Глава 22. Серый волк и Красная шапочка

– Вольфрамыч!!! Ахнула я, выронив гроздь. Она шлепнулась на пол, и я сама чуть не легла рядом, едва устояв на ногах от удивления. – Э-м, простите, Игорь Вольфрамович, – поспешила отмотать назад. – Это от удивления, само вырвалось. – Катерина, можешь называть, как хочешь, – щедро разрешил оборотень, довольно улыбаясь. – Учитывая наши отношения, все допустимо. – Какие отношения? – я упорно «шпарила назад». – Если вы о привороте, то клянусь вам, что не имею к нему отношения. Поверьте, правда непременно выяснится, и это недоразумение можно будет вспоминать со смехом. – Мне вовсе не смешно, Катерина, – вервольф шагнул ко мне, вынудив тут же отступить. – Да, я понимаю, – торопливо заверила его. – Урон репутации и прочее. Это все очень неприятно. Если бы могла… – Ерунда! – перебил он, мотнув головой. – На такие мелочи уж не первое столетие даже внимания не обращаю! Другое важно. – Что именно? – недоуменно нахмурилась. Поясните, пожалуйста, для юнцов, которые еще и первые три десятилетия не оставили за плечами, мы тупенькие и недогадливые. – Катя, я живым себя почувствовал впервые за двести лет, – выдохнул он, проникновенно глядя в мое лицо. – Плевать, приворот это, порча или другая магическая ерундень! Абсолютно фиолетово, от чего кровь кипит, когда живешь по-настоящему, наслаждаешься каждым мгновением! Он снова шагнул ко мне. Жаркий взгляд недвусмысленно прошелся по телу и остановился на губах. Так, бразильские страсти кипучие нам сейчас совсем ни к чему. Надо срочно понижать градус вожделения в комнате и выруливать в спокойную гавань, где можно будет провести переговоры, не переживая за неприкосновенность своих трусиков. – Игорь Вольфрамович, когда выяснится, откуда у этого злосчастного приворота ноги растут, его тут же снимут, – успокаивающе пообещала главе Совета. И я лично поотрываю конечности тому, кто меня втянул во все это «приключение»! Он об этом очень, очень сильно пожалеет и долго будет потом лечить поджаренный фаерболами зад, попутно оформляя стоматологический кредит! Ведь обиженная злая ведьма ни единого зубика в его ротовой полости не оставит! Я их все выбью и ожерелье себе сделаю, как туземец какой-нибудь Новой Гвинеи. Буду в нем каждый день модничать, носить, как предостерегающий знак для других врагов – чтобы знали, что с ними будет в случае чего. – Как бы не так! – фыркнул вервольф и огорошил еще больше, – я согласия на снятие этого приворота не дам! – Как это? Но… – Никаких «но», Катерина! – он в один прыжок оказался рядом и рывком прижал меня к своему телу – твердому, горячему, сильному. Аромат мужского желания – шлейф сходящего от страсти самца окутал меня. Туман в его глазах подтвердил, что глава Совета думает уже вовсе не головой. Миг, и его рука оказалась в моих волосах, властно легла на затылок и не дала возможности уклониться от навязанного поцелуя. Смогла лишь жалобно ойкнуть, когда его губы по-хозяйски впились в мои. Оборотень жадно заурчал, как хищник, дорвавшийся до добычи. Терзая мой рот, вжал в себя так, что и вдохнуть не смогла. Попыталась втянуть воздух и забилась, застонав, потому что не получилось ни черта, ведь это как пытаться надуть воздушный шарик, лежащий под колесом машины. Но этот волчара решил, что дело совсем не в нехватке кислорода, и лишь удвоил усилия, старательно демонстрируя мне свои целовательно-обнимательные навыки. Плавно переходящие в приемы костолома. В голове пронеслась шальная мысль о том, что теперь понятно, почему он до сих пор без пары – залюбил всех претенденток до смерти, наверное. Но шутка не удалась, потому что от нехватки одного и переизбытка другого, я взяла и… Попросту отрубилась! *** – Катенька, милая! – раздалось, когда открыла глаза и обнаружила, что лежу на роскошном траходроме, а надо мной нависает Власов. В голове не осталось порядочных выражений, поэтому предпочла промолчать и, обнаружив, что одежда все еще на мне, снова закрыла глаза. Но отдохнуть не дали. – Катенька, тебе плохо? – всполошился оборотень. – Девочка моя, прости, переусердствовал от кипучей страсти, так потянуло к тебе, совсем перестал силы рассчитывать! – Не трогайте меня, – тихо попросила и осторожно отодвинулась. – Не буду, клянусь, – торопливо заверил вервольф, не став препятствовать этому маневру. Ишь ты! Помятую канарейку ощипывать не будут? Я повесела, но виду не подала. – Прошу прощения, милая. Впредь буду ухаживать, как полагается, – заверил озабоченный кобель, – и обращаться крайне бережно с тобой. Обращаться, стало быть, бережно, с пиететом, а не как с последней сучкой? Стиснула зубы и заставила себя промолчать. Нельзя усугублять и злить его. Как бы я ни объясняла, что весна, бунтующая во всех местах многостолетнего организма вовсе не взаимна, не поймет, можно и не стараться, лишняя трата времени и красноречия. Уж слишком серьезно его накрыло. Привороженные часто теряют способность здраво размышлять и действовать, особенно вблизи того, на кого из «завязали». Кто так расстарался, не понимаю. И для чего, спрашивается? Подсуропили же проблемку, крутись, как хочешь! – Хочешь, поужинаем? – вслед за моими мыслями продолжил Вольфрамыч, несмело улыбаясь и поглаживая мое лицо взглядом. – Приготовили твои любимые блюда, специально лучшего повара… – Зачем я здесь? – перебила его. – Чтобы мы могли общаться. Ты привыкнешь ко мне, поймешь, что я стану отличным мужем. Ч-ч-чего? Дар речи потеряла, уставившись на него. Он уже все решил, видите ли! Прямо настоящий мужчина – сказал, женюсь, и все, хватай фату, женщина, цокай каблуками в сторону ЗАГСа! Как же мне от всего этого так изящно увильнуть, чтобы попутно суметь еще и выжить ненароком? – Катя, я знаю о проклятии твоей семьи, – продолжал шокирующие откровения этот шерстистый тамада. – Сестры рассказали твои – чтобы объяснить, зачем вы привораживали того геккона. – Это случайно вышло, – на автомате пояснила. – Да, я понял. Но смотри, как все удачно складывается. Тебе нужно замужество до достижения того возраста. А я как раз не против. Отлично же все сложилось! Ага, лучше не придумаешь! Закатила глаза. Тебя приворожил на меня неизвестно кто. У меня отсчет по времени, отпущенному семейным проклятием, вот-вот стартует. Чудесно же, не семья, а мечта просто! Будет, что поведать волчатам, когда стану почтенной матроной. – А если вы мне не понравитесь, – спросила честно, – ну, настолько, чтобы замуж идти? – Тогда не успеешь зачать дитя до того во всех смыслах проклятого возраста и никогда не сможешь стать матерью, – бил в самое больное оборотень. Я вздохнула, отдав должное его сообразительности. Не дурак, понимает, чем дышит женское сердце. Особенно, когда биологические часики тикают как кремлевские куранты! Ладно, тогда зайдем с другой стороны, раз с этой глухо. – Вы выкрали меня из-под следствия, Игорь Вольфрамович, – коварно напомнила этому джигиту-любителю похищать комсомолок, красавиц и прочая. Хотя он действовал скорее как профессионал. – Что с этим будем делать? Совет не оставит побег заключенной без внимания. – Разберусь, – небрежно отмахнулся он. – Я хочу оправдания! И выяснить, кто за всем этим стоит. – Зачем? – Давайте договоримся, – я села рывком. – Если мои желания не совпадают с вашими, это не повод считать их несущественными и игнорировать! – Я всегда очень внимателен к женскому желанию, – промурлыкал мой приворотный номер два. – Сама убедишься, Катенька, если позволишь мне доставить тебе удовольствие. Мигом забудешь обо всех приворотах и будешь просить еще! – Назад отмотайте, – велела, поморщившись. – Вернемся к Совету. – Насчет этого тебе не стоит беспокоиться, – глаза вервольфа, протаявшие откровенным желанием, вернулись в нормальное состояние. – Но если тебе это так важно, то согласен все выяснить. Если ты тоже кое-что сделаешь взамен. – Вы ведь знаете, что я не шлюха? – уточнила на всякий случай, чтобы не пришлось бегать от него по всему трехэтажному особняку, бросаясь всем, что подвернется под руку. Не готова как-то олимпийские рекорду по убеганию от замужа ставить. Устала уже, душа покоя жаждет, сериальчиков незамысловатых под вкусняшки, масочку на лицо, новый костюм. А не это вот все, гори оно зеленым колдовским огнем! – Раз я хочу стать твоим мужем и отцом твоих детей, то ты определенно не шлюха, Катя, – заявил вервольф. – С моей придирчивостью даже приворот не помог бы, будь ты легка на передок. Ишь, какие мы придирчивые! Но на будущее запомню, что он развратниц не выносит, вдруг пригодится. Начать соблазнять его охранников, конечно, не вариант, иначе придется потом ему всю ночь помогать разорванных в клочья конкурентов закапывать. А трупы, они, знаете ли, сближают. Чего мне вовсе не нужно. Да и после таких выкрутасов он ведьме попросту пояс верности презентует и придаст моей и без того непростой в последнее время жизни средневековый оттенок. А когда все самые важные места нормально не помоешь, это ни черта не романтично, знаете ли. Я люблю властных мужчин, но в меру. Хорошо, когда любовник решает все твои проблемы, а не добавляет новых. А если тебе диктуют, какой длины должна быть юбка, пора бежать, и очень, очень шустро! – Все уже о тебе выяснил, милая, – продолжал мой прозорливый. – Ты весьма целомудренна. Хотя, порой, выбираешь не тех мужчин, – попенял со вздохом. – Но главное, что их по пальцам одной руки пересчитать можно. Вот когда приходится народ нанимать, чтобы устроить перепись населения, с которым баба спала – это уже проблема. И вообще, всякие драконы не в счет. Камаз удобрений в огород Марьяна, и так понятно. Но по этому минному полю нам бегать с улыбочкой, гоняясь за бабочками, нельзя. Скользкая территория. Обойдем. – Но ты страстная, – глаза Вольфрамыча вновь зажглись песьей желтизной. – Таких я чую. Придется очень стараться, чтобы ты всегда была удовлетворена, но мне это по нутру. Моя жена должна светиться счастьем. Ради этого я буду ужом вертеться, можешь быть уверена. Где ж ты был, такой идеальный, когда ведьма свои лучшие годы на отстойного Стаса разменивала? Даже обидно! – Так что вы хотите взамен того, чтобы все выяснить по привороту? – пришлось снова возвращать разговор в нужное русло. – Ты перестанешь мне выкать, Катя. – Легко! – щедро пообещала. Но, как выяснилось, рановато было радоваться. – И останешься со мной, – добавил вервольф. – Что это емкое предложение в себя включает по факту? – во мне проснулся юрист. – Живешь в моем доме. Общаешься со мной, проводишь время, не избегаешь. – Спать я с вами не буду, – тут же подкорректировала его вольные фантазии, а не то решит, что ведьма уже на все согласна. – С тобой, вернее. – Если сама не захочешь, – уточнил он. – Настаивать не буду, обещаю. Хоть и тяжело сдерживаться. Поверь, очень тяжело, – он озорно усмехнулся. – Хоть волком вой! Надо же, чувство юмора прорезалось! Умиленно улыбнулась бы – но точно не сейчас. Лучше продолжу торговаться. – Ты будешь меня уважать и защищать, – потребовала я. – И мое «нет» станет для тебя законом. – Никогда не думал, что адвокаты могут быть такими соблазнительными, – усмехнулся Серый волк. – И одновременно расчетливыми. Согласен, Катя. А ты мои условия принимаешь? – Принимаю, – кивнула ему. – А сейчас тебе лучше уйти, Игорь, хочу побыть одна и все обдумать. – А может… – Нет. Границы лучше сразу устанавливать. Чтобы привык к тому, за кем последнее слово. – Пусть так, – поднялся, зыркнул на меня и спросил, – могу надеяться, что ты не будешь выкидывать фортелей? – Каких? – Сбежать пытаться и прочее. – Не буду. Но только при условии, что все двери будут открыты. Почувствую себя пленницей – сразу сбегу, не удержишь. У меня аллергия на тюрьмы, знаешь ли. – Понял, принял, – оборотень кивнул. – Пока прошу посидеть в этом доме. Но как только все улажу с Советом, сможешь свободно передвигаться по Петербургу. И если позволишь, буду рад составить тебе компанию. – Спасибо, Игорь, – я тепло улыбнулась. Пусть привыкает к поощрению за правильное поведение. Главное, не увлекаться дрессировкой. Мужчина все-таки не собака. Особенно, если речь идет об оборотне. Он – настоящий волк, хищник. Чуточку переусердствуешь, зарычит. А ошибешься – и этот Серый волк в клочья порвет свою Красную шапочку. Потому что в реальной жизни сказки заканчиваются плохо.