Глава 19. Слушай не ушами

– Мы рановато пришли, – сказал Марьян, оглядывая зал, который медленно наполнялся людьми. Хотя, именно людей здесь было мало. Мимо прошла, выписывая крупногабаритными бедрами «восьмерку» Алина – ведьма, которая на таких, магических, заседаниях накрывала всех «правдивой паутиной». Заклинание мешало присутствующим лгать или правдоподобно увиливать, извращая факты, как обычно сплошь и рядом бывает на обычных судебных заседаниях. Удобная опция, если у тебя чиста совесть. И снижает процент ошибки до ничтожного. Кроме того, «паутинка» мешает применять магию внушения и прочие полезности, на использование которых падки нечистоплотные юристы, жаждущие выиграть дело. Но это уже ее вторичная функция, ведь за магической безопасностью следят Стражи Совета – сильные маги, которых легко опознать по взгляду. Заглянешь такому в глаза и будто в ледяную полынью ухнешь с головой. Вот они, кажется. Я проследила за десятком подтянутых недобрых молодцев в черных костюмах, которые встали по периметру зала и начали зыркать по сторонам. Красавчики, все до единого. Но с демонами Ярины их, конечно, не сравнить. Где они, кстати? Не торопится демоница. Видимо, и в самом деле, не особо рассчитывает на успех. Меня и саму «заштормило». Слишком мало информации. И времени. К тому же, вопрос тонкий. В людских судах нет «паутинки», но там все же проще. Несмотря на то, что в ходу деньги, подкупы, фальшивые свидетели и прочее счастье вкупе с бумажной волокитой, от которой даже у самого терпеливого адвоката рано или поздно начинает нервно дергаться глаз. Есть закон – с лазейками, неоднозначными трактовками, соглашусь, но он все же есть. И если упереться рогом, то все-таки можно добиться нужного решения суда, даже если на это уйдет не один год. А в магических делах лишь коллегия из членов Совета. И это вам не присяжные, которые ни черта не понимают и просто хотят домой. От коллегии никто не знает, чего ждать. Радует только то, что мы все в равном положении – и драконы, и демоны, и оборотни. Вот, кстати, и Диляра пожаловала, со своим «летучим мышем» Теренсом, а заодно с кучей юристов и охраной. Адвокатов я знала, вместе учились. А вот о безопасности кошара зря озаботилась, Стражи в два счета оладушки сделают из тех земных перевертышей, которых она набрала в бойцы. Я отсюда чувствую силу, которой фонит от магов, под завязку накачанных силой. Каждый стоит армии. Так что местным оборотням ловить нечего. Пока размышляла об этом, в зал вошли члены коллегии. Ни на кого не глядя и ни с кем не здороваясь, они заняли мягкие кресла на возвышении. Некоторых я знала. Но большинство были для меня незнакомцами. Сильные маги, ведьмы и оборотни обычно сторонятся даже своих. Они чужды публичности. Чаще всего они одиночки и даже отшельники. Хотя по виду и не скажешь, конечно. Половина членов Совета выглядела молодо и даже цветуще. А несколько человек так и вовсе напоминали подростков, которые неизвестно как сюда забрели. Будто шли на концерт какой-то дико популярной в их среде группы, но по пути свернули немного не туда. Я стрельнула глазками по сторонам и осторожненько посмотрела через ведьмовское око. Ого, этим подросткам не одна тысяча лет! И они… вампиры! – Катя, ты чего? – Марьян осторожно обвил мою талию и заглянул в лицо. – Что?.. – нервно сглотнула, когда один из кровососов отправил мне воздушный поцелуй и усмехнулся, на мгновение показав острые двойные клыки. И предупредил, и пошутил, что называется. Веселый мальчик. Я с трудом отвела взгляд от помеси Дракулы с Петросяном. – Ты дрожишь, – дракон нахмурился. – Катя, что происходит? Тут не только задрожишь, тут лужицу сделаешь, как щенок с перепугу. Настоящие вампиры, вреднючая жожоба! Я знала, конечно, что они на самом деле раньше существовали, но никак не думала, что в мире еще остались живые особи. Хотя в отношении этих вурдалаков весьма сомнительно применять данное прилагательное. Это же нежить! Самая настоящая, лишь по недоразумению изображающая живого человека. Весьма успешно, не спорю. Но у них же даже сердце не бьется! Они давным-давно мертвые. Хотя выглядят живее всех живых и вон, даже на этого, как там поп-идола кличут, Джастина Бибера похожи. А вот и глава Совета, седовласый хищник с холеным лицом, Игорь Вольфрамович Власов, который очень настойчиво ухаживал за мной на недавнем дне рождения Макарчикова. Я так обрадовалась этому чистокровному оборотню, что даже стыдно стало перед драконом, тут же еще сильнее нахмурившимся. Но уж лучше этот вервольф, чем вампиры! Он хотя бы живой, пусть и озабоченный. – Добрый день, Катерина, – мужчина остановился перед нами. – Здравствуйте, Игорь Вольфрамович, – как пионер на линейке, отчеканила я, чувствуя, как сжимается рука Марьяна на моей талии. Могу еще и честь отдать. Хотя к пустой голове, говорят, не прикладывают, дурным тоном считается. – Крутить романы с клиентами не очень хорошо, – он взял меня за руку и обжег взглядом Марьяна за моей спиной. – Знаю, – шепнула в ответ. – Но чем дракон запретнее, тем… вы сами понимаете. Тот случай, когда язык сработал быстрее мозга. И уже поздно прикусывать это орудие подведения чересчур говорливой ведьмы под монастырь, все сказано. – Любишь нарушать правила, Катерина? – глаза оборотня просияли желтизной. – Непослушная девочка, – сжал мою руку, поглаживая кожу большим пальцем, – очень непослушная. Но я таких люблю! Дар речи пропал. У Власова что, постоянное полнолуние? Или это я на него дурно влияю? И у непослушной девочки, кстати, сейчас перелом нижних ребер будет вкупе с шикарнейшим разрывом диафрагмы – из-за ревнивого геккона, который уже не контролирует свою силу. Хотя я могу его понять, есть все основания. Вольфрамыч ведет себя так, словно хочет всех собравшихся порадовать нашим прилюдным совокуплением. Я покосилась по сторонам. Перекошенное лицо Диляры меня очень даже порадовало, кошка явно решила, что наглая ведьма решила выиграть дело через постель Власова. Пусть попереживает немного, хвостатая нахалка, ей полезно будет, а мне приятно! А вот то, как члены коллегии на нас уставились, мигом растеряв свое невозмутимое спокойствие «седых пирамид» и став похожими на бабушек у подъезда, совсем не радует. Что творит этот вервольф, у него сильно запоздавший – на несколько сотен лет в совокупности – пубертатный период начался?! Или просто зациклило на ведьмах? Я нервно хихикнула, представив, как он облизывает тарелку после того приворотного борща, который наш Федя, оторвать бы ему кривые ручки, не тому кандидату подсунул. Тьфу, мое воображение снова расшалилось, как всегда, когда «нервяк» накатывает. Конечно, не к месту и не вовремя. Помотала головой, прогоняя веселые картинки, в которых фигурировал хвостатый Вольфрамыч, борщ и нерадивый официант. Сгиньте все, сгиньте без следа и пошустрее! – Господин Власов, я попрошу вас соблюдать подобающую случаю дистанцию, – произнесла строго и с трудом, но все-таки вытащила свою руку из его цепких лапищ. – Напоминаю вам о том, что у нас сугубо деловые отношения. Вы, видимо, немного подзабыли об этом, верно? – Хорошо, поговорим после суда, Катя, – глаза оборотня вновь просияли яркой песьей желтизной. – Сегодня будет принято решение по делу о портале. – Уже сегодня? – все внутри похолодело. Вот так, за одно заседание разобраться в довольно непростом вопросе? Мы куда-то торопимся или есть что-то, о чем мне неизвестно? – Да, уже сегодня. Ни к чему тянуть дракона за яйца, – Вольфрамыч пожал плечами. – После этого как раз станешь свободна. Дам тебе денек попрощаться и проводить домой эту рептилию, – кивнул на Марьяна за моей спиной, – так уж и быть, ведь больше ты его не увидишь. А потом начнем знакомиться ближе, девочка. Обещаю, я тебе понравлюсь! Резко отвернувшись и что-то сдавленно прорычав себе под нос, он направился к креслу Председателя. Оставив меня «в непонятках». – О чем он говорил? – попыталась развернуться к моему чешуйчатому, но его хватка не дала и пошевелиться. – Отпусти уже! Руки разжались, я тут же воспользовалась этим и посмотрела в бледное лицо: – Проводить домой рептилию? Что это значит? О чем говорил этот… – хотела выразиться так, как просила душа, но решила не гневить судьбу, учитывая, что вокруг одних Стражей более десятка бродит. – О чем говорил этот оборотень? – Катя, ты лучше скажи, почему он ведет себя так, словно… словно… – ревнивая рептилия прищурилась, оставив мои вопросы без ответа, – словно он твой любовник?! – Откуда мне знать? – пожала плечами. – Я вообще его раньше не видела даже. Старалась не лезть во всю эту магическую кашу. Но из-за борща приворотного, будь он трижды неладен, и тупости нашего официанта Феди, чтоб ему икалось, угодила в самую гущу! – Но он явно воспылал к тебе чувствами! – продолжил допрос рассерженный мужчина. – С чего бы вдруг? – Самое место и время это выяснять! – прошипела в ответ. – Понятия не имею! А ты еще за трусы по морде не получил, так что не зли меня! Он, может, и метит в любовники, но я его сучкой становиться не собираюсь! – Закончится суд, я ему морду набью, – рыкнул геккон. – Не отвертится! Вот только схватки века вервольф – дракон нам всем для полного счастья и не хватало! Я хотела отпустить едкий комментарий по этому поводу, но увидела демоницу, вплывшую в зал походкой от бедра. Она была, как всегда, прекрасна в белом брючном костюме, который сидел на ее умопомрачительной точеной фигурке будто вторая кожа. На красивом лице играла легкая улыбка. В коротких волосах что-то сверкало, будто в них запутались солнечные лучи. Девушка выглядела беспечной, словно прогуливалась по весеннему цветущему парку, и всем довольной. Вот бы мне такое самообладание! Оно у этой демоницы даже не железное, а алмазное, только завидовать и остается. Наверное, таким только многодетные матери могут похвастаться, привыкшие одной рукой надевать памперс на орущего младшего, другой кормить среднего, а третьей оттаскивать от миски кота четвертого, иначе пушистохвостый от голода околеет. А, и еще попутно успевая проверять уроки у старшего и разговаривать по телефону с обладателем самых метких в мире сперматозоидов, способных лучше любых спецназовцев обойти любую защиту. – Цыц мне тут, вояка грозный, – одернула Марьяна и пригрозила для пущего эффекта, – а не то к Ярине жить уйду! Она точно не откажется приютить подругу, которую некоторые чешуйчато-ревнивые особи мужского пола до нервного срыва старательно доводят! – Там три десятка демонов, еще чего! – мой приворотный, образно выражаясь, едва не подавился хвостом, увидев ее «цветник», следующий за госпожой, которая сейчас напоминала главу какого-нибудь модного дома на показе мод в Милане. Шлейф как раз подходящий – мальчики модельной внешности с идеальными мордашками, будто только-только из-под ножа какого-нибудь известного пластического мясника вышли, конвейером. – Рада увидеться, Катя, – пропела она, подойдя к нам. Мы обменялись поцелуйчиками в щечку, как бывалые светские львицы. Диляра потеряла дар речи, как я успела заметить. И поделом, пусть думает, что все мы объединились в одной страстной оргии во главе с Вольфрамычем, чтобы отжать портал у оборотней! Понервничает киска, всю валерьянку ведь прикончит, что у нее имеется в наличии! Ладно, это не смешно. Злая что-то стала ведьмочка. Все молчу, стыжусь и концентрируюсь на деле. – Давайте уже занимать места, – пробурчал Марьян, потянув меня к ожидающим нас Шаину, Кирану, Тутсику и ассистентам, которых я припросила у Сан Саныча для «авторитету». А что, тут уж все средства хороши, без вариантов. Ну, дамы и господа, пора к барьеру, начинается дуэль! На кону портал, ставки сделаны, азарт в крови вскипел. Даже у вампира, заседающего в Совете, который призван решить судьбу спорного портала, глазки заблестели – и нежить переживает, кому же достанется этот проход. Начнем! *** У людского суда и магического, как оказалось, имелось много общего. Тягомотина стала определяющим словом. В ходе нашего своеобразного судебного заседания стороны не упустили случая предоставить все возможные бумаженции в стиле «характеристика с работы, никому совершенно не интересная и не нужная, но все-таки пусть будет, мало ли». Все это сопровождалось словесными баталиями, куда же без них, возражениями в стиле американских сериалов, ехидными замечаниями в адрес оппонентов и прочими штучками, без которых вполне можно было обойтись. Даже просто ради того, чтобы сэкономить время. Ведь как открыто заявил Власов, дело будет решено одним днем – в силу каких-то таинственных причин, известных ему одному. Если честно, то через несколько часов после начала заседания я повеселела, потому как поняла, что Диляре с ее «летучим мышем» особо подкрепить свое заявление нечем. В сущности, если выжать всю воду из речи ее юристов, которая сопровождалась обязательным «танцем с бубном», как же без него, то они могли бы ограничиться одной фразой – «Мы тоже хотим портал!». Никаких разумных доводов с их стороны не прозвучало. Ярина вообще не утруждалась, лишь озвучила, как и положено было по протоколу, желание осуществить привязку на данный проход. И обязалась производить все меры по поддержанию его в рабочем состоянии, надлежащем для использования по назначению. Как говорится, клянусь и бью копытом в грудь. Любопытно, кстати, кто-нибудь может объяснить, что это значит? Капитальный ремонт раз в три года и косметический раз в год? Моя фантазия билась в конвульсиях. Как бы то ни было, особой опасности со стороны других претендентов на портал я не заметила. Хотя и с нашей, чешуйчатой, тоже особо убедительных доводов не последовало, надо признаться честно. Мы могли крыть только тем, что были первыми, кто заявил право на привязку. Как говорится, «кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Но у остальных не было и этого. Так что, какой-никакой, а повод для оптимизма все ж таки имелся. Это как быть первым парнем на деревне из-за того, что у тебя баян имеется. Хотя, престарелая аналогия. Нынче стоит, наверное, заменить этот инструмент на гаджет с пресловутым надкусанным яблоком. Но после того как я с видом вопиющей о возмездии справедливости потрясла договором, который драконы подписали с Макарчиковым, будь он неладен, спектакль можно было считать оконченным. Отыграли, актерам дозволено выходить на поклон. Благодарные и не очень зрители уже вооружились тухлыми овощами и фруктами, которые сейчас засвистят над головами тех, кто все силы вложил в постановку. В американских сериалах в такой момент обычно подливают «щедрый половник драматизьму», чтобы замершие у экранов зрители осознали, что вот он, последний шаг перед краем бездны. Еще мгновение, и дело будет безвозвратно проиграно. Злодеи восторжествуют и пойдут праздновать, а добрые герои, за которых мы переживаем уже сто пятьдесят пятую серию, удалятся в закат, роняя скупую мужскую слезу на лацканы деловых пиджаков. И, конечно, в последнюю секунду положительного персонажа осеняет умная мыслЯ, которая всегда, следуя сценарию, приходит опосля, аккурат к титрам. Он понимает то, о чем мы, такие умные зрители, догадались еще в пилотной серии. Те, у кого посложнее с мыслительным процессом, доскрипели шестеренками до этого в пятом эпизоде. В итоге дело спасено, процесс выигран, зло наказано, а мы, убедившись в своей гениальности, идем спать, поставив на закачку новую серию, на завтра. Я пробежалась взглядом по окружающим. Диляра нервничала, отстукивая когтистым маникюром по столу. Ярина откровенно скучала, разглядывая членов Совета. Они же, в свою очередь, сидели с непроницаемыми лицами, думая о своих проблемах, непонятных тем, кто еще не разменял первую тысячу или хотя бы четыре сотни лет. Председатель, незабвенный Вольфрамыч – с озабоченной луной в гороскопе, откровенно строил мне глазки. И судя по тому, что я в них видела, у этого кобеля не осталось в голове ни одной порядочной мысли. Интересно, сколько щенков он уже успел настрогать? С такой половой активностью у него стая в тысячу голов, как минимум, должна иметься. Я недоуменно хмыкнула, поймав за хвост пролетающую мимо умную мысль. Та завопила, как обиженная курица, но было поздно. Нечего было тут мельтешить, заставляя меня задумываться о том, что все и в самом деле как-то уж слишком буднично, просто, серо. Словно мы все собрались лишь для того, чтобы отсидеть положенные по протоколу часы. – Если у представителей сторон нечего больше добавить, – подал голос наш любвеобильный Председатель, то предлагаю Совету перейти к… – Есть! – перебила его я. – У меня есть, что добавить. – Госпожа Чехова, – Власов плотоядно облизнулся, будто я пообещала станцевать стриптиз на стойке перед ним. – С удовольствием вас… – он сделал нахальную паузу, и рядом со мной сдавленно зарычал Марьян, – выслушаем, – снизошел оборотень. – Я хочу вызвать нового свидетеля, – заявила, стараясь казаться в меру нахальной и уверенной. – И кого же? – Вас, господин Председатель. – Меня? – на секунду, кажется, у вервольфа даже вожделение из глаз ушло, уступив место бесконечному удивлению и превратив его в картинку, под которой оставалось только подписать «Чет я прифигел». Что, не ожидал такого «изящного подката», кобелек ты мой блудливый? – В правилах нигде не говорится о неприкосновенности Председателя и членов Совета перед судебным заседанием, – я мельком глянула на вампира, наглая ухмылочка которого потухла. – Или вам есть, что скрывать, Игорь Вольфрамович? – заботливо поинтересовалась у оборотня. – Для вас я весь – как открытая книга, госпожа Чехова, – выдохнул он. – Отвечу на любые вопросы. Ясно, озабоченная луна вернулась в гороскоп. Ну и пусть, это сыграет нам на руку. Я почти нежно улыбнулась Власову, который уселся на место свидетеля, еще не представляя, что уже попался в мой капкан. Мог бы отказаться, мотивировав чем угодно, но мужское самомнение оказалось сильнее доводов интуиции, которая наверняка всеми четырьмя лапами была против того, чтобы он приземлял свою задницу на стул за свидетельской стойкой. – Подскажите, пожалуйста, Игорь Вольфрамович, имелись ли ранее такие дела, как то, что мы сейчас рассматриваем? – начать пришлось очень и очень издалека, чтобы этот кобель не понял, к чему я веду. – Дела о порталах? – уточнил он. – Были, конечно. – О порталах, которые открылись сразу на три мира? – пришла моя очередь уточнять. – Нет, таких не было. – Наш случай первый? – Верно, – он прищурился – кажется, задумался, к чему же я веду. – Тогда будьте любезны, подскажите, Игорь Вольфрамович, почему же на рассмотрение такого сложного дела, у которого даже прецедентов пока еще не случалось, Совет отвел всего один день? – Кто вам сказал, что один… – вскинулся оборотень и тут же прикусил язык, вспомнив, что сам же пару часов назад и пригрозил мне тем, что «сегодня будет принято решение по делу о портале, а потом начнем знакомиться ближе, девочка». Еще обещал понравиться мне, искуситель хвостатый. Его, кстати, за язык никто не тянул, сам все высказал, добровольно, без какого-либо магического вмешательства. Хоть проверяйте! Благо, что экспертов, способных даже крупицу незаконной магии отследить, у нас тут пруд-пруди, целый аквариум акул собрался. – Отчего такая спешка, господин Власов? – уж если решено не отступать, то при напролом. – Поясните, пожалуйста. – Никакой спешки, просто одного дня вполне достаточно! – процедил он. – Для дела, подобных которому еще ни один магический суд не рассматривал? – недоуменно нахмурилась. – Позвольте вам напомнить, уважаемый свидетель, что вы находитесь в зале, накрытом заклинанием «паутинки», которая препятствует даче ложных показаний. – Катерина, а ты не оборзела? – оборотень побагровел и начал напоминать томат. Томат с очень злыми волчьими глазами, желто-янтарными. Уверена, что если он сейчас оскалится, то можно будет полюбоваться звериными клыками. Теми самыми, которыми эта злая помидорка с удовольствием вгрызется в мой обнаглевший зад! У вервольфа на него, конечно, другие планы были, но кто знает, может, он к ним как раз и перейдет, когда сделает кусь попутавшей берега ведьмочке! – Грубости у нас под таким же запретом, как и лжесвидетельство, – парировала я. – Так поясните же, почему у нас на все про все лишь один-единственный день, Игорь Вольфрамович? Хочется узнать природу этого явления, уж простите мне чрезмерную любознательность! – Потому что одного дня хватит для рассмотрения этого дела, – отчеканил он, мигом посерьезнев. – То есть, нет никаких обстоятельств, о которых вы совершенно случайно не поставили в известность нас, юристов сторон по рассматриваемому прецеденту? – в лоб ударила я. Напряжение в зале достигло максимума. И судя по тому, как заерзали некоторые члены Совета, вопрос был задан очень и очень правильный. Власов открыл рот, намереваясь, судя по выражению лица, разразиться гневной тирадой в мой адрес, но… – «Па-у-тин-ка», – одними губами беззвучно обозначила я, глазами указав на Алину – ведьму с крупногабаритным тылом, которым она сейчас явно ощущала нависшие над собой проблемы. Хотя именно она, просто делающая свою работу, была ни в чем не виновата. – Так что скажете, господин Власов? – я изогнула бровь, глядя на оборотня. – Видите ли, Катерина, – процедил он, явно с осторожностью подбирая слова, – всегда есть какие-то обстоятельства, о которых не стоит распространяться. Я же глава Совета, мне многое известно, – мужчина замолчал, многозначительно глядя на меня. – Если вам многое известно конкретно по тому делу, которое рассматривается сейчас, то вы обязаны сообщить об этом юристам участвующих в судебном процессе сторон, – отрезала ему путь к отступлению и вздрогнула под его взглядом, насквозь прошивающим злостью. Весьма информативно посмотрел, должна отметить. Так, что я сама себе напомнила маленького паучка, который беспечно покачивался на паутинке, не ведая, что удара одной лапы этого оборотня довольно, чтобы отправить его в гости к восьмилапым праотцам. – Возможно, рассмотрение дела о портале – лишь фикция, решение давно уже принято? – моя наглость перешла все мыслимые пределы – это стало очевидно по тому, как обескураженно заморгал бедняга Вольфрамыч, явно не ожидавший такой «подставы» от длинноногой ведьмочки, с которой совсем недавно был намерен познакомиться поближе – и явно не для того, чтобы придушить эту говорливую заразу. Впрочем, теперь мы тесно пообщаемся только в том случае, если Власов будет закапывать меня где-нибудь в лесу темной ночью. Судя по тому, как крошится деревянная стойка, которую он сжал руками, именно это вервольф сейчас и представляет в красках и мельчайших подробностях. А я уже воочию вижу себя на грани бездны. Она зазывно улыбается и ждет, когда ведьма сделает последний шаг в ее объятия. Пора отступить назад. Или сделать вид. Чтобы получить то, что мне действительно нужно, балансируя на самом краю. И я это получу, можете быть уверены! – Хорошо, я согласна оставить в покое служебные тайны, которые вы свято, уверена в этом, храните ото всех, – с улыбкой сказала я и тут же услышала, как половина присутствующих облегченно выдохнула. Похоже, многим полегчало от того, что их грязное бельишко не будет перетряхиваться на виду у всех. Ну да, если проживешь не одну сотню, а то и тысячу лет, то уж точно успеешь обзавестись большим количеством того, что нужно скрывать от посторонних глаз. Даже думать не хочу, какого масштаба могут быть их тщательно припрятанные «секретики». – Не будем совать нос в секретную информацию. Но взамен я кое-чего хочу, – мило улыбнулась вервольфу. – Один небольшой эксперимент. Вы же не откажете девушке, Игорь Вольфрамович? – Обожаю эксперименты, – с энтузиазмом поддержал меня Председатель, облегченно выдохнув – как Титаник, только что разминувшийся со своим личным айсбергом. – Что конкретно вы предлагаете? – Предлагаю выяснить мнение портала касаемо привязки, – озвучила свою идею, невинно хлопая глазками. – Ч-ч-как? – от удивления оборотень даже «родил» новое слово. А вот ч-чтак, мой хороший. Я же не зря тебя сначала припугнула хорошенько, а потом предоставила альтернативу. Попробуй откажи теперь. Кто гарантирует, что обиженная ведьма не вернется к зависшему в воздухе вопросу о том, что весь этот суд – сплошная показуха и не более того? – Видите ли, я долго и очень внимательно изучала протоколы заседаний по делам о прежних порталах, – невозмутимо ответила, радуясь тому, что не зря сделала свою бедную попу квадратной, проведя долгие часы за чтением документов. – И во многих случаях было доказано, что эти явления разумны. Проходы между мирами сознательно шли на контакт с теми представителями, с которыми хотели заключить привязку на крови. А других игнорировали – подчеркну, осознанно, сомнений в этом у исследователей не осталось. – Да? – вервольф озадаченно нахмурился. Похоже, домашнее задание сделала только я? Вот не зря всегда говорила, что самое главное – подготовка. Собрать информацию со всех возможных источников, изучить ее самым тщательным образом, а потом – все повторить. И так до тех пор, пока из тщательно накрашенных глаз кровавые слезы не потекут! Упертость – это, как минимум, четверть успеха. – Подобные случаи задокументированы, Игорь Вольфрамович. Поэтому предлагаю провести эксперимент, который покажет, кого из предложенных существ выберет портал: драконов, демонов или оборотней. Нет, я не предлагаю, а даже настаиваю на его проведении! – А давайте проведем, – решив, что ничего не теряет, Председатель кивнул. Решил, что это наименьшее зло? Я усмехнулась. Пусть так. Мы с Яриной едва заметно переглянулись. Пока все идет так, как задумано. *** Сказано – сделано. Открытый прямо в зале, где проходило наше судебное заседание, технический портал доставил всех присутствующих в недостроенный небоскреб. Пара минут, и вот уже перед нами зажглась искорка – яркая, но упрямая. Еще секунда, и она уже разрослась до размеров апельсинчика и налилась таким же цветом. Подмигнула мне озорно, словно самая яркая звездочка на небе, а потом вспыхнула и раскрылась овалом. – Привет, мой хороший, – прошептала я едва слышно, в ответ на его легкое дыхание, похожее на мягкое поглаживание по лицу. Странное ощущение, но кажется, что даже соскучиться по нему успела! Очень хотелось протянуть руку и, как в первый раз, погладить это невесомое апельсиновое сияние. Почувствовать, как его тепло прогибает спинку под ладонью, как ласковая кошка – того и гляди, сейчас боднет руку лбом и замурлычет! Остальные тоже молча смотрели на это чудо, но думал каждый о своем, наверное. Мне их мысли были неведомы. Но обычно в такой ситуации всех посещают одни и те же «озарения» – как использовать это себе во благо. Человек корыстолюбив, ничего с этим не поделаешь. И не имеет значения, сколько ему лет, тридцать или триста, а то и все три тысячи. Кстати, об озарениях. Надо действовать, пока Вольфрамыч не сообразил, что мои намерения вовсе не так просты, как ему пока что кажется. – Итак, вот наши претенденты, – я подтолкнула вперед Марьяна, а следом рядом встала Ярина. – Я тоже тут, – поспешила к нам Диляра. – Разумеется, без вас не начнем, – я улыбнулась ей. – И что же, по-вашему, должно произойти, Катя? – поинтересовался мой любвеобильный оборотень, встав рядом. – Предлагаете ускорить процесс? – невинно улыбнулась ему. – Вряд ли это возможно, – он снисходительно усмехнулся. Сразу видно, четыреста лет, привык к тому, что барышня – существо нежное, при виде паука падает в обморок. Предварительно оглядевшись, разумеется, чтобы убедиться, что вокруг нет луж и имеется в наличии джентльмен, который может помочь. Или оказаться тем, на кого ушлое миловидное создание перевесит все свои проблемы. А так, ежели лужи есть, а лордов нету, барышня вполне способна и колесо у телеги сама поменять, и с лошадью договориться, и волков покусать, которые на ее коня заглядываются, давясь слюной. Ах, да, и на паука так матом гаркнуть, что восьмилапый, ни в чем не повинный насекомыш кверху всеми конечностями в тот же недобрый миг и рухнет, словив обширный инфаркт от затейливой словесной конструкции вкупе с ее громкостью. – Давайте проверим, Игорь Вольфрамович, – с энтузиазмом заявила я, – все-таки у нас эксперимент! Кивнув Ярине, затаила дыхание, увидев, как она достала из кармана небольшие шприцы. Вскрыла упаковку одного, проколола иглой свой палец и вытянула руку вперед, к порталу. А остальные шприцы отдала Марьяну и Диляре. Мой дракон тут же последовал примеру демоницы. Кошка, помедлив, решила не отставать от маленького, но сплоченного коллектива. Который вдохновенно импровизировал. – Вы все это заранее продумали? – наконец-то убедился на своей песьей шкуре в коварстве женского рода мой вервольф. Его брови сошлись на переносице. Глаза блеснули лимончиком или чем похуже, и я, вспомнив присказку об анализах, ударивших в голову, поспешно отступила от него в сторонку. Поближе к порталу, который замерцал одобрительно и… Три апельсиновых потока медленно выделились вперед. Напоминая руки, они мягко легли на ладони претендентов на портал. Капельки крови растворились в сиянии. Яркая вспышка и все снова стало, как раньше. – Что произошло?.. – Вольфрамыч метнулся к нам. – Привязка завершена, – доложила я, довольно улыбаясь. – Как?.. Что?.. Немыслимо! Ведьма, ты совсем страх потеряла?! – изрыгая проклятия, оборотень двинулся на меня, сжав кулаки. Но сияние портала окутало и меня, обвив своим потоком, словно слон хоботом. А заодно и выставив в сторону разъяренного вервольфа острые апельсиновые шипы – будто прозрачно намекая на бесплатный сеанс иглоукалывания. Принудительного, если понадобится. Власов притормозил, рассматривая нас так, будто перед ним пароварка пустилась в пляс, распевая похабные частушки. Нет, в принципе, если учитывать стремительное развитие технологий, то подобным вряд ли уже кого-то удивишь. Но оборотня, разменявшего пятую сотню, думаю, можно. К тому же, наш Председатель явно не горел желанием становиться подопытным кроликом на сеансе иглорефлексотерапии у маленького апельсинового «ежика». – Как такое возможно? – прошептал Вольфрамыч, склонив голову на бок. – Ведь привязка возможна только на один вид существ! – Это у обычных порталов, – ответила я, чувствуя, как от света нашего прохода по коже разбегаются приятные теплые волны с легкой щекоткой. – А наш малыш очень и очень необычный! Замерцав еще ярче, будто подтверждая мои слова, он увеличился в размерах раза в три. – Мой дом! – радостно вскрикнула Диляра, ткнув пальцем с длиннющим ногтем в картинку, которую показал наш проход между мирами. Красиво там, отметила я, глядя на город, похожий на европейский. Такие же аккуратные домики, мостовые, выложенные булыжниками, вон качельки в саду поскрипывают. Только небо над ними фиолетовое, с зеленоватыми прожилками – необычное, но приятное. Портал подмигнул нам, картинка пропала, но вместо нее возникла другая: вид с большой высоты на белоснежный замок, который словно из сказки о Спящей царевне к нам шагнул – той самой девушке, с которой принцы много чего под шумок могут успеть сделать, главное, не целовать, а то проснется и все, придется жениться. – А это мой, – с нежностью прошептал Марьян, лаская взглядом башенки этого строения. На мгновение мне захотелось уточнить, имеет ли мой приворотный в виду конкретно ту недвижимость, которой мы все в данный момент любовались, или же сам мир. Но побоявшись, что подобный вопрос сочтут меркантильностью, промолчала. Не хочу становиться в глазах дракона жадной до денег ведьмой, не надо портить сказку. А через мгновение вообще стало не до репутации – с высоты иномирных сиреневых небес вниз упала черная тень. Пронеслась молнией перед порталом, развернулась вдалеке – оказавшись огромным мощным драконом, и понеслась обратно. Затормозив у прохода, она вытянула шею, покрытую наростами, как шишка, и приблизила к порталу голубой глаз, прошитый иглой вертикального зрачка. – Альмар, приветствую тебя, – Марьян отвесил поклон. – Будь добр передать… Договорить он не успел, наш апельсинчик снова моргнул, и в лица собравшихся дохнуло жаром Преисподней, будто кто-то открыл дверцу печки. Наши взгляды заскользили по черным горным пикам, утопающим в алом полыхании небес. Как там красиво, оказывается! Хм, а что мы будем делать, если сейчас оттуда вылезет Люцифер – дабы обнять принцессу, по которой соскучился? Хорошо, когда то, что нужно, вошло туда, куда хотелось, но как бы из всего этого чего не вышло, любила повторять наша тетя Сима. Вот и я сейчас именно об этом и думаю. Но портал все решил сам – запульсировав, он закрылся, оставив в воздухе крохотные апельсиновые искорки. Видимо, малыш счел эксперимент законченным и решил откланяться. А дальше разбирайтесь между собой, как хотите, это уже не его проблемы. – Что теперь делать? – пробормотал не только озабоченный, но и озадаченный Вольфрамыч. Его глаза заметались, и на мгновение мне показалось, что я увидела в них… ужас? – Ничего не делать, – даже захотелось успокоить его и, как маленького – погладить по головке. Хотя нет, озвучь я такое милое предложение, как оборотень мигом бы согласился, и ведьма бы попала, очень сильно попала! Так что это как раз тот самый случай, когда надо промолчать – не только за умную сойдешь, но и мимо больших неприятностей весьма удачно проскочишь! – Вы же должны были в ходе судебного заседания установить, какая из сторон более достойна того, чтобы совершить привязку на спорный портал, Игорь Вольфрамович? – напомнила я о той цели, ради которой мы все сегодня собрались. – Ну, вы же сами видите – цель достигнута. Немного необычным способом, но все-таки! – А я-то думал, что придется весь вечер скучать, – пропел кто-то за моей спиной. Обернувшись, увидела вампира – того самого, похожего на поп-идола для незрелых тинейджеров. – Но заседание вышло таким увлекательным, – продолжил он. – Непременно поучаствую и в других, непременно! – цепкий взгляд нежити пробежался по мне. – Какая любопытная ведьмочка у нас тут, – шагнул вперед. – Мне нравятся такие интересные экземпляры! Позволите пригласить вас на ужин, госпожа Чехова? В качестве кого, хотела спросить я, аперитива или основного блюда? Но Власов меня опередил. – Простите, уважаемый Доротэй, дама уже занята на сегодняшний вечер, – он сжал мою ладонь и почти прижал к себе. – А если… – начал вампир, но вервольф был настроен решительно: – А вот если быть не может! – отрезал он, прижав меня к себе. – Ну и ладно, – похоже, обидевшись, кровосос зашагал прочь, смерив нас презрительным взглядом. Я хотела оттолкнуть чересчур любвеобильного Председателя, но в голове вспыхнули недавние слова Ярины – «Слушай не ушами». Кровь застучала в висках, мерной пульсацией разнося по телу непонятные ощущения. Я утонула в полыхнувших песьей желтизной глазах Вольфрамыча. Меня утянуло в них, будто носок в пылесос. Все закружилось, завертелось, ярко вспыхивая, как в калейдоскопе – у меня в детстве имелся такой. Весь мир разлетелся на мельчайшие цветные осколки. А потом из них сложилась картинка. И я застыла, глядя на нее – делая именно то, что велела демоница, слушая не ушами. *** Огонь в очаге приятно пощелкивал поленьями, создавая уют. Темнота – приятная, бархатная, обволакивала мужчин в комнате. Они стояли рядом с огнем. Один лицом ко мне, его я узнала без труда – Вольфрамыч с озабоченной луной в гороскопе. Непривычно тихий, совсем не похожий на уверенного альфа-кобеля, каким обычно видела его, красующегося передо мной, он молчал, слушая того, кто стоял спиной ко мне. Почему он такой странный? Я пригляделась к фигуре и поняла – она казалась полупрозрачной, колышущейся, как зыбкий воздух над костром. Свет от пламени в камине сквозь нее не проходил, но мне вдруг подумалось, что тут, в комнате, находится не физическое тело этого человека, а что-то иное, размытое между слоями мира. Хотя человеком его сложно было назвать. Это существо явно не было таковым. Любимую метлу готова на кон поставить без сомнений! Оно… Мой разум забуксовал. Никогда не видела таких. И очень этому рада – добрым его точно не назовешь. Это явно не Санта Клаус, с трудом протиснувший объемную попу через дымоход, чтобы порадовать подарочком оборотня, который весь год себя плохо вел. – Ты понял, что должен делать? – голос странного существа был тихим, но комната вздрогнула, а огонь в очаге заметался, как зверек в капкане, готовый откусить себе лапу, лишь бы получить свободу и броситься наутек – подальше от этого мужчины. – Да, понял, – ответил Власов – так уважительно и даже подобострастно, что мне еще сильнее поплохело. Оборотень, уверенный, сильный и временами даже чересчур наглый сейчас словно скукожился, как целлофан у огня. Это был уже не лев, сотрясающий оглушающим рыком окрестности, утверждая свое право главенства, а небольшой лабрадор, склоняющий голову и поджимающий хвост перед адским Цербером. – О выполнении доложишь, – бросило существо и двинулось к выходу – перетекая через пространство, будто только наполовину проявляясь на нашем слое реальности, заставляя материю насильно пропускать себя. – Слушаюсь, господин Баал, – вслед ему сказал Вольфрамыч, и все внутри меня оборвалось. Ведь я знала, кто такой Баал! *** – Катя? – голос долетел будто издалека, сквозь слой напиханной в ушные проходы ваты размером с хороший такой матрас, двуспальный и ортопедический. – Что с тобой? Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Марьян вырывает меня из рук Власова и прижимает к себе. – Ты совсем оборзел, ящер несчастный?! – прорычал оборотень, раздосадованный тем, что добычу увели прямо из его когтистых загребущих лап. Глаза вервольфа налились желтизной, превратившись в два острейших клинка. Но и дракон не отставал. Прижатая к нему, я своей кожей ощущала ток взбунтовавшейся крови под обжигающей кожей. Его истинная ипостась жаждала прорваться наружу и навалять этому «Педигри» по самый хвост. Но сейчас самое не время для разборок оборотней всех мастей, нам тут только того и не хватало, чтобы полыхнуло дипломатическим скандалом. Не горю желанием становиться той девкой, из-за которой миры передрались. Я вам тут не Елена Троянская, так что отставить мордобой, немедленно! – Можно считать, что судебное заседание закончено? – встав между моими переполненными тестостероном дуэлянтами, осведомилась спокойно. – Это еще не ясно, – пробурчал Вольфрамыч, все же отведя взгляд от дракона. – Надо порешать данный вопрос. И с кем же ты «порешать» собрался? Уж не с Баалом ли? Я хмыкнула, но озвучивать свои мысли не стала. – Но на сегодня все? – упорствовал адвокат во мне. – Да, – недовольно обронил оборотень и поджал губы. – Отлично, – я ухватила моего чешуйчатого под локоток. – Пойдемте праздновать, зайчики мои чешуекрылые, мы заслужили!