Глава 24 · НЕ ВСЕ ЛЮДИ МЕНЯ РАЗДРАЖАЮТ, НЕКОТОРЫЕ УЖЕ МЕРТВЫ…
«Not all men are annoying me, some are dead» (присловье).
Пятнадцать минут спустя
Четыре оборотня и два человека вглядывались в мертвенно-тихую улицу, еле освещенную мигающими от старости фонарями. Блики тусклого света не в силах были осветить многочисленные углы и впадины, древние подъездные ниши и входы в подворотни. Одна из самых старых улиц города ночью напоминала лабиринт из книги ужасов для экзальтированных девиц: ползущий по камням призрачный туман, сотканный из воздуха и преломляющихся искр лунного света, подозрительные шорохи и неизвестное зло, затаившееся в ночи.
Добирались мы сюда максимально быстрым способом — в звериной ипостаси. Несмотря на уверения Пуфа в том, что подготовка ритуала такого уровня занимает много часов и времени у нас предостаточно, мы все равно спешили, понимая, что сейчас кто-то неизвестный нам лежит в окружении ритуальных свечей, рун и вспомогательных артефактов, теряя сознание от ужаса и корчась в бессилии и ожидании смерти.
Родди, всю дорогу проведший на черной спине пантеры и проклинающий меня под конец в голос, теперь очищал желудок, держась за стену и пошатываясь.
Брайан вез Пуфа, и оба выглядели вполне довольными путешествием.
— А я нормально доехал, — сообщил наш криминалист.
— Потому что тебя тазом, как меня, не подбрасывали и не рычали при этом так, что желудок к горлу сам полз, — огрызнулся бледный Родди.
Сильно его развезло. Нужна действительно веская причина, чтобы воспитанный Родди упомянул чей-то «таз», тем более мой. После подстольного происшествия в «Буре» мой друг стал еще более деликатным, подчеркнуто равнодушным к темам анатомии, и я его всячески поддерживала, ни взглядом, ни словом не напоминая встречу с Акулой. Но в глубине души бесконечно благодарная за нее.
Я примирительно боднула его мордой.
— Извини, Мари. Все нормально, мне лучше, — тут же опомнился Торш. — И да, напоминаю всем особую просьбу мисс Ерок — не удивляться ее поведению.
Команда слаженно кивнула. Все было не раз оговорено и взвешено, я надеялась, что ничего не упустила, ничего не забыла. Любая мелкая ошибка могла обернуться катастрофой. На кону находилась жизнь и сохранность разума любимого человека.
Как отнесется Итан к тому, что мы рискуем ради него шкурами, думать не хотелось. Слишком болезненна была рана от реакции бросившего меня Криса, чья гордость не смогла выдержать ситуации, в которой его спасла девушка.
Казалось, радуйся, что партнер подставляет плечо. Да, оно не волосатое и не мужественное. Но какое есть. Или девушка не может быть равным партнером?
Я недовольно тряхнула головой и рыкнула, сморщив морду. За-бы-ла! Впереди — дело. Точка.
Говорить при парнях я еще опасалась, не настолько доверяла Брайану и Рапире, поэтому моим голосом на время стал Торш.
Шаг по улице.
— Вперед! — слабым голосом сказал Родди и неопределенно махнул рукой. Его все еще качало, но подождать наш друг не просил, понимая, что задерживаться поблизости от возможного места ритуала сейчас опасно.
Оборотни принюхивались. Маги сканировали артефактами дома в поисках намека на наличие внутри живых существ или признаков движения.
Как мы ни были наготове, но опасность искали в домах, поэтому появление в полной тишине из-за угла дома молодого человека, сосредоточенно крутящего в руках металлически блеснувший предмет, оказалось для всех несколько неожиданным.
Он поднял голову, и в сполохе мигнувшего фонаря, осветившего лицо, мы узнали одного из олимпийской команды Кента. Команды, преимущественно состоящей из людей-магов.
— Дэн? — неуверенно окликнул его Пуф, симпатизирующий команде криминалистов и знавший там многих.
Парень поднял глаза. Посмотрел спокойно, как будто встретил нас в олимпиадной таверне, а не в тишине ночной улицы, нисколько не удивившись появлению участников из другой команды в необычной обстановке.
— Ловите, — громко сказал он и кинул предмет, отдаленно похожий на железный шар.
Вколоченные, буквально вколоченные в нас палкой преподавателя Бринелли автоматические реакции на опасность тут же раскидали команду Лоусона в стороны. У предмета остался стоять только растерянный Пуф, так и не прошедший предварительного боевого обучения перед Олимпиадой Тайн. Я понимала, что не успею оттащить его, но бросить друга тоже не могла. Поэтому начала тормозить, чтобы развернуться. И не успела.
Шар взорвался искрами света и режущими скрежещущими звуками. Волна боли ударила меня сзади, опрокидывая, заставляя сделать кульбит через голову и упасть спиной на мостовую. Глаза залило песочной, горячо щиплющей пеленой, скорее всего, порвались сосуды. Я резко вскочила и с удивлением обнаружила так и стоящего одиноко посередине улицы растерянно оглядывающегося Пуфа.
Зато недалеко от меня лежал Рапира, хрипя, таращась закаченными белками и пуская из пасти кровавую пену. Успевшие отбежать еще дальше Кай и Брайан тоже попали под удар, но поднимались, тяжело мотая мордами.
— Команда Лоусона? А мы ждали Фестов, — прозвучал чей-то веселый, до странности беззаботно звучащий юный голос. — Но кое-кто все-таки ставил на вас, смешанные. Джамало, считай, ты выиграл!
Я проморгалась. Регенерация быстро восстановила полноценное зрение, но лучше бы я этого не видела. По улице уверенно шагали в нашу сторону, перекидывая из руки в руку уже узнаваемые металлические шары, в полном составе участники команды Кента. Восемь человек.
Неожиданные повороты конкуренции.
Все еще не веря собственным глазам, Пуф крикнул:
— Парни, вы что? Это же мы, Лоусон!
А я сорвалась вперед. Нельзя было медлить ни секунды. Как пушечное ядро влетела в ряды не ожидавших моего быстрого восстановления магов. Вцепилась пастью в плечо ближайшего и рванула, раскидывая в стороны ошметки плоти и крови. Вот так.
— Агр-р, — в упоении рычала моя пантера, обрадованная возможностью хоть на ком-то выместить ярость и страх потерять пару.
— А-а-яй, а-а-а-а! — тоненьким голосом закричал маг.
— Это враги, Пуф, не тормози! — орал Родди.
А в меня со всех сторон полетели шары, и стало очень, очень больно.
— Артефакты против магов! Пуф! Давай же, против магов, Пуф! — кричал Родди.
Когда они распределяли ресурсы, Родди больше досталось артефактов против оборотней, блокираторов, парализующих или оглушающих. Период действия небольшой, секунд на десять-двадцать, но машинки хорошо работали. Артефакты контактные, риск серьезный, зато активирующиеся простым нажатием тумблеров и кнопок. Без вливания энергии.
Артефакты против магов, пробивающие простые защиты, почти все достались Пуфу, как более опытному и умеющему поддерживать энергетический поток. Лишь некоторые из них можно включить кнопкой. Зато среди них было несколько дистанционных, действующих на небольшом расстоянии.
И теперь это сказывалось нам боком. За кровавой пеленой раненых глаз я не видела происходящего, но понимала, судя по крикам Родди, что ошеломленный предательством Пуф продолжает тормозить, не включаясь в бой.
Мне терять было нечего.
Поэтому, чувствуя дикую боль по всей шкуре, в западне внутри страдающей и воющей звериной ипостаси, я слепо понеслась на чужие человеческие крики. Кто-то отдавал приказы. Кто-то отвечал. И я бросалась на голос.
Лезвия! Длинные лезвия вылезли из передних лап. Поворот разъяренной, воющей кошки вокруг себя. И сладость человеческого визга, влажность залившей меня крови. Ранен. Следующий.
Я прыгала, реагировала на металлически-кислые запахи артефактов, выдающие себя ароматами масел и гари, незнакомых резких запахов пота.
Кого-то худого и высокого я сбила с налету, проволокла на одном из лезвий метра четыре и скинула, упершись во что-то твердое, скорее всего, в стену дома. Еще одного нашла в кустах, на которые рухнула сверху и принялась драть, не разбираясь, пока не завопили. Как бы ни ярилась пантера, я не давала ей полосовать, убивая. Но возможно… возможно… где-то могла не успеть. Думать об этом не хотелось, да и не получилось бы. Голову кружили боль, запахи, движения, крики.
Они кричали то низко, то высоко, надсадно-прерывисто или длинно, не останавливаясь. Разными голосами. В меня чем-то кидали, били. Хорошо, что я не видела, что случилось с одной из моих задних лап, потому что сначала я ее перестала чувствовать, а потом она начала мне мешать, безвольно болтаясь тряпкой.
— Да! — закричал Родди. — Да, Пуф, миленький, спасай Мари!
Я порадовалась, что слышу его голос. Значит, они живы, я не зацепила их в кровавой мути схватки. Но сил на что-то еще, кроме тихой радости, не осталось.
Мои глаза, пострадавшие в первые минуты, теперь медленно, непривычно медленно восстанавливались, зато тело отказывалось слушаться. Лапы подкосились, и я просто рухнула рядом с чьим-то стонущим телом.
Мысли потекли медленно и тягуче, мир вокруг как будто замедлился, звуки слились во что-то длинное и напевное.
Картинка дернулась и прояснилась кусочком. В темном мареве странного скособоченного мира — ах да, я же лежала на боку — появилась медленно взлетающая в воздух и так же медленно приземляющаяся обратно знакомая фигура. Болтались в воздухе руки. Как будто подкидывали куклу. Я моргнула, сосредотачиваясь. О! Это как мячик, странно подвисая в воздухе, двигался Пуф.
Так неспешно и тягуче падать он не мог, значит, у меня что-то не так с восприятием. Интересно как. А почему так далеко? Скорее всего, опасается подойти ближе.
«Это он молодец», — всплыла откуда-то из глубин мысль, равнодушно и отстраненно.
— Ма-ри-и-и…
Где-то пели мое имя. Нежно грассируя, как в девичьем школьном хоре моего детства.
— Тише, еще тише, — просил тогда преподаватель, — добавьте придыхания, чувства.
— Ма-ри-и-и-и…
Как же хорошо у них получалось. Хороший хор. Или голос.
Красиво звучало. Но потом звук стал выше, еще выше и вдруг противно зазвенел в ушах, как писк приближающегося комара. И вдруг резко стало громко.
— Мари-и-и!!!
«Да слышу я», — попыталась сказать, но прозвучало только сиплое «Даши-и-и».
Прямо передо мной появилось лицо Родди, грязное, в кровавых потеках. Не побоялся. Жив.
— Жива, — зеркально выдохнул он. И в лице что-то немного поменялось. Дернулось мышцами, волной, как колышется трава от ветра.
— Как все-е? — наконец смогла выдавить я членораздельное.
Он печально покачал головой:
— Они умирают зверями. Извини.
— Кто-о?
— Все наши оборотни. И Рапира, ему сразу досталось. Потом тебе на помощь пошли раненые Брайан и Кай… — Родди запнулся. Вытер рукавом полившиеся из глаз слезы. И с трудом продолжил: — У Кента было что-то специально против оборотней, я о таком и не слышал. Наши парни, как и ты, попали под удар. Их вырубило сразу. Теряют силы, как вода сквозь пальцы. Не могут обернуться, Пуф говорит, что еле слышит сердцебиение. Поэтому все. Они потеряют зверей. Но хоть выживут.
Родди погладил дрожащими пальцами меня по голове.
— Оборачивайся, Мари. Ты и сама уже не регенерируешь. Раны не заживают. Оборачивайся. Я отвезу вас в больницу. Никогда не прощу себе, что не смог защитить тебя.
Я оперлась на лапу, пытаясь приподняться. Лезвия не втягивались и теперь скребли выложенную камнями мостовую.
— Нет! Что ты делаешь? Оборачивайся! — то ли вскрикивал, то ли почти умолял Торш.
Я наконец смогла приподняться на передних лапах. Набрала в грудь воздуха и завыла. Завопила изо всех сил, призывая зверей.
— Р-р-р-р-ра-а-а-а! Ко мне! Р-р-ра-а-а-а! Ко мне-е!
И тихое, ответное, еле слышное шипение с разных сторон.
— Р-р-ра-а-а! Это я, Мари-и-и! Ко мне! Р-р-ра-а-а! Ко мне-е!
Недалеко раздался изумленный вскрик Пуфа.
А с окровавленных луж начали поднимать слепые морды оборотни. Вскинул острую мордашку Кай, дрожаще заводил носом Рапира, закачал тяжелой башкой с полностью вытекшими глазами Брайан.
Звери, даже умирающие, не могли ослушаться зова примарха. Не смели. Родные мои. Слушайте. Слушайте, что я говорю.
— Р-р-ры-ы-ы! Оборот! Оборот-т! Оборо-о-о-о-от!
И они… обернулись. Медленно. Неуверенно. Но обернулись. Спасая своих зверей и себя от никчемной половинной жизни с зияющей пустотой внутри.
— Р-р-ра! — прохрипела я и упала.
— Меняйся, Мари. Ради меня, ради Итана! Умоляю… — голос затихал.
Я вздохнула и отпустила уставшую, израненную пантеру, но не сломленную, с по-королевски поднятой головой. Обернулась. И упала на камни тонким человеческим телом.