Глава 25 · ВОЛК В ОВЕЧЬЕЙ ШКУРЕ

«А wolf in sheep’s clothing» (присловье).

Голоса звучали приглушенно, с отдаления. Но вполне четко.

— И сколько они так без сознания?

— Минуты две, судья Дед. Мы только готовим летуна за докторами и полицией.

— Правильно делаете, сообщайте. Хотя я бы вас всех под замок и на высылку. Такую бойню устроить! Студенты! Почему маги Кента в параличе до сих пор? Я хочу услышать объяснения другой стороны.

Еще один голос:

— Заметь, Дед, против оборотней использовали блаузаны. Я эти боевые артефакты только в трактатах по Второй войне против зверей видел. Хоть в руках подержу шарик. Да и со стороны Лоусона странное какое действие обычного артефакта «Стоп-16». Длительность же против защищенных магов — пара десятков секунд? А Кент до сих пор двух слов не вяжет, все в отключке.

Небольшая заминка. Кто-то откашливается. Скрипы. Затем тихий голос, я начинаю узнавать его. Пуф.

— Это я перенервничал и с трех артефактов в каждого залил. Они наших чуть не угробили. Вот я и сорвался. Считаю, уважаемые, что даже удачно получилось, иначе пришлось бы их физически по голове бить, чтобы отключить.

Судя по голосам, к нам присоединились судьи Драгомил и Дед. Трусливый Дост сообщил им информацию о самодеятельности студентов и о месте, куда мы отправились, но сам прийти и разобраться в ситуации не решился. Что ж, так даже лучше.

Я сделала усилие и постаралась открыть глаза. Вышло слабое трепетание.

— Тш-ш. Ваша девушка в себя приходит. Что ж вы такую красавицу в бой кинули? Обычно оборотни самок оберегают. Хм. Сначала думал, что она вообще человек, из блошек.

Я выдохнула и взглянула на мир. Та же улица, тени и всполохи света. Рядом со мной сидел Родди. Он распаковал узел с моими вещами, который нес с собой. Наши парни решили одежду не брать, а я, памятуя свои прежние приключения, упросила друга везти платье и туфли. Вот и пригодились. Сейчас лежала, аккуратно укрытая сверху собственным платьем.

— Как наши?

— Что она сказала?

Горло болело, и вырвавшиеся звуки были похожи скорее на шипение, чем на связную речь. Помог, как всегда, Родди.

— Спрашивает, как наши. Тяжело, Мари. Но все будут жить, и все — со зверями. Пока полная потеря сил. Рапира и Брайан без сознания. Кай пришел в себя и уже всем треплет нервы.

— Эй, — раздалось недалеко наигранно-веселое, — просто скажи, что я самый крутой, но еще плохо встаю.

— Да ты и лежишь плохо, помолчал бы, — ответил Родди. И улыбнулся.

Даже раненный, Кай ухитрялся улучшить настроение. Сама я тоже почувствовала себя лучше. Хотя моя пантера пострадала, и при трансформации в течение ближайших суток я все еще окажусь без ноги и с ранами, но двигаться смогу. В отличие от остальных оборотней, я активнее регенерирую в любом состоянии, ресурс больше. Поэтому следует быть осторожнее, не показывать слишком волшебное для оборотня восстановление.

— Как себя чувствуете, мисс Ерок? — В поле моего зрения появился озабоченно-нахмуренный судья Драгомил. Неужели нам пришли на помощь? — Мы получили летуна от судьи Доста. И намеревались понять, что происходит, но, к сожалению, опоздали к драке.

Значит, не помощь. Вряд ли тогда наш бой судья назвал бы «дракой».

— Приди мы вовремя, — присоединился судья Дед, — я не допустил бы этой кровавой разборки. Как вообще вы, взрослые люди, дошли до такого? Вы что, договориться не могли? Кого делили?

И очень недовольно посмотрел в мою сторону. Я опешила, брови поползли наверх. Он на что сейчас намекает? Что команды подрались из-за меня?

Осознав, что судьи вообще не в курсе происходящего, поскольку непонятно, что им написал Дост, что они видят перед собой лишь результат безумных разборок двух команд, я приподнялась на локте.

— Пуф, я же не полностью в курсе ситуации. Расскажи, пожалуйста, уважаемым судьям, что случилось и в чем дело. Родди, насколько помню, под артефактной клятвой до сих пор, чтоб сейчас плохо спалось безопасникам Конклава Магов. Только ты можешь рассказать.

Судьи вздрогнули и переглянулись. С безопасниками никто не хотел иметь дела, даже сами маги, которых, по логике, безопасники и должны защищать.

Пока Пуф отводил магов и разъяснял ситуацию, я получила возможность одеться. Пришлось делать это быстро, одновременно анализируя ситуацию. Родди отвернулся, но не отходил, отвечал на вопросы.

В процессе одевания тихо рыкнула на Кая. Этот обормот притворился, что все еще в глубоком обмороке, а сам открыл глаз и пытался подсматривать.

— Кай, ты же почти дохлый, без сил, вот что ты делаешь?

— Ты меня обижаешь, Мари. — Медоед, поняв, что его поймали на горячем, с печальным вздохом отвернул голову. — Я никогда не буду настолько без сил, чтобы не поглазеть на хорошенькую девушку голячком.

Стервец. Не удержавшись, я фыркнула.

Уже одевшись, я встала, опираясь на поданную заботливым Родди руку. И скромно обратилась к судьям, на которых рассказ Пуфа явно произвел ошеломляющее впечатление. Нашего криминалиста забрасывали вопросами, маги потрясали руками, даже быстро заспорили друг' с другом по какой-то детали из предполагаемого ритуала. Но времени-то не было совсем.

— Прошу прощения, что прерываю, уважаемые. Но команда Кента выполняла только охранную функцию на подходе к месту ритуала. А происходит он, скорее всего, в одном из этих трех нежилых домов, которые находятся перед нами, — и я указала на здания дальше по улице. — Я боюсь, что, если сейчас не прервать подготовку или сам ритуал, кто-то из оборотней умрет. А древний артефакт будет собран и попадет в грязные лапы убийцы.

Я обеспокоенно сжала руки перед грудью, нервно заламывая пальцы. Родди скорбно покачал головой. Хорошо, что было темно, потому что глаза его хитро блестели. Надо ему посоветовать заняться мимикой, какой из него получится судья, если по лицу мысли можно читать.

После небольшого молчания Драгомил решительно кивнул гривой каштановых волос со множеством мелких вплетений защитных артефактов.

— Девочка говорит дело. Студенты, оставайтесь здесь до прихода врачей и полиции, а мы с Дедом решим вопрос.

И он начал быстро проверять и включать на себе магические механизмы.

— Оу, — расстроенно сказала я, — я очень боюсь, очень. Но мне придется пойти с вами. Обещаю, что буду осторожна. Кроме того, мой зверь в сохранности, он не пострадал в бою, как у наших. Вдруг вам понадобятся помощь и реакции оборотня? Это очень важно! Инквизитор Рольф сказал, что приостановит «нулевые» допросы моего любимого Итана, если я лично принесу доказательство вины настоящего преступника.

— Я тоже, — спокойно сказал Родди. — Я вместе с Мари, что бы ни произошло.

Думаю, судьи про нас что-то подумали, но сейчас репутация не имела значения.

— И я! Возьмите меня! Я легкий! — завопил с земли Кай, чем существенно разрядил напряженную обстановку.

Некоторое время Родди спорил с судьями и Пуфом. Те уверяли, что первокурснику Торшу лучше остаться с ранеными, а с ними пойдет Пуф. Но Родди отказался даже от прямой команды своего кумира судьи Драгомила. И я понимала почему.

Пуф умница, но он совершенно непредсказуем в боевой ситуации. Слишком легко его могут сбить с толку знакомое лицо или чья-то аргументация. Верит людям наш криминалист. А мы с Родди верили только очень узкому кругу друзей и могли стоять плечом к плечу против любой угрозы.

Однажды совершенно милая и добрая преподавательница Юридической Академии Лоусона мисс Ирэн оказалась вампиром-мутантом, жертвой магических экспериментов. В трудную минуту я доверилась друзьям как самой себе, и они не подвели. Мой мир изменился. Родди — практически брат. И, несмотря на всю его юность и недостаток знаний, я в нем уверена больше, чем в ком бы то ни было.

Улица по-прежнему была погружена в полутьму. Скособоченные здания старого города выглядели скорее опасно, чем жалко. Древние камни видели много поколений жителей и не соглашались с тем, что их время ушло. Когда-то здесь заснул опасный артефакт, и сейчас он пробуждался.

Мы шли вперед, настороженно оглядываясь по сторонам.

Двое олимпиадных судей — сильных, взрослых, опытных магов. Возможно, лучших магов страны. И двое первокурсников. Без умудренной седины, но с решимостью в сердцах. Я бы поставила на нас с Родди. Но время покажет.

— Детектирую движение, — тихо сообщил Дед, поводя рукой с артефактом, похожим на часы, в сторону одного из домов. — Здесь. Пришли.

Дом был узким, каменно-деревянным, много раз подлатанным. Скорее всего, очень солидным для того времени, когда его построили. На входном широком коричневом портале двери еще виднелись остатки защитных рун, практически стертых от многолетних касаний входящих и выходящих людей.

Судя по сбитому и заполированному уровню нижней створки, жили здесь большими семьями, детей было немало. А сейчас камни первого этажа заросли мхом и темнели плесенью, на деревянных пристройках второго и третьего этажей зеленая краска определялась скорее намеком, почти полностью облупившись.

На двери висел огромный замок. А в окне первого этажа прилепился пожелтевший и скособоченный листок «Дом продается».

Маги слаженно шагнули по обе стороны двери, потом посмотрели на нас с Родди, переглянулись удивленно и заухмылялись. Я вспомнила тренировки преподавателя Брунелли, когда маги должны были обеспечить поддержку и держались по краям, а двери выламывали бойцы из оборотней. Увы, бойцов сейчас не было. Маги по привычке дали дорогу физически мощным однокомандникам. Которых — не было. Не было! Чего мне меньше всего хотелось, так это раскрывать свое инкогнито.

Поэтому скромная самочка оборотня в моем лице скромно потупилась и очень неуверенно протянула руку. «Ой, ну какой из меня боец?» Руку перехватил и деликатно отвел от двери Торш. Он сам сделал шаг вперед, схватился за замок и подергал.

Как мы и ожидали, дужка легко соскочила со скоб. Закрытость оказалась иллюзией. Я с ожиданием посмотрела на судей. Те, наконец оценив нас с Родди как не подходящий для штурма материал, первыми крадучись вошли в дом.

Я нырнула следом. И последним, аккуратно закрыв за собой дверь, замыкал нашу скорее интеллектуальную, чем штурмовую команду Торш.

— Смотрим первый этаж, — тихо скомандовал Драгомил. — Держитесь за нами, мальки.

Я, дрожа от нетерпения, э-э-э… то есть от страха, вцепилась в локоть друга. Тот сделал удивленные глаза и получил тычок в бок, благо мы стояли за спинами судей. Нет, определенно, как закончится весь происходящий ужас, отправимся вместе в драмкружок. Лицедейство оказалось не коньком Родди.

— Не дерись, — прошептал он мне в ухо, — у тебя кулак как молоток стал, больно, будто ребро сломала.

Осторожно проходящий мимо Дед недовольно зыркнул на нашу жмущуюся друг к другу парочку. В обеих его руках сияли два яйцеподобных диска, совершенно несерьезно сказочно освещая поджарую фигуру седовласого мага.

Я восторженно заблестела глазами, открыв рот. Частью это была игра, а частью — совершенно искреннее чувство завороженности магией. Если бы во мне не проснулся зверь, небольшой, но шанс стать магом у меня был.

Раненая пантера недовольно шевельнулась, и я тут же послала ей эмоциональную волну участия и благодарности. Моя черная хулиганистая девочка стала для меня дороже магии. Я с тобой, подруга, я с тобой.

Мы пробирались по шаткой, поскрипывающей лестнице на второй этаж, когда услышали песнопения. Высокий, режуще неприятный голос выпевал что-то медитативное, тоскливое.

Старый дом затрещал печальнее, как будто понимал, что после ритуала в нем уже никогда не забегают дети. После очищения от призраков такие помещения рекомендовалось сжигать дотла.

Идущие впереди маги резко остановились, прислушиваясь. Судя по лицу Родди, он тоже что-то понял по выпеваемым звукам, но боялся говорить, слишком близко находилось место вызова зла. У преступника мог оказаться хороший слух, поэтому никакого риска, даже дыхание лучше было сдержать.

Шаг за шагом, почти не дыша, мы поднимались наверх. Передо мной колыхались кожаные сумки на поясе судьи Драгомила. Не могу понять, как при наличии такого многочисленного обвеса судьи ухитрялись идти практически бесшумно.

Прижавшись к косяку с покореженной и криво висящей на петлях облупившейся бирюзовой дверью, мы заглянули в образовавшиеся от перекосов щели.

Я чуть не ахнула, хорошо, успела вовремя плотно сжать рот. В прорезь стало видно клетки застывшего в ней примарха Фороса. Цепи, похожие на те, что я видела на Итане и Люшере в полиции, сейчас обматывали Змея с шеи до колен. Во рту торчал кляп.

Мага-преступника с этого угла не было видно. Я пыталась вспомнить, где слышала этот противный голос. Сердце билось почти у горла, мысли метались, догадки крутились близко, но ничего не вспоминалось.

Пока судьи обменивались странными сигналами, быстро сгибая и разгибая пальцы, причем Родди активно кивал им головой, я осторожно попробовала выпустить лезвие. И, к своей радости, почувствовала напряжение в костяшке. Почти. Значит, смогу, если сосредоточусь.

Мне категорически не понравились цепи на примархе. Подозреваю, обычными методами их не разбить и не разрезать, значит, надо искать ключи или использовать лезвие. Выберем по ситуации.

С криком: «Именем Конклава! Всем стоять и не двигаться!» — Драгомил снес дверь. За ним, устрашающе крича: «Конклав! Конклав!» — понесся Дед. Для своего возраста и седин оба отлично двигались. Надо как-нибудь сообщить мистеру Бринелли, чтобы он получше присмотрелся к магам. Возможно, он недооценивает их штурмовые возможности.

К моему изумлению, почти вместе с ними внутрь впрыгнул Торш, прекрасно понявший жестикуляцию перед атакой. В коридоре осталась только я, чувствующая себя несколько… опаздывающей.

Подхватив подол — как мне вообще пришло в голову взять с собой не брючный костюм, а идиотское платье! — я вбежала в комнату, попав уже на завершение веселья.

Помещение было чисто убрано и полностью подготовлено к ритуалу. Темно-синие стены расписаны рунами и странными перекрестьями меловых линий. Особенно много их было на полу, где в центре пентаграммы, окруженный свечами и неизвестными мне артефактами, лежал… блондинистый мистер Сирей, мой несостоявшийся ухажер.

Глаза его крутились странным образом, он подхихикивал окровавленным ртом, совершенно не соображая, что происходит вокруг. Огромный артефактный зуб, обычно уродливо торчащий между губ, сейчас не был виден. В комнате отчетливо воняло гнильцой с резким, сладковато-приторным душком.

Если судить по видимым симптомам, столичный аудитор пребывал под акульим снадобьем. Значит, вот почему он им пах в полиции. Сирея уже начали подпаивать, когда мы встретились в коридоре.

Сейчас аудитор валялся в безумной нирване, а над ним дергался в невидимых путах знакомый крыс Рональд. Ронни — помощник примарха Фороса из клуба «Бура». Два световых луча из артефактов на ладонях Деда точно били в его фигуру, вызывая у оборотня мелкие конвульсии.

Вот же поганец. Преданно слушал Змея, бегал по поручениям, а сам заманивал с Акулой, убивал собственных собратьев по обороту. Вот почему для своих встреч и сделок Акула выбрал «Буру», клуб для оборотней. В любой момент крыс пришел бы ему на помощь. Мог прикрыть и даже вывести тайно, уж свой-то клуб Ронни знал вдоль и поперек.

— Зафиксирован, — довольно сказал Дед и оглянулся. — Что ж, дело не стоило и безголовой курицы.

— Вечно студенты раздуют проблему из ничего, — пробурчал Драгомил. Он наклонился и подергал путы белокурого аудитора из столицы. — Веревки я развяжу сам. А вот клетки… Парень, как тебя, Торш! Обыщи этого неудачника-ритуалиста. Где-то у него должны быть ключи от клеток. А мы с Дедом поищем жезл.

Судьи действовали деловито и быстро, обыскивая комнату. Как будто не сделали ничего особенного. Ворвались, обездвижили, победили. Магическая элита нашего мира. Что б им не прибежать чуть пораньше, к битве с Кентом? Хотя…

Оглядываясь, я поняла, каким количеством вещей было заполнено помещение. Под окнами валялись какие-то мешки и сумки. По углам стояли две крупные клетки. В одной из них лежал Форос, в другой находился совершенно изможденный седой мужчина с запавшими глазами, за пояс тоже обмотанный цепью.

Он поднял голову и хрипло прокаркал что-то неразборчивое. Руки, которыми он держался за прутья, были высохшими, как птичьи лапки.

По моим щекам потекли слезы. Сколько же он тут просидел? У него даже кляп вытащили, понимая, что кричать пленник уже не может.

Родди бросился к крысу, задергал на нем одежду в поисках карманов и ключей. Я медленно, шаг за шагом, шла к клетке. Где-то я видела это лицо.

Передо мной остановился Дед и встряхнул меня за плечи:

— Приди в себя, девочка. Все хорошо. Посмотри на меня, тебя же трясет. Мы их спасли! Слышишь, все хорошо, мы их спасли! И…

После этого он задумался, заморгал глазами. Из-под шапки ему на лоб упала прядь волос.

Нет, не волос. Струя крови залила лоб Деда. Он открыл рот, выпучил глаза и упал прямо на меня.