Глава 18 · ИЗ МЕЛОЧЕЙ СОСТАВЛЯЕТСЯ КРУПНОЕ
«Many a little makes a mickle» (поговорка).
— Что мы имеем. — Итан обвел глазами присутствующих. В моей небольшой комнатке собралась аналитическая часть команды. — Пять мест ритуальных смертей с очень грязным проведением. Маг разработал сложнейший ритуал, но не удосужился почистить за собой. То ли чрезмерно торопясь, то ли считая дополнительные жертвы полезным фактором.
— Усиливает хаос в городе, — предположил Родди.
Пуф и Родди сидели рядом. Абсолютно отличаясь по внешности и характеру, они сейчас были очень похожи сосредоточенностью на лицах. Один въедливый деталист, другой — не менее внимательный системщик.
На столе разложили размеченную командными усилиями карту. И Пуф начал аккуратно наносить метки на адреса ритуалов.
— Безопасникам сейчас не до анализа, — сказал Пуф, — они зачищают призраков. В городе пошли слухи о пропадающих людях. У правительственной команды уже потерян один боец, так оказались сильны некоторые призраки. На самых первых ритуальных духах, которые появились несколько недель назад, уже по десятку смертей.
Мы переглянулись. Даже первокурсники понимали, какую силу могут собрать «разъевшиеся» призраки высокого уровня, если наш «новорожденный Касик» забирал у нас так много энергии за одно касание. Заброшенные дома привлекали на ночевку нищих, призрак нападал, выпивая до дна, и продолжал сидеть на месте ритуала, поджидая следующую жертву, становясь все сильнее.
— А еще Дудль с инквизитором постоянно спорят по… предмету.
Пуф запнулся.
— Я уже знаю про жезл, вампиры рассказали, — с улыбкой заявил Итан. — Насколько понимаю, вам лучше не рисковать артефактной клятвой, поэтому не буду расспрашивать. Зато позвал миссис Беридер, она обещала помогать с информацией и знает действительно многое из закрытых источников. Не помню, чтобы о жезле вообще упоминалось на лекциях.
Еще бы. Если при малейшем официальном упоминании открываются порталы и вылетают безопасники, это точно не для упоминания на лекциях. А вот Люшер понял, о чем речь, с одного упоминания. То есть во времена Смуты предмет был известным и дел натворил.
Я сидела и расслабленно любовалась капитаном. Как блестели золотом волосы, хмурился лоб. Интересно, это я такая влюбчивая или натура кошки дает о себе знать?
— А что с Акулой? — поинтересовалась у Итана. Тот расстроенно дернул челюстью.
— Не нашел его примарх по записанному адресу. Обвел нас вокруг пальца якобы наивный свидетель из магического магазина. И прикасаться к себе Акула не давал, ни нам во время интервью, ни оборотням-служащим в «Буре». Поэтому запаха мы его не знаем. Только описание. Узкое акулье лицо, сбитые в длинные жгуты волосы, поджарое, жилистое тело. Молод, но выглядит потрепанно, как наемник.
— Знаем мы его запах, — вдруг сказал Родди, — Кай знает. Он шел зверем по свежему запаху Касика и этого Акулы прямо из таверны.
Итан подскочил.
— Родди, расцеловал бы, но в другой раз, не при моей девушке.
Все заухмылялись. Настроение начало подниматься. У нас была в руках «живая» нитка запаха и подозреваемый: человек — любитель клубов и таверн для оборотней, а таких заведений в городе не столь уж много.
Опираясь кулаками на стол, просветлевший лицом капитан начал быстро давать распоряжения:
— Родди, идешь прямо сейчас с Каем в рейд по кабакам для оборотней, начните с «Буры». Да. Возьмите с собой остальных из команды. И не забудь известить Дудля. Мы сейчас не по конкурсному заданию работаем, а практически на его территории и с его разрешения. Поэтому не будем портить отношения с государственным следователем. Следим за вами по маякам. К Акуле близко не подходите, определяете нахождение — и в тень, никаких действий, просто ждете безов. Инфой потом они поделятся, должны будут.
Вот тут я сильно сомневалась. Дудля особенно не обяжешь. Захочет — поделится, не захочет — хоть умоляй, ничего не получишь.
В окошко влетел летун. Присутствующие подняли головы и посмотрели, как он делает круг над моей головой и падает в руки. Запах духов, изящный, уже знакомый почерк. «Очаровательная, томлюсь при одной мысли о вас. Преисполнен возможностями и финансами. Как насчет нежной сладостной встречи, которая изменит ваше будущее?» Из летуна выпал желтый почтовый лист — неактивированный. Автор таким образом предлагал отправить ему ответное письмо.
Жаль, что неприлично воспитанной девушке зачитывать личные письма от поклонников публично, поэтому пришлось посмеяться в одиночку.
Парни о многом догадались по моему лицу и тут же, забыв о следствии, начали спорить, кто так активно ухаживает. Даже Родди, уже взявшийся за ручку двери, не выдержал и поставил серебряный на Доста.
Иногда мне кажется, что все события вокруг нас нереальны. Мой разум не хотел верить в смерти, боль, страдания. Хотелось вот так, с друзьями, спорить о мелких бытовых происшествиях и беззаботно смеяться. Быстрее бы жезл нашелся, город открыли, а мы вернулись в академию, в ставший родным Лоусон.
После разговора с Форосом я отправила маме письмо с вопросом про отца, но из-за закрытия города была не уверена, выпускают ли письма. Может быть, мы сидим в полной изоляции, а родные нас потеряли и волнуются.
В комнату аккуратно постучали.
Уже через пару минут место Родди заняла миссис Беридер, наша куратор и преподавательница.
И мы кое-что узнали о жезле.
Миссис Беридер про жезл знала, как она выразилась, «совершенно случайно, в силу природной любознательности и тяги к запахам старых фолиантов».
Жезл создал человеческий маг в эпоху войн и междоусобиц, эпоху, обычно называемую временем Смуты.
Рассказывала миссис по лекционной привычке долго, красиво, с многочисленными паузами на закуривание, а потом выбивание трубки. Но прервать и попросить быстрее так никто из нас не решился. Слишком устрашающей оказалась информация.
Маг Варран решил повторить подвиг предков, соединивших зверя и человека в единое создание — оборотня. И даже пошел дальше, научился их разъединять. То есть жезл Варрана мог забрать зверя, оторвать его как ногу или руку. Лишить оборотня второй ипостаси с помощью магии, наставив на жертву магический артефакт. И жил этот безумный по жестокости маг, ибо некоторые оборотни после такого сходили с ума, внимание! — жил и умер в Хаксе.
Сторона людей была обязана уничтожить жезл Варрана как один из обязательных пунктов в подписании мирного договора. И сейчас кто-то даже не жезл собирал, сейчас кто-то выкапывал топор войны.
Говорили в основном Итан и миссис Беридер, мы же с Пуфом, побывавшие под артефактной клятвой и предпочитающие не произносить ключевые слова вслух, сидели с напряженными лицами и боялись слово сказать.
— Я не спрашиваю, для чего вам это надо, — осторожно сказала преподаватель. — Но мне не нравится выражение ваших лиц, поэтому посоветую одно. Не ввязывайтесь в это дело. История всегда ищет виновных. И обычно это слабейший на период ее завершения.
После ухода миссис Беридер некоторое время мы сидели тихо, боясь спугнуть тишину.[11]
— Путь откроется,[12] — уверенно сказал Итан. — Если прямо сейчас, в этом городе решается, быть или не быть возобновлению войны, я не буду стоять в стороне. Понимаю, что опасно, но готов идти дальше. Жезл должен быть найден и уничтожен.
— Согласна, — коротко сказала я.
— Согласен, — кивнул Пуф.
При малейшей возможности предотвратить междоусобицу это необходимо сделать даже ценой собственной жизни.
Мало какие документы и договоры ценились так высоко и выполнялись так неукоснительно, как договор Тройного Союза между людьми, оборотнями и вампирами. И если хоть один пункт из договора оказывался невыполненным, тут же подняли бы голову многочисленные организации всех рас, точившие зуб друг на друга.
Каждая раса, как могла, искала и останавливала своих фанатиков, но тут и там, в городах и деревнях возникали радетели, готовые «спугнуть тишину» колом и мечом или зубами и когтями. Такие группировки подняли бы как флаг факт нарушения любой стороной одного из пунктов Тройного договора.
Пуф остался в комнате заносить метки в карту, а мы с Итаном вышли в коридор. Он обнял меня и осторожно поцеловал в висок.
— Мы, тигры, не сильно клановые, — задумчиво произнес капитан, — но во всех войнах наш род возглавлял войска, много прославленных генералов вышли из семьи Донахью. И много умерло молодыми. Возможно, мне предстоит такая же судьба.
Я дрогнула. Боль ввинтилась в сердце. Я понимала, что начнись новая смута, если люди начнут сжигать поселения оборотней, мой Итан встанет живым заслоном между фанатиками с факелами и испуганными женщинами и детьми. Людей было намного, намного больше, чем Двуликих. И многие были недовольны законами, дающими поблажки «нелюдям».
Но я не представляла Итана, возглавляющего армию против людей. Не хотела представлять. Нет!
— Люшер сейчас общается с Древним. — Закрыла глаза и подставила лицо под губы тигра. — Я не верю, что он захочет развязать войну. А вот к Форосу эта информация не должна попасть.
— Мой дядя не очень-то доверяет примархам. Мы для них мясо, исполнители, фишки на поле. Приказал — и пошли. Всерьез они принимают только таких же, как сами, с кем-то дружат, с кем-то враждуют. И что в голове Люшера, нам никогда не узнать.
Я зарылась руками под рубашку, проходясь пальцами по теплому животу. Трогала, ловя ощущение защиты и успокоения, которые мне даровали такие касания.
Сзади хлопнула дверь, мы оглянулись. Пуф зарылся пухлой рукой в ежик волос и отчаянно его тер, как будто пытался вытащить мысль прямо через черепную коробку.
— Что-то крутится, а поймать не могу, — расстроенно сказал он. — Соединял линиями, пересечениями, кругами. Каждый раз новый итог получается и выглядит… неубедительно. Вот три возможных новых места для ритуала. Если, конечно, жезл еще не собран.
— Надо посылать людей, — задумчиво сказал Итан, — а наши еще не вернулись. Придется…
Из комнаты донесся странный, неровный стук. Пуф обернулся, шире открывая дверь. И мы увидели, как в мое окно еще раз стукнул, а потом как-то криво, припадая на одно крыло, с трудом залетел в открытую форточку полусмятый посланец.
Я протянула руку, но он спикировал не ко мне, а ткнулся в грудь Итану.
Приняв бумагу, капитан осторожно развернул поврежденное письмо.
— Нет! — пораженно сказал он. — Нет и еще раз нет!
Затем поднял на нас глаза и глухо произнес:
— Каким-то образом за нашей группой увязались участники из Экзитера. В результате обнаруженный в «Буре» Акула раскрыл слежку и исчез из виду. Кай потерял след его запаха. А потом наши недосчитались Родди.
Я вскрикнула и тут же в ужасе зажала ладонями рот.
Итан на мгновение закрыл глаза, собираясь с силами, и продолжил:
— Кай не выдержал и обвинил экзитерцев, за потасовку в общественном месте всех арестовали. Так! — Капитан собирался и успокаивался на глазах. — Пуф — немедленно сообщай миссис Беридер и судьям о драке и выручай ребят. Они нужны нам как воздух. Всю ситуацию и результаты своих вычислений — Дудлю.
По лестнице летел еще один летун. Этот был бодр, деловит и выполнен в странном белом варианте. В то время как обычные, бытовые летуны в основном делались из желтоватой бумаги. Дамы полусвета предпочитали иногда розовые оттенки. А этот — кипенно-белый, идеально сложенный — точно упал в руки Итану.
— Акула, — сообщил Итан, — это Акула. Пишет, что Родди у него, предлагает встречу в «Буре» через пять минут. Если позовем полицию или сторонних команде лиц, он уничтожит Торша.
Пуф шумно осел прямо в дверях.
— Но туда же невозможно добежать за пять минут, — сказал он, срываясь в сипение.
— Есть вариант, — сказал Итан. — Я добегу в звере. Акула точно знает наши возможности.
— И, полагаю, ему нужен еще один оборотень. Не добежишь, Итан. А добежим. Я с тобой.
Итан не протестовал, не давал команду, не убеждал. Он внимательно на меня посмотрел и просто протянул руку:
— Пошли. Одежду закрепит Пуф нам на шее.
Белый летун вздрогнул и рассыпался в труху.