Глава 20. Вот, новый приворот

Мы и в самом деле, отпраздновали – шумно, с шутками-прибаутками, даже танцами. Танцевали, правда, только мы с Марьяном. Да и то, это громко сказано, просто покачивались под музыку у панорамного окна в пол, с видом на ночной Петербург. Культурная столица магического российского мира бездумно переливалась огнями, протыкая низко нависшее небо шпилями соборов и радуясь ночной прохладе. – Ты сокровище, Катя, знаешь об этом? – шепнул мой приворотный, обжигая дыханием шею. – А ты наврал своему сокровищу, – попеняла ему. – Почему не сказал, что в случае, если не вас выберут для привязки к порталу, мы больше не увидимся – ведь вас отправили бы домой, и все, больше ты в моем мире не появился бы? – Потому что я нашел бы способ вернуться к тебе, – мурлыкнул он, еще крепче прижав меня к себе и приятно поглаживая горячими ладонями мою спину. – Врун, – прошептала, мгновенно растаяв, как шарик пломбира, шмякнутый на раскаленный противень. – Бессовестный геккон. – Называй, как хочешь, – донеслось в ответ. О, какие щедрые авансы тут раздают, срочно надо пользоваться! – Даже Марьюшкой? – тут же заинтересовалась я. Ради такого и из личной чешуйчатой нирваны не грех вынырнуть – ненадолго, животрепещущий вопрос прояснить и обратно вернуться, там же так хорошо, сплошной мур-мур-мур! – Ага, – беспечно разрешил дракон. А я только в этот момент догадалась, что меня под шумок «дотанцевали» до спальни. Хм, сообразительный кое-кто у нас! Еще секунда, и ведьму подхватили на руки, внесли в комнату и, щелкнув замком, оставив весь остальной мир с его радостями и горестями за дверью, положили на кровать. – Не убежишь? – тихо спросил Марьян, нависая надо мной. – Не убегу, – ответила с улыбкой и запустила руку в его шевелюру. Зеленые глазищи полыхнули так, что все остальные инстинкты у меня выключились, всю власть себе забрал, включив, так сказать, режим тотального контроля, основной инстинкт, не терпящий конкурентов. Тот самый, который призывал позабыть обо всем на свете и отдаться во власть жгучего желания, от которого уже потряхивало тело, пронизанное молниями от корней волос до самых пяточек. Я так долго ждала этого мужчину! Наверное, всю свою жизнь… А мир пусть топчется в приемной, пыхтит, трясет кулачками, проклинает – и ждет! Я буду развратничать! – Ведьма моя! – хрипло выдохнул дракон и прильнул к губам обжигающим поцелуем. Вместо ответа обвила его шею руками и застонала сладко в его рот, чувствуя, как по телу разливается кипящей патокой бурная страсть, заставляющая жаждать продолжения. Жаркого, страстного, умопомрачительного и столь желанного продолжения. – Ты как настройка моей бабушки, – шепнул чешуйчатый искуситель, оторвавшись от губ и заглянув в лицо затуманенным взором с вертикальной иглой зрачка. – От одного аромата дурею! Хочется делать один глоток за другим! – Намерен выпить меня до дна? – шепнула со смешком. – Дааа, – протянул он. – До самого донышка! – А похмелье не замучает? – Замучает, еще как замучает, но ночь с тобой стоит того! – выдохнул жарко. – Все за это отдам! – Лишь одна ночь? – уточнила с усмешкой. – Все, до единой – если пожелаешь! – Обсудим позже, – я притянула его к себе, и поцелуй продолжился, сводя с ума, сжигая все мысли. Даже если это всего лишь действие приворота, мне плевать. Даем мозгу выходной. Отстегиваем сомнения и кладем на тумбочку. Туда же отправляем разум и инстинкт самосохранения. Этой ночью хочу быть просто женщиной. Счастливой, любимой, единственной, желанной. Я, в конце-то концов, заслужила! Марьян медленно раздел меня, старательно пробуя на вкус все, что попадалось на пути, взрывая ведьму вулканами-всхлипами, которые вырывались изо рта, заставляя его самодовольно ухмыляться. На мгновение подумалось, что он будто карту какую-то на моем теле составляет, но потом все мысли разлетелись вдребезги, как ваза, которой запустили в изменника-мужа с двадцатого этажа. Потому что мой дотошный дракон приступил к тесному знакомству с тем, что находилось ниже экватора и жаждало внимания и ласк. И он изучит это досконально, с должным усердием, можно было ни капельки не сомневаться, все останутся довольны! Хотя находилось не то словно, точно не то. Потому что после того, как Марьян стянул с меня насквозь промокшие трусики, то оказался напротив бушующего вулкана, который, судя по всему, манил его к себе. Непокоренный, бурлящий лавой, коварный и неистовый. О, я еще никогда не наделяла такими эпитетами свое женское естество! Но даже сил хихикнуть нет, ведь мой чешуйчатый, раздувая ноздри, втянул аромат женского желания, прикрыл на мгновение глаза, нежно улыбаясь, а затем приступил к укрощению этого природного явления. Его соседи по высотному скворечнику тут же узнали, как мне хорошо с моим драконом. Услышали воочию, если так можно выразиться. Мне до построения правильных словесных конструкций, ведь все извилины переплелись в единый клубок, пульсирующий наслаждением непередаваемой силы. Ведь это не дракон, это Копперфильд какой-то, честное слово! Ничего, завтра закажу им всем по килограмму берушей и по бутылке успокоительного. И вообще, если что, завидуйте молча! Потому что я могу лишь кричать во весь голос – так громко, что вся эта дизайнерская штукатурка скоро осыплется на кровать, как пожухлая осенняя листва! Мой дракон не торопился. Поближе познакомившись с «вулканом», он накрыл меня своим телом, опалил дыханием шею и впился в нее поцелуем, больше напоминающим укус. Хочет заклеймить меня? Пусть, я не возражаю. Даже хочу, чтобы на теле осталась метка, которая всегда будет напоминать мне об этой изумительной ночи и моем страстном драконе. Застонав, я изогнулась в его руках, раскрылась для него, отдалась полностью и без остатка, бездумно, искренне и столь по-женски покорно, что ярые феминистки за это точно предали бы подлую ведьму анафеме. Сожгли бы на костре, щедро полив бензинчиком предварительно. Но это нисколечко не волновало, ведь взамен я получила моего хищника, всего, целиком и полностью, властно заставившего принять его, со всем мощным напором, такого страстного и горячего. Он жадно терзал меня, дав своему дракону полную силу, а я послушно отдавалась, в кои-то веки позабыв о каких бы то ни было уже упомянутых феминистических замашках. Мне нужна была именно эта неуемная, даже жестокая любовь, чтобы изгнать из памяти все то недоразумение, которое я называла сексом до этого. Я стонала прямо в рот моего любимого, жадно оплетая его руками и ногами, чтобы вжался в меня еще сильнее. Наше дыхание, рваное, горячее, порочное, слилось в общее, как и сердца, в унисон выбивающие гимн страсти. Тело Марьяна, обжигающее, дрожащее, источало первобытную силу, которая перетекала в меня, напитывая, словно губку и стократ возвращаясь к нему, рычащему от удовольствия. Шальная улыбка на его губах свела меня с ума. Я поняла, наконец-то, что значит кошкой ластиться к своему любовнику, без слов понимающему твои желания. И тут же осуществляющему их – через мокрые тела, скользящие друг по другу, подрагивающие в истоме на пределе мыслимых ощущений. Вот оно, то настоящее, что я искала в мужчинах! То стопроцентное совпадение, когда ты, как в пошлой аналогии, замок, а он ключ – тот единственный, который может тебя открыть. Другие способны лишь попробовать – чтобы потерпеть сокрушительное неизбежное поражение. Потому что лишь он один может отомкнуть тебя и распахнуть дверь. Чтобы вы вместе вошли в рай, принадлежащий только вам двоим. *** Еще одна дверь распахнулась, когда мы с Марьяном уже лежали, тяжело дыша, и бездумно пялились в потолок, не в силах что-то говорить или даже просто подумать. На этот раз дверь была не метафорической, а самой что ни на есть настоящей – той самой, что отделяла спальню от остальной части квартиры. Ее буквально снесли с петель, ведь она была предусмотрительно заперта моим приворотным. Отшвырнув дверное полотно в сторону, влетевший в комнату Шаин уставился на нас. Чтобы прикрыть наготу, я мигом натянула на себя одеяло, на котором мы греховодничали – сработали инстинкты. Но в порыве сильно запоздавшей стыдливости дернула его на себя так сильно, что Марьян, блаженствующий на второй половине кровати, сосиской свалился на пол. – …! – раздалось с пола разъяренное. – Вы … ! Все … ! Злой, как черт, дракон вскочил на ноги и попер на Шаина. Тот попятился и успел крикнуть: – К нам кто-то ломится! Выносят входную дверь! Успел вовремя, и кулак брата замер в миллиметре от его носа. Наш красавчик скосил на него глаза и судорожно сглотнул. – Кто ломится? – Марьян опустил руку. Наверное, соседи хотят поучаствовать, решили, что у нас тут роскошная оргия – пронеслось в моей голове. Торопятся, а то вдруг все места займут, потом не о чем будет рассказывать внукам. – Почем я знаю? – Шаин пожал плечами. – Слышишь? До нас долетел глухой шум, крики и… – Это выстрелы?! – я подскочила, услышав глухие хлопки. Ну, тут два варианта: или кто-то забавляется протыканием воздушных шариков, или наша гостиная превратилась в зону боевых действий. Шутить расхотелось. Все вместе, возглавляемые голым драконом, бегущим впереди подобно главе нашего чешуйчатого клана, мы рванули на помощь Кирану и Тутсику, которым пришлось принять на себя первый удар нагрянувшей в гости беды. Дальше был хаос, попытка дать отпор и… Много чего еще. До тех пор, пока не появились Стражи Совета. Одна вспышка их магии, и все легли на пол, как послушные первоклашки. Кроме Тутсика, он все-таки демон и лишь поморщился, когда ядреное заклинание пронеслось сквозь него. Но моего инкуба тоже отправили целовать паркет – вручную. – Работает Патруль, всем лежать! – гаркнул кто-то, и мое тело покрылось липким потом. Патруль – это магический спецназ, этакие Гарри Поттеры на стероидах, способные и самому Люциферу навалять и по первое число, и по второе, и по третье. И еще в довесок на четвертое останется. Патрульных использовали только в самых крайних случаях. Например, для задержания особо опасных преступников-магов. Но в связи с этим назревает логичный вопрос – что они забыли в нашем гламурном скворечнике? У нас таких интересностей, как топ-десять самых разыскиваемых нарушителей не водилось. Мы жили вполне себе тихо-мирно, убавляя громкость телевизоров, музыки и разговоров после одиннадцати вечера, как и положено послушным обывателям. Только сегодня я немного превысила лимит на децибелы, но на то был роскошный чешуйчатый страстный повод. Однако сомневаюсь, что завидующие соседи из-за этого вызвали таких бравых молодцев, очень сомневаюсь. – Да я их… – прорычал мой дракон, начав вставать, но я поспешно удержала его, пока из любимого не сделали эксклюзивный коврик перед камином. Даже этот хищник с патрульными не справится, хотя проблем принесет много. Но еще больше неприятностей огребем потом мы сами. Лучше сначала разобраться, что произошло, а уж потом можно приступать к репрессиям или переговорам, это как повезет. – Мы сдаемся, – обозначила нашу позицию с пола, как надежно зафиксированный тапком тараканчик. – Позволите встать и одеться? – Лежать, – почти ласково прозвучало в ответ. Там кому-то, похоже, просто нравится смотреть на голого дракона и полуголую ведьму. Я заерзала, старясь закутаться в одеяло, которое уже почти свалилось с меня. Развлекаются, видите ли, за наш счет, волшебники-спецназовцы! А как же права человека? Маги тоже люди, в конце-то концов, им тоже не особо комфортно светить нагими выпуклостями на потребу чужому веселью! – Может, хотя бы объясните, зачем вломились? – пробурчала, когда попытки прикрыть наготу провалились – потому что на крае одеяла стояла нога в армейском ботинке, потревожить которую я не решилась. – Нам нужна Катерина Чехова, – неожиданно прозвучало в ответ. – Это я, – ответила, чувствуя, что к добру это не приведет. – Отлично, – меня подхватили под локоть и подняли, как куклу. По пути успев таки закутаться, я насупилась, глядя в лицо тому, кто с интересом глазел на меня – изучая, как неведомую зверушку. – Катерина Чехова, вы обвиняетесь в незаконном применении чар второго уровня, – невозмутимо сообщил незнакомец. – Ч-чего? – я поперхнулась своим же удивлением. – Это гнусная клевета! – тут же выдохнула под аккомпанемент взбесившегося сердца, танцующего в горле. Второй уровень – применение магии к высокопоставленным членам Совета для личной выгоды и вреда третьим лицам. За такое лишают доступа к Силе. И чаще всего пожизненно. Я что, совсем дура, что ли, таким рисковать? Ведьма без магии это фантик без конфетки. Такая участь хуже смерти! Будто у тебя разом отключили и зрение, и обоняние, и осязание, и слух. А потом выкинули за порог, мучайся, выживай. – Там разберутся, – отмахнулся боец Патруля. – Сопротивляться не советую, – он ухмыльнулся, – или голой поедешь, ведьма. – Буду паинькой, только одеться дайте, – пробурчала, лихорадочно соображая, что делать. – Будет жаль, но можно и одеться, – мужчина кивнул девушке в черной форме. – Сообрази ей чего-нибудь на задницу натянуть. – Отпусти ее! – прорычал с пола Марьян, когда сотрудница ушла. – Все будет хорошо, – шепнула я, когда наши глаза встретились. – Это недоразумение, разберемся. – Перевела взгляд на патрульного. – В чем конкретно меня обвиняют? По Уставу вы обязаны зачитать предъявляемые обвинения полностью. – А нечего там читать, – он равнодушно пожал плечами. – Тебе инкриминируется незаконное применение чар второго уровня. А именно – приворот в отношении члена Совета. – Чушь какая! – фыркнула я. – Не чушь, – патрульный ухмыльнулся, нагло меня разглядывая. – Ты приворожила Игоря Вольфрамовича, ведьма. И будешь за это наказана – по всей справедливости закона! – Я его не привораживала! – зло бросила в ответ. – Он сам приставал, прохода не давал! Вел себя, как озабоченный зеленый юнец, который впервые в жизни женщину увидел! Причем тут я вообще? Как что, так сразу ведьма виновата, да? Никакого повода ему не давала. Понятия не имею, что вдруг на него накатило! Это у него взыграло что-то чрезмерно в моем отношении. И… Я запоздало сообразила захлопнуть рот. Все сказанное мной может и непременно будет использовано против меня. Это правило человеческого следствия прекрасно работает и в магическом. Все и так «пишется» – вон, в углу сутулый паренек сидит, маг среднего уровня, как раз и «стенографирует», глазками по сторонам старательно стреляя, чтобы ничего не упустить. – В привороте следы твоего плетения, ведьма, – вернувшаяся с одеждой патрульная сунула мне в руки джинсы и кофту. – Ты попалась, так что лучше признайся, тогда, может, и разрешат вернуть магию, – ухмыльнулась подленько. – Когда-нибудь. – Ага, лет через двести, – хохотнул ее напарник. – Когда волосы на лобке поседеют и вывалятся! Я похолодела. Следы магического плетения – это очень, очень серьезно! Не отпечатки пальцев, конечно, но родовая вязь ведьмы уникальна, похожи могут быть только чары ближайших родственниц. Хм, а вот эту мысль, чувствую нутром, надо будет обдумать внимательно, подробно и вдумчиво. Но не сейчас, обстановочка малость не располагает к глубокомысленным размышлениям. Мысли мечутся, как курс доллара в кризис, путного много не надумаешь, не стоит и пытаться. – Одевайся, чего замерла? – меня толкнули в спину и я, извиваясь бешеной гусеницей на дискотеке, чтобы не засветить наготу, начала натягивать на тело одежду. – А теперь обувайся, Золушка, и поехали, – поторопили меня, когда закончила. – Катя! – Марьян вскочил, и у девчонок-патрульных загорелись глаза, ведь он все еще был голым. Вот нахалки, уставились так, будто дракон на стойке стрипбара чаевые старательно отрабатывал на потребу сильно нетрезвым и ошалевшим от вседозволенности дамочек! Это мой стриптизер, бессовестные, только мой! Я стиснула кулаки и зубы, чтобы не сказать то, что само рвалось с языка. – Катя! – он с силой попер ко мне, тараня патрульных. – Нет! – я выставила руку, останавливая его. – Марьян, пожалуйста, не надо, успокойся, или будет только хуже! Свяжись с Сан Санычем, он поможет! Последние слова пришлось выкрикивать уже из коридора, куда меня вытолкали взашей. Этот день прямо полон секса! Сначала я поимела Совет. Потом занялась умопомрачительным сексом с моим драконом. А потом меня весьма жестко и без прелюдий натянул Патруль. Да уж, не зря говорят, что жизнь злая штука, вроде и затрахала, а не удовлетворила! Хотя, что-то мне подсказывает, что самое интересное еще впереди! Как говорится, возьми вазелин и жди, скоро к тебе нагрянут непередаваемые «очучения»!