Глава 17 · У ВСЯКОГО В РУКАВЕ (СИДИТ) ДУРАК

«Every man has a fool In his sleeve» (поговорка).

За столом Экзитера праздновали. Они поймали вора, который признался в краже цилиндра у Финли на вокзале. Вор передан полиции, дело почти раскрыто, берите плащи,[10] остальные команды — проигравшие.

Раздавались громкие тосты, лидеры братались, к ним подходили со словами одобрения судьи. Все командные столы в итоге ломились от еды и бутылок с вином. Экзитер пил, отмечая грядущую победу, а остальные — заливали печаль.

Только за нашим столом было скромно и деловито. Между тарелок передавалась карта города, куда народ заносил все изученные места происшествий. Итан коротко задавал вопросы и отдавал распоряжения.

Чтобы вернуть силы, простого оборота не хватило. К приезду вызванного Родериком Дудля мы все еще были слабы, как новорожденные котята. И государственному следователю пришлось, по его словам, «ах как до звезды разориться», пока мы втроем: я, Пуф и Итан — смогли начать двигаться после силовых вливаний артефактов государственного уровня. Пуфа даже оставили «еще немного подлечить», хотя, судя по горящим глазам Дудля, нашему криминалисту еще грозил дополнительный допрос с пристрастием.

Хотя при лечении мы были весьма разговорчивы и готовы вывернуть разум, лишь бы безопасники нашли в наших словах хоть какую-то зацепку и арестовали мясника, вытворившего такое с Касиком.

Прибыв в гостиницу, мы узнали, что вторая часть команды не обнаружила журналиста Финли в его гостинице. Подкупленная нашими въедливыми следователями горничная сообщила, что он не вернулся с ночи вампирского бала.

После бала… О… Я же видела.

— После бала его безопасники на допрос увезли, — призналась я и развела руками под укоризненными взглядами друзей, — не допросила, виновна, думала, еще увидимся.

— Значит, для чего-то его держат. — Итан задумчиво постучал карандашом по столу.

Родди сверкнул на меня глазами и согласно дернул подбородком. Ладно, попробую осторожно поделиться информацией с командой.

— Мы случайно в библиотеке получили информацию, по неразглашению которой, как вы помните, дали клятву на артефакте. Так вот. Финли разболтал часть ее вампирам, и безы взяли его сразу на выезде из замка.

Уф, я уже сообщала информацию, что мы давали клятву, и артефакт не сработал. Надеюсь, ничего не изменилось и толпа безопасников сейчас не ворвется, чтобы арестовать меня. Заодно проверю, насколько я могу косвенно упоминать о происшествии.

Итан присвистнул.

— Тогда у нас минус свидетель. Ты, Мари, первокурсница и еще не сталкивалась с правилами этих ребят. А они предпочитают лучше перебдеть, чем недобдеть. Поэтому болтливого журналиста не выпустят. Вниманию тех, кто был с Финли в библиотеке. Пуф в курсе, говорю для Мари и Родди — ни единого слова о содержании, никому.

Я переглянулась с Торшем и кивнула. Самое интересное, что между собой-то мы о жезле говорили — и ничего, видимо, артефакт довольно тонко различал нюансы, что и кому разрешено говорить.

— Кай, пиши о пятой жертве примарху.

Дело в том, что хотя Родди прямо с места происшествия выслал летунов судьям и Дудлю, при этом о Люшере он не вспомнил. Не был Люшер для нашего Торша начальством.

— Можно и не писать, — заметил Кай, — вон он идет, злой, как забытые боги.

И правда, между столов, никем не замеченный, скромным молодым человеком в длинном плаще передвигался Люшер.

— Оставьте меня с капитаном, — негромко сказал люпус, и мы дружно поднялись, вспомнив о множестве дел в номерах. Только я невольно задержалась, с беспокойством поглядывая на еще ослабленного после зачистки ритуального места Итана. Но капитан поднял бровь, и мне пришлось быстро нагнать шедшего последним и весьма задумчивого Родди.

— Пуф прислал письмо, — сказал он, читая только что раскрытого летуна. Когда мы уходили, по всему дому бегали безопасники, а Пуф с Дудлем задушевно беседовали, чуть не обнимаясь за плечи. — Оказывается, мы вскрыли обнаруженную третью точку ритуала. Две другие безопасники уже зачистили до нашего открытия, причем там все было тяжелее. Призраки были более старые, обожравшиеся на случайно забредавших нищих и прохожих. Наш Касик оказался самым свежим и слабым. Сейчас они ищут оставшиеся места, считают по количеству жертв с дырками во лбу. А Пуф, делая вид, что все еще от слабости плохо видит и соображает, подсмотрел у них карту с пометками о найденных оборотнях и срочно переслал информацию, чтобы успеть до возможной клятвы о неразглашении.

Я покачала головой. Что значит опыт. Умный Пуф начал страховаться, где мог.

На выходе мне тоже в руку ткнулось маленькое письмо: «Красотка, радуйся, высокопоставленное столичное лицо, облеченное немалой ответственностью, не против встречи с тобой». Опять странное послание, похожее на то, что уже прилетало. Я протянула его Родди, и тот показал головой:

— Обернись.

Резко обернувшись, я обнаружила больше десятка взглядов, направленных в нашу сторону. На меня исподтишка глазели и студенты, и часть сопровождающих преподавателей. Никакая скромная одежда не могла скрыть улучшенные черты лица. Так же сияли, как будто изнутри, и Люшер с Форосом. Только они уже умели приглушать свою внешность, а я — честно пылала во все стороны.

— Кто угодно в этом городе может писать тебе эти письма, — сказал Родди. — Да хоть я. Чем не высокопоставленное столичное лицо?

Мы дружно пофыркали.

— Давай лучше над картой посидим, занесем в нее информацию от Пуфа.

Крутя карту и обсуждая варианты, мы вышли на моем этаже и резко остановились. У дверей комнаты стояли мастер Белого Крыла мистер Дьюк, вампиресса, которую я видела вместе с Финли, и… Крис.

— Добрый день, уважаемые, — первым среагировал Родди. — Рад тебя видеть, дружище Кристофер. Чему обязаны таким визитом?

— Мы хотели бы поговорить с девочкой, — ткнул в меня тростью с серебряным набалдашником мистер Дьюк.

— Приветствую, Родди, и я рад видеть. Привет, Мари, скучаю по тебе, — сказал Крис.

— Напоминаю, что «девочку» зовут мисс Мари Ерок, — насколько возможно мягко сказала я, — вы пришли ко мне, и, следовательно, я сама буду решать, кто еще будет присутствовать. А пока даже не уверена, что хочу пригласить вас в номер для беседы… И тебя приветствую, Крис. Я не скучала.

Некоторое время «высокие стороны» держали паузу.

— Приветствую вас, мисс Мари Ерок, — как ни в чем не бывало произнес мистер Дьюк, — мы ищем мистера Финли. Можете подсказать, где он?

В голове быстро завертелось. Финли. Ленивая и глуповатая вампирша, а она именно такая, если так поздно сообщила Дьюку о жезле, и они только что бросились искать. Вряд ли умный Дьюк тянул бы с поиском Финли несколько дней.

— О, — я сделала растерянное лицо, — без капитана команды я не могу отвечать на расспросы, касающиеся расследования. Но с удовольствием расскажу, если разрешит капитан. Родди, сходи, пригласи капитана и второго руководителя, они как раз беседуют. Мистер Дьюк, пользуясь случаем, хотела бы выразить свое восхищение вашим великолепным балом. Это было… незабываемо.

Родди мгновенно сориентировался, кивнул и быстро пошел обратно по лестнице в таверну.

Белые вампиры пренебрежительно на меня посмотрели, зная иерархичность оборотней и зависимость их от альф. Только Крис понял, что я играю, слишком он хорошо меня знал, осторожную и вежливую, но совершенно не признающую никакого авторитета над собой.

Он поднял бровь и быстро глянул на Дьюка.

— Вы точно знаете, где находится Финли? — среагировал тот на напряжение Криса.

— Он, конечно, может перемещаться прямо сейчас, и тогда мои сведения потеряют достоверность. Но буквально минут пятнадцать назад я докладывала капитану именно эту информацию, — честно сказала я.

— И кто у нас такой строгий капитан? — вальяжно протянула вампиресса. — Сексуальный оборотень?

Раньше я думала, что Белые вампирессы — это прелестные блондинки с большими глазами, любительницы ярко-красных помад и обтягивающих платьев. Оказалось, я была права только насчет платьев. Если оборотницы носили как платья, так и брюки, то вампирессы предпочитали в основном именно юбочный стиль. Хотя иногда чулки были лучше видны, нежели юбки. А вот цвет волос… Передо мной стояла шикарная возрастная брюнетка, немного вялая, наверное, это называют томностью. С точеным, завораживающе красивым лицом и мягкими движениями ухоженного тела. Она даже не потрудилась представиться. Как, впрочем, забыли представить и ее.

Дьюк выбрал спутников как оружие и дополнительный рычаг влияния. Бесподобную подружку для Финли и Криса — для меня. Посмотреть и растаять. Когда-то я так и делала.

Мне понравилось, как одеревенел сейчас Крис и старается не выказывать реакций, понимая, что невольно выдает меня. Но прежняя нежность так и не проснулась, я перестала его воспринимать как партнера и любимого.

Вздохнула и отвела взгляд, поняв, что уже несколько секунд смотрю на вампира безотрывно.

— Наши мальчики не забываются? — проворковала вампиресса. — Ты, конечно, красотка и оборотни вокруг. Но признайся, по ночам все равно снится наш темный Крис?

А вот здесь нельзя давать слабину. И грубить тоже нельзя, рыбка не должна сорваться с крючка. Я подняла бровь, показывая, что не понимаю неуместного вопроса.

Мистер Дьюк кинул предостерегающий взгляд на брюнетку, видимо, в этой компании наглеть полагалось только ему. Обернулся, чтобы смерить меня взглядом. Он помнил, кто я такая, но за месяцы воспоминания обо мне несколько выцвели. Как хорошо, что у сильных мира сего хватает забот, а юные девочки не воспринимаются всерьез.

— Через два месяца Крис вернется в силе полного контроля. — Он помолчал. — Вам опять вместе учиться. Вы же были обручены?

— Надеюсь, мы сможем продлить нашу дружбу, — стеснительно сказала я. — А обручение разорвал уважаемый Ера, и это уже невозвратно.

— Ради таких слов и подняться на чердак стоило, — раздался голос Итана. — Чему обязаны приходу гостей?

Я заволновалась. Неужели Родди не понял намека и не позвал Люшера? Но тут же успокоилась. За широким Итаном мелькала на лестнице голова Торша, а далее, ступеньки на четыре вниз, остановился Люшер, по глаза надвинувший шляпу и старающийся держаться в тени.

— Доброго дня, уважаемый капитан команды Академии Лоусона, — чопорно произнес мистер Дьюк. Значит, «девочка» — это была попытка давления, и после разговора со мной мастер решил сменить стратегию. — Я хотел бы расспросить уважаемую мисс Мари о некоем Финли. А она опасается отвечать без вас, говорит, что это часть расследования.

Итан сжал челюсти. Насколько я знаю, именно так альфа сдерживал проявление любых эмоций. Уверена, сейчас в нем бушевало удивление. И не из-за интереса вампиров, мало ли какие вопросы у них к журналисту. А удивление от моего откуда ни возьмись появившегося подданнического поведения. Им славились некоторые оборотни, принявшие альфу, но уж никак не я.

— Что ж, Мари, ты можешь ответить на те вопросы, которые посчитаешь уместными.

— С удовольствием отвечу на все, — широко улыбнулась я. И Крис осторожно огляделся, как будто ожидал ловушки. Хорошего же он остался обо мне мнения.

Мистер Дьюк довольно стукнул в пол тростью. Я сделала максимально доброжелательное и немного наивное лицо.

— Мисс Мари, вы прибыли в наш замок на бал в компании мистера Финли, неплохо провели время и уехали с ним же. Правильно?

— Да, но на некоторое время мы расходились. Я — чтобы поговорить с Кристофером Ера и окончательно решить вопрос разрыва обручения, а мистер Финли, насколько я знаю, встречался с этой красивой дамой.

Вампиресса приосанилась. Крис погрустнел, он понял, что локомотив уже запущен и поезд неостановимо набрал ход. Краем глаза я увидела Родди, напряженно подкручивающего ус. Он впервые присутствовал при том, как я расставляю фишки.

— Финли не хотел покидать замок. Несмотря на то что ранее он несколько раз посещал ваши балы, впервые был так однозначно сражен новым знакомством.

Вампиресса, все это время с удовольствием разглядывающая пышущего силой и здоровьем Итана, попыталась по моему примеру выглядеть милой и зардеться. Вышло, как будто она надувается.

— Это было случайное знакомство, но мне лестно, что мистер был так впечатлен. Сама же я предпочитаю оборотней.

— О, он был так впечатлен, что хотел написать о вас статью и…

— Ближе к делу, — прервал мои разглагольствования мистер Дьюк. — Где теперь находится мистер Финли? Мы не нашли его в гостинице.

Женщина недовольно посмотрела на мастера, ей явно хотелось услышать о статье. Белые — такие белые.

Придется усилить провокации. При всей ее глупости и невоспитанности в нее слишком жестко было вбито уважение к мастеру, и пока не получалось ее разговорить. Что ж, идем в лоб, как бы ни было это опасно из-за контроля моих слов артефактом клятв.

— Мы расстались с ним на выезде из замка, но договорились еще встретиться и поговорить об одном объединяющем нас деле. Мы оба беспокоились. А нас связывали именно дела, так как музу своего пера он уже хотел посвятить некой… темноволосой особе. Насколько я помню, Финли говорил о предмете, который его волновал, — обратилась я напрямую к женщине. — К сожалению, забыла название…

— Жезл Варрана, — подсказала мне вампиресса, жадно ловящая каждое слово. Для Белых мало что было более лестно, чем стать музой для человека искусства.

— Это неважно, — резко выдохнул Дьюк.

— Не соглашусь, — бархатно раздалось с лестницы. И в свет вступил другой «руководитель».

— Ловко, — хмыкнул Родди и развернулся под медленные, театральные аплодисменты Криса. — Дружище, радоваться надо, а не иронизировать. Ладно, еще спишемся.

Я скромно отступала к стене, предоставляя действующим лицам разбираться самим. Итан на всякий случай сдвинулся, чтобы прикрыть меня корпусом. Он не до конца разобрался в ситуации, но ему не понравился взгляд Дьюка, который тот бросил в мою сторону. Хотя на «музу» он посмотрел еще более кровожадно.

— Сто раз себе говорил, не бери на встречи дурных баб. Одна языком ля-ля все подряд, другая ей в ответ ля-ля. Дуры. Вот тебе, Крис, еще один пример — не включай в свои планы женщин.

— Мари — умница, вы в ней ошиблись, мой мастер.

Оу. Дьюк для Криса уже «мастер».

Древний развернулся и посмотрел на меня внимательнее. Вот что происходит, если столетиями подбирать для Крыла красоток. У Белых девушек в приоритете должен быть отнюдь не ум. Красота, чувственность, любовь к искусству, тонкое восприятие мира, умение вдохновлять и развлекать… Но не тонкость ума.

С годами взгляд на девушек в целом начинает меняться, идет цветовая деформация. Но в итоге выживают и становятся сильнее именно умные. А Древними — еще и хитрые.

— О, прости, — сказал мистер Дьюк Крису, — чуть не забыл. Я разрешаю тебе выходить в город в любое время для встречи с подружкой. Контроль стал намного сильнее, так что… удиви ее.

— Ты в сторону-то разговор не уводи, — жестко вступил Люшер. — Со своим птенцом потом поболтаешь… Что там журналист наговорил? При чем здесь жезл безумного Варрана? Насколько помню, жезл уничтожили в этом городе сразу после Смуты. Ты лично меня в этом уверил!

О, вряд ли уверения были произнесены недавно. А это значит, что с историей, а то и с самим жезлом, оба были знакомы лично.

В ответ на слова примарха Дьюк закаменел лицом, голос его зазвучал официально:

— Сколько лет знакомы, а цивилизованности в тебе, Лю, так и не прибавилось. Ты не на меня рычи, а человеческим магам вопрос задай. Спроси, почему эта тема вообще всплыла? — Мастер Белого Крыла сделал паузу и обвел взглядом затаивших дыхание слушателей. — Пошли-ка, мой старый друг-враг, наедине поговорим, не будем смущать юные умы взрослой болтовней.

Молодой на вид Люшер еле заметно поморщился. Метнул короткий взгляд в мою сторону. Хотелось показать язык, но, боюсь, и вырвать могут. Регенерировать потом долго и болезненно придется. К девушкам примарх, как и Древний, уважения не выказывал. И я на своей шкуре поняла, насколько отрезвляющ мужской интерес без уважения. Сразу ясно истинное отношение к просто хорошенькой мордашке и женственной фигуре. Всей ценности в них — «пока свежо впечатление».

Люшер поморщился, услышав замечания о возрасте, но с доводами поговорить без лишних ушей согласился.

— Я могу к вам приходить, пока вы в Хаксе? — спросил Крис, когда старшие ушли.

— Ко мне — когда захочешь, только летуном заранее сообщай, мы иногда до ночи на деле, — ответил Родди.

— Я тоже не против, — согласилась я. Разрыв разрывом, но началось-то у нас с дружбы. Крис отважный, искренний и надежный друг. Может быть, удастся мне посмотреть на него как в первые дни знакомства, без застилающей взор обиды.

Но кое-что Крис должен знать уже сейчас. Я обняла все еще стоящего передо мной Итана за талию и прижалась щекой к его плечу. Ощутила начавшееся расслабление напряженных мышц. Ему тяжело было слышать о возвращении Криса в мою жизнь. Прикосновение, открытое, говорящее всем присутствующим, что я считаю нас парой, успокоило его.

Мы были вместе. Вокруг бушевали смерти, выясняли отношения команды, закручивались интриги, а сердце Итана всегда билось ровно и только для меня. Ни разу он от меня ничего не утаил, никогда не позволил в себе сомневаться и не сомневался во мне.

Сбоку раздались тихие смешки, это не выдержала вампиресса. Все время беседы она поджимала губы, обижаясь на обвинения Дьюка, но наши переглядки вернули ей фривольное настроение.

— Какие взгляды, аж завидно. Втроем или вчетвером еще не пробовали? Мы с Крисом вполне могли бы присоединиться. Ты как, Крис?

Она зеркально изобразила на Крисе мое обнимание Итана. Немного увлеклась в процессе, легонько шлепнув вампира по ягодице.

Тот поморщился, но не отодвинулся. Все-таки четыре месяца в Белом Замке меняют отношение к касаниям и красивым женщинам. А еще он на удивление спокойно отнесся к новости о моих отношениях с капитаном.

— Зара, не надо. Мы сами разберемся, — бросил он вампирессе.

— Здесь нечего разбирать, — весомо произнес Итан, — встреча уже завершилась.

Он сделал паузу, и прозвучало очень многозначительно.

— Команде еще работать. Но я не против твоего прихода, Крис. Только ближе к вечеру, когда у участников будет свободное время от конкурса. А сейчас приношу извинения, но нам нужно дальше заниматься конкурсом.

Ближе к вечеру… Сомнительное предложение, тем более Крис мог помнить, какие мысли одолевали меня по вечерам, не до гостей.

Вампир внезапно подошел ближе к Итану. Его ноздри раздувались. Темные волосы упали на щеку, подчеркивая резкие острые линии скул. Слова задели, и эмоции взорвались, противореча уверениям мистера Дьюка об обретении контроля. Сейчас перед нами стоял прежний Крис, раздираемый чувствами под маской мрачности.

— Она моя, — зашипел он, — со всеми грехами и ужасным характером, со всеми тайнами и привычкой всеми манипулировать, но она моя и будет моей. Ясно?

Затем резко развернулся и почти побежал по лестнице.

Вампиресса пожала плечами и, подмигнув Итану, поспешила следом.

То есть это у меня ужасный характер… И грехи… Была и осталась у Криса привычка переживать наедине с собой, накручивать мысли, чувствовать себя мучеником. А я всегда предпочитала действия и прямые выяснения.

— Не помню за собой грехов, — честно сказала я Итану.

— Я научу, — небрежно заявил он. И поцеловал меня в ухо. Вот же кошак.

Родди засмеялся. До него я еще доберусь. Не просто так наши отношения с капитаном не вызвали удивления у вампира. И это весьма говорящее: «Спишемся». Родди-Родди, тяжело, наверное, находиться между все более удаляющимися друг от друга друзьями.

Капитан смешливо смерил нас взглядом. За обедом он снял официальный сюртук, тонкая рубашка обтягивала плечи, значок команды сиял на груди.

— Жезл Варрана, значит. Вот о чем вам нельзя говорить. Но о нем я теперь сам разузнаю. А вот кое-какую идею по ситуации хотел бы с вами обсудить. Сейчас Пуф придет, и начнем. Без него никак, дело касается ритуальных мест. Ты же знаешь, Родди, что объекты для ритуалов подбираются строго по схемам? По каким?

Итан все время забывал, что мы первокурсники. Общался на равных, а мы старались не подводить. Но по знаниям постоянно проигрывали остальным членам команды.

Когда я вернусь в академию, не будет ни одного студента более внимательного и трудолюбивого, нежели я. Физическая нагрузка останется прежней, а вот дополнительными спецкурсами я обвешаюсь, как дворняга блохами.

Уже несколько раз в течение конкурса я видела, как из-за нашей с Родди невысокой компетентности в мелочах команда проходит буквально по линии между жизнью и смертью. Скорее всего, Родди думал о том же, потому что взгляд его наполнился той же фанатичной решительностью и смотрел вдаль.

В это время Итан уже привычно, совершенно не спрашивая, открыл мою дверь своими отмычками. И получил легонько по уху. Потому что я ему уже говорила, как меня нервирует эта оборотническая непосредственность. Все в стае общее, комната Мари — сразу комната Итана. Вчера без спроса взял мое полотенце. Я это полотенце, конечно, потом несколько раз нюхала с удовольствием, но мог бы и спросить разрешения.

Тигр развернулся и прижал меня к стенке коридора. Игриво покусал за ухо, подышал в шею, я засмеялась, и меня поцеловали. Нежно. Пока мы целовались, Родди, что-то напевая и старательно отворачиваясь, пошел в мою комнату.

— До прихода Пуфа есть немного времени, — пробормотал Итан и опять прижался в поцелуе.

Я его люблю.