения. Вот и проверим, насколько не врет. Хотя все больше я жалею о договоренности. Темный он человек, информацию подкинул неясную. Больше вопросов пока, чем пользы.

Карету мелко покачивало, Итан погрузился в размышления, я привалилась к плечу капитана и раздумывала, какой странный человек этот Акула. Что же он имел в виду, когда говорил, что искать надо по старым традициям? Кому из примархов нужен жезл и зачем? В голове роились одни вопросы без ответов.

Я внезапно осознала, что даже опытные оборотни во мне примарха не чуяли, а тут человек глянул внимательно и заподозрил. К тому же чуть не рассорил нас с Итаном. Потом выдал нам Бинго.

Как же я не люблю непонятных людей! Покусав губу, попыталась сложить кусочки пазла, но пока ничего не получилось.

Мы выпрыгнули из кареты и помогли выйти уставшему Родди. В моей голове крутились мысли, сменялись воспоминания о событиях дня как кусочки разрезанной, но понемногу складывающейся загадки.

— Эй, — сказал Итан и поцеловал меня в нос, — задумчивая, приютишь на ночь замерзшего тигра?

Я то ли была слишком увлечена преступной головоломкой, то ли чересчур размякла от объятий идущего рядом капитана, но так и не заметила стоявшего опираясь на транспортную карету мужчину. От интереса которого, как потом оказалось, зависела моя жизнь.